Фандом: Гарри Поттер. Счастье всегда где-то рядом, нужно только сделать первый шаг…
Добавить в моё избранное
20 мин, 35 сек 10648
— Спасибо, сэр!
— Не откладывайте разговор с Молли. И Поттера с собой прихватите.
Профессор Снейп встал, давая понять, что разговор окончен. Гермиону охватила какая-то необъяснимая тоска. Столько времени прожить в магическом мире, но стоит копнуть глубже, и тут же выясняется, что она здесь чужая. Ни огромное количество прочитанных книг, ни сотни выученных сложнейших заклинаний, не изменят того факта, что повседневная жизнь мира магии так и осталась для нее темным лесом.
— Профессор, а вы еще расскажете мне про магический мир? Что-нибудь такое, чего нельзя прочесть в книгах?
Выражение его лица не изменилось, но она почувствовала его напряжение.
— Боюсь, времени на это у меня уже нет.
Такой грубый и сухой ответ сильно задел и разочаровал Гермиону. Неужели профессор Снейп настолько занят, что не может уделить ей какую-нибудь четверть часа в неделю? Она не могла догадаться, какие болезненные воспоминания вызвала у него эта просьба, не имела ни малейшего понятия о службе Волдеморту, да и о жестокой затее Дамблдора ей было совершенно ничего не известно…
Когда звук его шагов стих, обида сменилась чувством непомерного одиночества, которое не смогли прогнать ни рассказы Рона про квиддичную тренировку, ни заливистый смех Гарри, ни секреты Джинни.
Шаг седьмой.
Благодаря зельям и постельному режиму, Гермиона на следующее утро проснулась отдохнувшей и в прекрасном расположении духа. В Большой зал она пришла в числе первых, чего с ней никогда не случалось. За столами Гриффиндора и Пуффендуя было пусто, слизеринцы оказались ранними пташками, места вокруг их стола были заняты наполовину, когтевранцы, шесть или семь человек, что-то обсуждали в дальнем конце зала, но к завтраку еще не приступили.
За столом преподавателей сидел профессор Снейп, к еде на тарелке он почти не притронулся, только пил из большой кружки кофе и наблюдал за студентами своего факультета. Гермионе захотелось сесть с ним рядом и поговорить о чем-нибудь малозначащем, о чем обычно говорят люди по утрам. Ей вспомнилась уютная мамина кухня и разговоры, которые они вели за завтраком.
Жаль, что она не расспросила Люпина о родителях профессора Снейпа, хотя вряд ли он мог сообщить что-нибудь полезное. Воспоминание об оборотне вызвало в ней неприятное чувство, и она постаралась запить его тыквенным соком.
Интересно было бы посмотреть, как выглядели родители профессора Снейпа. Наверняка его мама училась в Хогвартсе. Почему она сразу до этого не додумалась! Сегодня же нужно будет отыскать ее выпускной альбом.
— Слушай, может, ты все-таки объяснишь нам, что с тобой происходит? — Гермиона не сразу сообразила, что этот вопрос, адресован ей.
— Рон? Гарри? Я вас не заметила…
— Мы зато заметили. Стоим здесь уже битый час. Миона, что с тобой?
— Никогда так меня не называй! Ведь я тебя просила, Рон!
— Он больше не будет, обещаю! Только скажи, что у тебя случилось?
— Ничего, Гарри поверь мне, у меня все прекрасно.
— Нет. Ты вскакиваешь среди ночи с воплями, которые будят всю школу, плачешь и смеешься невпопад, ходишь и не замечаешь людей вокруг. Это, по-твоему, ничего?
Тут вмешалась Джинни:
— Ну что тут непонятного? Мальчики, ведь все ясно, как день! Гермиона влюбилась.
— Не мели ерунды, сестренка. Миона — моя девушка, в кого ей влюбляться?
— Рон, ты непроходимый тупица.
— А что я такого сказал?
— Ты назвал меня Мионой!
К несчастью их разговор слушала Лаванда…
— Мерлин! Я правильно поняла? Грейнджер, это произошло? И какой книжный червь поразил твое воображение? Кто этот счастливчик, наставивший Ронни рога?
Отовсюду послышались смешки, студенты других факультетов стали обращать на них внимание. Гермиона со злостью посмотрела на Джинни:
— Неужели нельзя было обойтись без этого?! — воскликнула она и поспешила уйти из Большого зала. Вслед ей летели игривые шуточки.
Как только закончился последний урок, Гермиона выскочила из класса. Уединившись в самом дальнем углу школьного сада, чтобы успокоиться. Теперь, когда никто ее не видит, она может признаться себе, что Джинни оказалась права. Мисс Гриффиндорская Всезнайка влюбилась в своего профессора.
Все это было так удивительно! Когда это произошло? Может, в тот момент, когда она наблюдала сцену в подземельях? Или во время мимолетной встречи в коридоре? Когда рассматривала его колдографии? Или в больничном крыле?
