Стивен и его Плащ. Движение навстречу

Стивен приблизился к нему, взял пальцами за подбородок и вынудил поднять голову, отчего Игнатус тут же отшатнулся и закашлялся, зажимая рот рукой.

— Очень интересно, — отметил Стивен, протянул левую руку и прижал её ко лбу очень бледного парня, проверяя температуру.

Двумя пальцами правой руки он заодно измерил и пульс.

— Как долго у тебя кашель?

— Два дня, — хрипло ответил Игнатус и закашлялся снова.

— Тогда за мной.

Надев двойное кольцо, Стивен наколдовал портал до своей нью-йоркской квартиры. Игнатус послушно отправился следом за ним и в растерянности замер, оказавшись в центре просторной комнаты.

— Раздевайся до пояса и садись на диван. Горло болит?

— Немного, — сообщил Игнатус, снимая верхнюю часть ученического одеяния и с тревогой поглядывая на Стивена, который, принеся из ванной большую коробку, принялся копаться в ней. — А что вы собираетесь делать?

— Послушаю тебя.

Стивен вынул из коробки стетофонендоскоп и повесил себе на шею. Затем начал изучать даты на коробках с лекарствами и недовольно морщиться — Плащу было видно, что на них истёк срок годности.

Игнатус закашлялся снова, и Плащ, решив, что ему — нужнее, подлетел к нему и укутал его, уже севшего на диван.

— Спасибо, — почти беззвучно прохрипел глубоко несчастный Игнатус. — Ты тёплый.

Плащ укутал его ещё сильнее, поглядывая на сосредоточенного хозяина, а потому вовремя поймал брошенный им беcконтактный термометр, считал последнее воспоминание о способе использования и направил его инфракрасным сенсором на лоб больного. Высветившиеся цифры Плащу ни о чём не сказали, поэтому он бросил термометр обратно Стивену — тот посмотрел на экран и кивнул своим мыслям.

— Всё совсем плохо? — не выдержал Игнатус.

— Всё ожидаемо плохо.

Оставив в покое лекарства, Стивен подошёл к нему и сел рядом на диван.

— Плащ, закрывай только спину, я послушаю лёгкие спереди, — распорядился Стивен, берясь за стетофонендоскоп.

— А вы умеете? — вырвалось у Игнатуса, отчего Стивен округлил глаза, а Плащ издал шелест, сильно смахивающий на смешок.

— Ты не слышал, как меня называют доктором?

— Э-э… ну, я думал, что вы учёный… В смысле, биолог… доктор наук и всё такое…

— И учёный тоже, я доктор медицины, но к тому же ещё и врач. Сейчас медленно глубоко вдыхай и выдыхай.

Оба помолчали, пока Стивен вслушивался в шумы в груди, затем попросил повернуться, чтобы прослушать спину.

Игнатус закашлялся, едва Стивен отстранился, и Плащ поспешил укутать его с головы до ног.

— Да, тепло ему сейчас пригодится, Плащ, — положив стетофонендоскоп обратно в коробку, Стивен вынул из кармана мобильный телефон и нажал кнопку быстрого вызова. — Кристин, не отвлекаю? Хорошо… Да, уже вернулся. Слушай, тут в моё отсутствие Игнатус умудрился слечь с бронхитом, а у меня все лекарства просрочены. Возьмёшь что-нибудь? Да, послушал, точно бронхит… Понятия не имею — где, ещё не спрашивал… Да… Хорошо, тогда мы ждём тебя в храме через два часа, да? Отлично, до встречи.

Отключившись, Стивен посмотрел на Игнатуса в Плаще.

— Ну, хотя бы не пневмония. Неси его на кухню, Плащ. Будем пить чай.

Плащ послушно поднял Игнатуса и понёс в сторону кухни, где усадил за стол. Он очень хорошо улавливал отчаяние и страх, и лихорадочно соображал, как бы намекнуть хозяину быть помягче, а ученику хозяина — поспокойнее.

Тем временем, Стивен налил в две большие кружки чай, поставил одну перед Игнатусом, устроился со второй с другой стороны стола и, сделав первый глоток, негромко сказал:

— А теперь я очень внимательно слушаю, где ты умудрился заболеть и почему пытался скрыть это от меня.

От предложения поведать свою историю Игнатус съежился так, что из Плаща остались торчать лишь взъерошенные кудри и слезящиеся от температуры глаза, и уткнулся носом в воротник. Не дождавшись объяснений, Стивен отпил ещё чая, покрутил кружку ладонями и обратил внимание на левую полу Плаща, сочувственно поглаживающую укутанного Игнатуса по плечу.

— О, да боже ты мой, не считай меня таким уж чудовищем, Плащ! Ничего я ему не сделаю, успокойся. А вот где он замёрз — послушать хочу. Игнатус, пей чай.

— Да, учитель.

Высвободив руки, Игнатус обхватил ладонями кружку и, не поднимая глаз, отпил немного чая. Выглядел он при этом совсем несчастным и больным, так что Плащ всячески демонстрировал заботу, обнимая и утешая, как только мог.

Стивен наблюдал за этой пантомимой, положив руки на стол и сцепив пальцы в замок. Он уже давно понял, что подопечный пострадал из-за глупости — иначе с чего бы взялся такой виноватый вид? И потому испытывал лишь слабенькое чувство любопытства: из-за какой именно?

— Ты не пропустил ту часть, где я сказал, что ничего тебе не сделаю?