Фандом: Гарри Поттер. Отправляясь на помощь Гарри Поттеру в Министерство Магии, Альбус Дамблдор берет с собой Анну. В пылу сражения Анна Риддл влетает в шкаф с хроноворотами и оказывается в прошлом. Во времени, когда Темная Метка на ее руке для окружающих всего лишь забавная татуировка, а в маггловском приюте на окраине города живет мальчик по имени Томми Риддл. И перед Анной встает особая задача — воспитать собственного отца… и возродить Орден Вальпургиевых Рыцарей.
Добавить в моё избранное
131 мин, 25 сек 1829
Том терпеливо стоит рядом, не пытаясь меня торопить.
Проклятые магглы…
— Ты голоден, Том? — спрашиваю у ребенка.
— Нет, мэм.
Неправильно. Неверно. Не так.
— Не называй меня «мэм», Том, — грустно смотрю на своего будущего отца, а нынешнего ребенка. — Меня зовут Анна.
— Анна, — кивает он и вдруг повторяет: — Анна…
Делаю шаг вперед. Надо найти угол, откуда можно аппарировать в Косой Переулок. До Хогсмида пройдем камином, а оттуда — пешком до школы.
— Том, вокруг тебя происходят странные вещи, верно? — говорю семенящему рядом мальчику.
— Да, — кивает Том. — Я… Я могу заставить животных делать то, что я хочу. Без дрессировки. И я могу сделать людям больно.
Ага, вон тот угол подойдет.
— Сейчас тоже произойдет очень странная вещь, — говорю, смотря в глаза Тому. — Но не пугайся. После нее мы окажемся в другом месте. Может немного тошнить, но не страшно.
Том напряженно смотрит на меня, затем кивает.
Облегченно вздыхаю, обхватываю щуплое тело ребенка и аппарирую в Косой Переулок.
Первая аппарация дается Тому тяжело. Он едва удерживается на ногах, прощаясь с обедом.
— Ничего, малец, привыкнешь, — хмыкает за нашими спинами какой-то маг. — Эх… помню, когда меня впервые парной аппарацией протащили…
Взмахом палочки очищаю мостовую.
От удивления Том замирает.
— Что это было?
— Это — волшебство, — говорю спокойно. — Мы — на волшебной улице.
— И тут все… волшебники? — мальчик наконец-то распрямляется. Его глаза широко распахиваются, когда он видит проходящих мимо людей в мантиях.
— Да, — киваю. — Все. Здесь нет неволшебников.
— А где Санта-Клаус?
Санта-Клаус?!
— Причем здесь Санта-Клаус? — растерянно спрашиваю.
— Завтра же Рождество… И волшебство… Ну, я и подумал… — расстроено бормочет мальчик.
— Волшебство не зависит от Санта-Клауса, — присаживаюсь рядом. — Оно — везде. И даже в тебе.
— Во мне?
— Да, Том, — улыбаюсь. — В тебе. В тебе особенно.
— Так значит, я тоже волшебник?!
— Да, — киваю. — Ты — волшебник.
— Это твое.
— Выкиньте это, если можно, — вдруг кривится он. — Мне это не нужно.
— Хорошо, — киваю и уничтожаю сверток Инсендио.
Смотрю на своего будущего отца.
— Я смогу так? — серьезно интересуется он, следя за всполохами огня, пожирающего старые тряпки.
— Разумеется, — киваю. — Но для этого нужно учиться.
— А вы научите меня?
— Научу. И не только я. Есть целая волшебная школа. Там учатся волшебству. Ты там будешь учиться.
— Буду, — серьезно кивает Том. — А когда у меня будет такая штука, которой вы машете?
— Это называется «волшебная палочка», — объясняю мальчику, наконец-то чувствуя себя абсолютно спокойно. — Пойдем, купим тебе твою собственную…
Палочку мы покупаем в магазине Олливандера. Конечно, лучше бы было взять у Грегоровича, но он в Европе. А Том не выдержит перенос туда, даже если разбить одно перемещение портключами на несколько.
— А, молодой человек, — улыбается старик. — Проходите, проходите… У нас лучшие палочки…
Оглядываю полки с коробками.
— Вот, дуб и сердечная жила дракона… нет, не подойдет…
Мастер суетится. На столе возникает одна куча палочек, затем вторая. Том с каждой пробой напрягается все больше и больше. Меня же постепенно начинает это все раздражать. Грегорович подбирает с третьего раза максимум. Ну, или очень редко — с четвертого.
— Вишня и волос единорога… — бормочет Олливандер. — Нет, и это не то…
— Тис и перо феникса, — не выдержав, говорю старику, готовому уже бежать за очередным ворохом коробок с палочками.
Олливандер замирает, переводит на меня странный взгляд.
— А вы, мэм… Я не помню, чтобы вы были у меня когда-то…
— Я училась в Дурмстранге, — коротко отвечаю.
— А, Грегорович, — понимающе кивает мастер и лезет на очередную полку. — Вот… попробуем…
Тисовых палочек у Олливандера тоже оказывается несколько. С каким-то странным трепетом гляжу, как рука моего Лорда подхватывает ту самую палочку и делает короткий взмах…
— Да… тис и перо феникса, тринадцать с половиной дюймов, — смотрит мастер на искры, вылетающие из кончика палочки Тома. — Очень интересно… Четырнадцать галеонов.