Слезы горячим потоком хлынули из глаз. Шансов, что ее первая любовь станет взаимной совсем не много. И все же она чувствовала себя счастливой.
— Не откладывайте разговор с Молли. И Поттера с собой прихватите.
Профессор Снейп встал, давая понять, что разговор окончен. Гермиону охватила какая-то необъяснимая тоска. Столько времени прожить в магическом мире, но стоит копнуть глубже, и тут же выясняется, что она здесь чужая. Ни огромное количество прочитанных книг, ни сотни выученных сложнейших заклинаний, не изменят того факта, что повседневная жизнь мира магии так и осталась для нее темным лесом.
— Профессор, а вы еще расскажете мне про магический мир? Что-нибудь такое, чего нельзя прочесть в книгах?
Выражение его лица не изменилось, но она почувствовала его напряжение.
— Боюсь, времени на это у меня уже нет.
Такой грубый и сухой ответ сильно задел и разочаровал Гермиону. Неужели профессор Снейп настолько занят, что не может уделить ей какую-нибудь четверть часа в неделю? Она не могла догадаться, какие болезненные воспоминания вызвала у него эта просьба, не имела ни малейшего понятия о службе Волдеморту, да и о жестокой затее Дамблдора ей было совершенно ничего не известно…
Когда звук его шагов стих, обида сменилась чувством непомерного одиночества, которое не смогли прогнать ни рассказы Рона про квиддичную тренировку, ни заливистый смех Гарри, ни секреты Джинни.
Шаг седьмой.
Благодаря зельям и постельному режиму, Гермиона на следующее утро проснулась отдохнувшей и в прекрасном расположении духа. В Большой зал она пришла в числе первых, чего с ней никогда не случалось. За столами Гриффиндора и Пуффендуя было пусто, слизеринцы оказались ранними пташками, места вокруг их стола были заняты наполовину, когтевранцы, шесть или семь человек, что-то обсуждали в дальнем конце зала, но к завтраку еще не приступили.
За столом преподавателей сидел профессор Снейп, к еде на тарелке он почти не притронулся, только пил из большой кружки кофе и наблюдал за студентами своего факультета. Гермионе захотелось сесть с ним рядом и поговорить о чем-нибудь малозначащем, о чем обычно говорят люди по утрам. Ей вспомнилась уютная мамина кухня и разговоры, которые они вели за завтраком.
Жаль, что она не расспросила Люпина о родителях профессора Снейпа, хотя вряд ли он мог сообщить что-нибудь полезное. Воспоминание об оборотне вызвало в ней неприятное чувство, и она постаралась запить его тыквенным соком.
Интересно было бы посмотреть, как выглядели родители профессора Снейпа. Наверняка его мама училась в Хогвартсе. Почему она сразу до этого не додумалась! Сегодня же нужно будет отыскать ее выпускной альбом.
— Слушай, может, ты все-таки объяснишь нам, что с тобой происходит? — Гермиона не сразу сообразила, что этот вопрос, адресован ей.
— Рон? Гарри? Я вас не заметила…
— Мы зато заметили. Стоим здесь уже битый час. Миона, что с тобой?
— Никогда так меня не называй! Ведь я тебя просила, Рон!
— Он больше не будет, обещаю! Только скажи, что у тебя случилось?
— Ничего, Гарри поверь мне, у меня все прекрасно.
— Нет. Ты вскакиваешь среди ночи с воплями, которые будят всю школу, плачешь и смеешься невпопад, ходишь и не замечаешь людей вокруг. Это, по-твоему, ничего?
Тут вмешалась Джинни:
— Ну что тут непонятного? Мальчики, ведь все ясно, как день! Гермиона влюбилась.
— Не мели ерунды, сестренка. Миона — моя девушка, в кого ей влюбляться?
— Рон, ты непроходимый тупица.
— А что я такого сказал?
— Ты назвал меня Мионой!
К несчастью их разговор слушала Лаванда…
— Мерлин! Я правильно поняла? Грейнджер, это произошло? И какой книжный червь поразил твое воображение? Кто этот счастливчик, наставивший Ронни рога?
Отовсюду послышались смешки, студенты других факультетов стали обращать на них внимание. Гермиона со злостью посмотрела на Джинни:
— Неужели нельзя было обойтись без этого?! — воскликнула она и поспешила уйти из Большого зала. Вслед ей летели игривые шуточки.
Как только закончился последний урок, Гермиона выскочила из класса. Уединившись в самом дальнем углу школьного сада, чтобы успокоиться. Теперь, когда никто ее не видит, она может признаться себе, что Джинни оказалась права. Мисс Гриффиндорская Всезнайка влюбилась в своего профессора.
Все это было так удивительно! Когда это произошло? Может, в тот момент, когда она наблюдала сцену в подземельях? Или во время мимолетной встречи в коридоре? Когда рассматривала его колдографии? Или в больничном крыле?
Слезы горячим потоком хлынули из глаз. Шансов, что ее первая любовь станет взаимной совсем не много. И все же она чувствовала себя счастливой.
Страница 6 из 6
