Фандом: Haikyuu! Куроо застревает в осаде на портовом складе.
Добавить в моё избранное
5 мин, 25 сек 7827
Этот ящик Куроо находит в самом дальнем и пыльном углу. Хотя весь верхний уровень стеллажей выглядит точно так же — похоже, сюда не заглядывали годами. На штемпеле арабская вязь, похожая на фарси, и выцветший штамп о возврате товара покупателю. За этим ящиком Куроо полез исключительно из-за его размера и полной безысходности. Он уже третьи сутки методично перерывает склад, проверяя все, что не может идентифицировать с первого взгляда и внутри чего есть хоть какой-то шанс найти нечто неожиданное. Например, упаковку минералки. Мечтать не вредно.
Куроо на мгновение прикрывает глаза. Четвертый день на чертовом складе. Не могут же они вечность стеречь его на выходе?! Когда-нибудь им надоест. Вон, внутрь уже почти не заходят. Так, пару раз за день вяло пытаются его снова поймать и сваливают после первого трупа. Хотя, гады, не убирают за собой. И теперь тут воняет, хоть убейся. Постоянная, ни на миг не проходящая жажда выматывает настолько, что временами Куроо кажется, что он уже готов выйти под пули. Хотя и знает, что не выйдет.
Он взламывает ящик и замирает. Консервные банки — ровные ряды тускло поблескивающих донышек. В голове мгновенно проносятся десятки прекрасных и ужасных вариантов. От консервированных ананасов в сиропе до сухого молока и прочей совершенно бесполезной хрени. Он медленно протягивает руку и осторожно, словно гранату, вынимает крайнюю. Под яркой наклейкой с арабским текстом вполне читается оригинальная этикетка: «индейка с овощами в желе», корм для котиков.
Куроо сначала матерится, а потом ржет, как ненормальный. Он поддевает ушко, распечатывает банку и с наслаждением всасывает резко пахнущие кубики с жиденьким бульоном. Пусть не вода, но жидкость, а он не привередливый. Заодно и наестся.
— Почему от тебя воняет кошками? — Кенма принюхивается и уточняет: — Кошачьим кормом?
— Потому что за гребаные восемь дней вы так и не смогли родить план, как меня оттуда вытащить! — огрызается Куроо, и крыть им нечем.
Хотя план у них был, вот только слишком плохой. И пока Куроо там регулярно отстреливался, доказывая, что все еще жив и не валяется в обмороке от обезвоживания, они так и не решились на этот крайний вариант, так и протянули до последнего — пока не явились люди Лос Масатлекос и подследственный наркокартель не снял свою осаду со склада. Но, по негласному соглашению, Куроо об этом никто не говорит.
И уже перед самым вылетом домой Сугавара как-то ухитряется узнать про распотрошенный ящик кошачьего корма. А к концу недели об этом знает весь отдел. Заглазное прозвище «котик» прилипает к Куроо намертво.
Куроо на мгновение прикрывает глаза. Четвертый день на чертовом складе. Не могут же они вечность стеречь его на выходе?! Когда-нибудь им надоест. Вон, внутрь уже почти не заходят. Так, пару раз за день вяло пытаются его снова поймать и сваливают после первого трупа. Хотя, гады, не убирают за собой. И теперь тут воняет, хоть убейся. Постоянная, ни на миг не проходящая жажда выматывает настолько, что временами Куроо кажется, что он уже готов выйти под пули. Хотя и знает, что не выйдет.
Он взламывает ящик и замирает. Консервные банки — ровные ряды тускло поблескивающих донышек. В голове мгновенно проносятся десятки прекрасных и ужасных вариантов. От консервированных ананасов в сиропе до сухого молока и прочей совершенно бесполезной хрени. Он медленно протягивает руку и осторожно, словно гранату, вынимает крайнюю. Под яркой наклейкой с арабским текстом вполне читается оригинальная этикетка: «индейка с овощами в желе», корм для котиков.
Куроо сначала матерится, а потом ржет, как ненормальный. Он поддевает ушко, распечатывает банку и с наслаждением всасывает резко пахнущие кубики с жиденьким бульоном. Пусть не вода, но жидкость, а он не привередливый. Заодно и наестся.
— Почему от тебя воняет кошками? — Кенма принюхивается и уточняет: — Кошачьим кормом?
— Потому что за гребаные восемь дней вы так и не смогли родить план, как меня оттуда вытащить! — огрызается Куроо, и крыть им нечем.
Хотя план у них был, вот только слишком плохой. И пока Куроо там регулярно отстреливался, доказывая, что все еще жив и не валяется в обмороке от обезвоживания, они так и не решились на этот крайний вариант, так и протянули до последнего — пока не явились люди Лос Масатлекос и подследственный наркокартель не снял свою осаду со склада. Но, по негласному соглашению, Куроо об этом никто не говорит.
И уже перед самым вылетом домой Сугавара как-то ухитряется узнать про распотрошенный ящик кошачьего корма. А к концу недели об этом знает весь отдел. Заглазное прозвище «котик» прилипает к Куроо намертво.
Страница 2 из 2
