Семь шагов к счастью

— Этот грязный червяк не вызывает во мне никаких чувств, кроме презрения. По его вине погибли мои друзья. Он омерзительный человек, и все его поступки свидетельствуют об этом. Вспомните хотя бы, как он покрывает своих змеенышей, и как при этом относиться к остальным ученикам! — от застенчивости и обходительности Ремуса не осталось и следа.

Гермиона не могла не признать, что декан Слизерина имел весьма предвзятое отношение к студентам. Но разве директор Хогварца и декан Гриффиндора не поступали точно так же?

Резкий порыв ветра, влетевший в окно, едва не задул свечу. Фиал с антиликантропным зельем вспыхнул на мгновение, отразив потревоженное пламя. А Гермиона шумно вздохнула, осознав совершенно очевидный факт. Чтобы приготовить такое сложное зелье, профессору Снейпу пришлось провести в лаборатории ни одну бессонную ночь. Перехватив ее взгляд, Люпин ухмыльнулся.

— Уж не хотите ли упрекнуть меня в неблагодарности, мисс?

— Нет, упрекать и переубеждать вас я не стану…

— Не думайте, что Снейп готовит для меня зелье из каких-то благородных побуждений. Он всегда делает только то, что ему выгодно, — Люпин осклабился, как безумный. Лицо его покраснело, а на лбу выступили крупные капли пота.

— Мне кажется, вам самое время принять зелье…

— Да, пожалуй, — Ремус откупорил фиал, и сделал порядочный глоток. — Мерлин, какая гадость!

Нелепые и несправедливые обвинения Люпина напомнили Гермионе лай цепных собак. Показалось, что в комнате нестерпимо воняет псиной. Чувство отвращения было настолько сильным, что она выскользнула из комнаты, даже не попрощавшись.

Шаг пятый.

Шлепая промокшими ногами по лужам и слякоти, Гермиона никак не могла прийти в себя от всего услышанного. Обвинения Люпина были просто абсурдны. Он не хотел замечать очевидных закономерностей, во всех своих бедах обвиняя профессора Снейпа, но разве не Хвост был виновником смерти Лили и Джеймса? Поведение директора и этой великолепной четверки было явно несправедливым. А Лили? Ведь она же предала Северуса! Неужели именно ее профессор Снейп любил все эти годы?

Машинально отвечая на шутки Гарри и Рона, Гермиона изо всех сил старалась казаться беззаботной, но в мыслях она снова и снова возвращалась к разговору с Люпином, от чего неприятное впечатление только усиливалось. Досадно, что ей не пришло в голову внимательнее рассмотреть колдографию Лили в архиве! Еще никогда возвращение из Хогсмида не было таким долгим, и едва переступив порог гриффиндорской гостиной, она сослалась на усталость и отправилась наверх.

Но отдохнуть ей так и не удалось. Проснувшись среди ночи от звона разбитого стекла, Гермиона увидела, что пол возле окна усыпан осколками, а сильные порывы ветра пытаются сорвать портьеры. В комнате сразу стало холодно и сыро, как в склепе…

Но это и был склеп! Осколки на полу — разбитая крышка саркофага, в котором она лежала… Гермиону охватил ужас, она попыталась пошевелиться, но руки и ноги не слушались… К ней приближалась какая-то женщина в серебристой мантии, ее лицо было скрыто капюшоном, из-под которого выбивались густые рыжие волосы.

— Ты жалеешь, что не рассмотрела меня как следует? Я исправлю это досадное недоразумение!

Женщина склонилась над ней и откинула капюшон. Ее лицо было обезображено гримасой ужаса. Глаза почти выкатились из орбит и мерцали зеленым светом, рот застыл в немом крике.

— Запомни меня хорошенько! — нижняя челюсть двигалась неестественно, все время механически возвращаясь к своему первоначальному положению, от чего слова больше походили на завывания. Во рту пузырилась какая-то вязкая жидкость.

Кричать было бесполезно, голосовые связки не слушались, так же как и все тело. Тем временем существо, укутанное в серебристую мантию, схватило ее за горло, стараясь не то задушить, не то сломать шею. Зажмурившись, Гермиона постаралась освободиться, но саван сковывал движения… Выбиваясь из сил, она чувствовала, что ей все больше и больше не хватает воздуха, каждый вздох давался ей с трудом. Но прежде чем окончательно потерять сознание, Гермиона почувствовала увесистую оплеуху и от неожиданности открыла глаза.

Вокруг ее кровати собралась вся женская половина Гриффиндора во главе с профессором Макгонагалл.

— Мисс Грейнджер, вам приснился кошмар. Вы очень громко кричали. Возьмите, — Минерва протянула ей пузырек. — Это успокоительное. Я сейчас разбужу мадам Помфри. Мы должны убедиться, что с вами ничего серьезного не произошло.

— Профессор, со мной все в порядке, не беспокойте мадам Помфри. Если вы волнуетесь, я зайду к ней утром.

— Нет-нет, Поппи должна осмотреть вас немедленно.

— Два часа ничего не решат.

— Вы сейчас же оденетесь, и я провожу вас в больничное крыло! Всем разойтись по своим местам! Жду вас в гостиной, мисс!

Через несколько минут в спальне остались только студентки шестого курса.