Кладу на стол указанную сумму.
— Ваш сын будет величайшим волшебником, — вдруг говорит Олливандер. — Пожалуйста, не откажите мне в любезности. Скажите, какая палочка у вас.
Проклятые магглы…
— Ты голоден, Том? — спрашиваю у ребенка.
— Нет, мэм.
Неправильно. Неверно. Не так.
— Не называй меня «мэм», Том, — грустно смотрю на своего будущего отца, а нынешнего ребенка. — Меня зовут Анна.
— Анна, — кивает он и вдруг повторяет: — Анна…
Делаю шаг вперед. Надо найти угол, откуда можно аппарировать в Косой Переулок. До Хогсмида пройдем камином, а оттуда — пешком до школы.
— Том, вокруг тебя происходят странные вещи, верно? — говорю семенящему рядом мальчику.
— Да, — кивает Том. — Я… Я могу заставить животных делать то, что я хочу. Без дрессировки. И я могу сделать людям больно.
Ага, вон тот угол подойдет.
— Сейчас тоже произойдет очень странная вещь, — говорю, смотря в глаза Тому. — Но не пугайся. После нее мы окажемся в другом месте. Может немного тошнить, но не страшно.
Том напряженно смотрит на меня, затем кивает.
Облегченно вздыхаю, обхватываю щуплое тело ребенка и аппарирую в Косой Переулок.
Первая аппарация дается Тому тяжело. Он едва удерживается на ногах, прощаясь с обедом.
— Ничего, малец, привыкнешь, — хмыкает за нашими спинами какой-то маг. — Эх… помню, когда меня впервые парной аппарацией протащили…
Взмахом палочки очищаю мостовую.
От удивления Том замирает.
— Что это было?
— Это — волшебство, — говорю спокойно. — Мы — на волшебной улице.
— И тут все… волшебники? — мальчик наконец-то распрямляется. Его глаза широко распахиваются, когда он видит проходящих мимо людей в мантиях.
— Да, — киваю. — Все. Здесь нет неволшебников.
— А где Санта-Клаус?
Санта-Клаус?!
— Причем здесь Санта-Клаус? — растерянно спрашиваю.
— Завтра же Рождество… И волшебство… Ну, я и подумал… — расстроено бормочет мальчик.
— Волшебство не зависит от Санта-Клауса, — присаживаюсь рядом. — Оно — везде. И даже в тебе.
— Во мне?
— Да, Том, — улыбаюсь. — В тебе. В тебе особенно.
— Так значит, я тоже волшебник?!
— Да, — киваю. — Ты — волшебник.
Глава 21. Косой Переулок
Первым делом я веду Тома в магазин мантий. Мальчик очень спокойно воспринимает смену своей одежды. Я сворачиваю приютскую одежду в узел, протягиваю Тому.— Это твое.
— Выкиньте это, если можно, — вдруг кривится он. — Мне это не нужно.
— Хорошо, — киваю и уничтожаю сверток Инсендио.
Смотрю на своего будущего отца.
— Я смогу так? — серьезно интересуется он, следя за всполохами огня, пожирающего старые тряпки.
— Разумеется, — киваю. — Но для этого нужно учиться.
— А вы научите меня?
— Научу. И не только я. Есть целая волшебная школа. Там учатся волшебству. Ты там будешь учиться.
— Буду, — серьезно кивает Том. — А когда у меня будет такая штука, которой вы машете?
— Это называется «волшебная палочка», — объясняю мальчику, наконец-то чувствуя себя абсолютно спокойно. — Пойдем, купим тебе твою собственную…
Палочку мы покупаем в магазине Олливандера. Конечно, лучше бы было взять у Грегоровича, но он в Европе. А Том не выдержит перенос туда, даже если разбить одно перемещение портключами на несколько.
— А, молодой человек, — улыбается старик. — Проходите, проходите… У нас лучшие палочки…
Оглядываю полки с коробками.
— Вот, дуб и сердечная жила дракона… нет, не подойдет…
Мастер суетится. На столе возникает одна куча палочек, затем вторая. Том с каждой пробой напрягается все больше и больше. Меня же постепенно начинает это все раздражать. Грегорович подбирает с третьего раза максимум. Ну, или очень редко — с четвертого.
— Вишня и волос единорога… — бормочет Олливандер. — Нет, и это не то…
— Тис и перо феникса, — не выдержав, говорю старику, готовому уже бежать за очередным ворохом коробок с палочками.
Олливандер замирает, переводит на меня странный взгляд.
— А вы, мэм… Я не помню, чтобы вы были у меня когда-то…
— Я училась в Дурмстранге, — коротко отвечаю.
— А, Грегорович, — понимающе кивает мастер и лезет на очередную полку. — Вот… попробуем…
Тисовых палочек у Олливандера тоже оказывается несколько. С каким-то странным трепетом гляжу, как рука моего Лорда подхватывает ту самую палочку и делает короткий взмах…
— Да… тис и перо феникса, тринадцать с половиной дюймов, — смотрит мастер на искры, вылетающие из кончика палочки Тома. — Очень интересно… Четырнадцать галеонов.
Кладу на стол указанную сумму.
— Ваш сын будет величайшим волшебником, — вдруг говорит Олливандер. — Пожалуйста, не откажите мне в любезности. Скажите, какая палочка у вас.
Страница 16 из 40
