Фандом: Гарри Поттер. Отправляясь на помощь Гарри Поттеру в Министерство Магии, Альбус Дамблдор берет с собой Анну. В пылу сражения Анна Риддл влетает в шкаф с хроноворотами и оказывается в прошлом. Во времени, когда Темная Метка на ее руке для окружающих всего лишь забавная татуировка, а в маггловском приюте на окраине города живет мальчик по имени Томми Риддл. И перед Анной встает особая задача — воспитать собственного отца… и возродить Орден Вальпургиевых Рыцарей.
Добавить в моё избранное
131 мин, 25 сек 1845
У нас больше нет детей. Как Глава Рода Поттеров, я прошу вас не уничтожать наш Род. Возьмите все, чем мы владеем… но не трогайте Род.
Молчу, раздумывая.
С одной стороны, Карлус Поттер в моем будущем станет дедом Гарри Поттера, то есть очень большая вероятность, что убить я его не убью. Дэмьен Поттер, конечно, этого не знает. Он полагает, что его сын — смертник. А еще деньги лишними не бывают. Поттеры в этом времени достаточно богаты. С другой стороны — отомстить за несостоявшееся убийство Лорда — благое дело.
Рискнуть — не рискнуть? Рискнуть — не рискнуть?
Решаю не рисковать.
— Хорошо, — соглашаюсь с предложением.
Поттер-старший облегченно вздыхает.
— Сколько вы хотите?
— Столько, во сколько вы оцениваете свой Род, — прищуриваюсь. — Вам неделя на оценку.
Дэмьен Поттер потерянно кивает.
Ну, Дар Смерти даже мой сумасшедший и пропитый вконец дедушка не рискнул сплавить в чужие руки. Поттеры, похоже, такие же. Трусы продадут, но такую реликвию оставят.
Но это и правильно.
Накидываю мантию и отправляюсь в Гринготтс.
В Гринготтсе меня встречают гоблины и хмурые Поттеры — сам Дэмьен Поттер, его сын Карлус и миссис Поттер — маленькая и хрупкая женщина.
Угу, ясно, почему Карлус Поттер — единственный ребенок. Его тщедушная матушка просто непригодна к деторождению. Удивительно, как еще Карлус получился. Хотя… может, он потому такой идиот?
Гоблины провожают нас в Ритуальный зал. Я даю Дэмьену Поттеру прочитать текст клятвы, которую я собираюсь давать. Поттер морщит лоб, вчитываясь в строки, но затем кивает.
Это хорошо, что его устраивает.
— Я клянусь, что ни я, ни Том Марволо Риддл не причиним вреда Главе или Наследникам Рода Поттер за исключением угрозы нашим жизням, здоровью и благополучию, — произношу клятву.
Белая вспышка магии фиксирует мои слова.
И тут до меня доходит. Доходит, да. ДОХОДИТ, БЛ…!
В себя прихожу в «Дырявом Котле». Хлопаю глазами, смотрю на кружку в руке, в которой плещется огневиски. Я не помню, как прощалась с Поттерами, подписывала бумаги, подтверждающие принятие имущества, и выходила из Гринготтса. Я ничего не помню.
А еще я — идиотка. Тупоголовая дура. Самонадеянная и самовлюбленная…
Тьфу.
Круциатить меня за такое, и неоднократно.
Деньги, которые были у Лорда — это бывшие деньги Поттеров. А развоплотился Лорд в восемьдесят первом году потому, что пытался убить малявку Гарри. Джеймса он убил, потому что тот сам на него накинулся — угроза жизни. А малец, сидящий в кроватке с погремушкой, таковым не был.
И схлопотал мой Лорд собственной Авадой. Потому что я, дура, принесла клятву. И клятва имеет силу. Хотя Том — мой отец. Хотя я и родилась позже Тома Марволо Риддла. Но я — взрослая, а он — ребенок. Я его магический опекун. И…
Тьфу.
Допиваю огневиски, вздыхаю и аппарирую в Хогсмид.
Хмыкаю, откладывая пергамент. Еще бы мой Лорд плохо учился…
Протягиваю руку, беру чашку с лимонниковым чаем.
Дверь распахивается без стука, и на пороге возникает Том.
— Кто такой Марволо Гонт? — вырывает меня из раздумий холодный голос моего сына.
Поднимаю глаза и встречаюсь с ледяным взглядом карих глаз.
— Волшебник, — отвечаю нейтрально.
— Он наш родственник, верно? — приподнимает бровь Том. Точно так же, как это делал мой Лорд…
— Да, — отвечаю через пару секунд.
— И кем же он нам доводится?
Вот и пришло время…
— Он твой дед, — сглатываю.
— Отец моего отца… — Том задумчиво складывает руки на груди. — Но я не Гонт, а Риддл. Не сходится.
— Потому что он — отец твоей матери, — поднимаюсь с дивана, призываю серую мантию, в которой я иногда посещаю Хогсмид. — Пойдем, Том. Пора тебе узнать о родственниках.
Том смотрит на меня и медленно кивает.
Литтл-Хэнглтон все такой же. С одной стороны — богатые дома. С другой — бедные. Том с интересом и какой-то надеждой смотрит на богатую половину, но я веду его вниз.
С каждым шагом в глазах мальчика рождается странное чувство. Он ничего не спрашивает, послушно идя следом, и только когда мы останавливаемся перед замызганной лачугой со змеей над дверью, он хрипло интересуется:
— Зачем мы здесь?
Молчу, раздумывая.
С одной стороны, Карлус Поттер в моем будущем станет дедом Гарри Поттера, то есть очень большая вероятность, что убить я его не убью. Дэмьен Поттер, конечно, этого не знает. Он полагает, что его сын — смертник. А еще деньги лишними не бывают. Поттеры в этом времени достаточно богаты. С другой стороны — отомстить за несостоявшееся убийство Лорда — благое дело.
Рискнуть — не рискнуть? Рискнуть — не рискнуть?
Решаю не рисковать.
— Хорошо, — соглашаюсь с предложением.
Поттер-старший облегченно вздыхает.
— Сколько вы хотите?
— Столько, во сколько вы оцениваете свой Род, — прищуриваюсь. — Вам неделя на оценку.
Дэмьен Поттер потерянно кивает.
Глава 36. Клятва
Хм. Я не знала, что Поттеры настолько богаты. Через неделю мне приходит письмо с внушительным списком имущества, который Дэмьен Поттер готов отдать. Пробегаю его глазами, в глубине души надеясь увидеть слова «мантия-невидимка», но не нахожу.Ну, Дар Смерти даже мой сумасшедший и пропитый вконец дедушка не рискнул сплавить в чужие руки. Поттеры, похоже, такие же. Трусы продадут, но такую реликвию оставят.
Но это и правильно.
Накидываю мантию и отправляюсь в Гринготтс.
В Гринготтсе меня встречают гоблины и хмурые Поттеры — сам Дэмьен Поттер, его сын Карлус и миссис Поттер — маленькая и хрупкая женщина.
Угу, ясно, почему Карлус Поттер — единственный ребенок. Его тщедушная матушка просто непригодна к деторождению. Удивительно, как еще Карлус получился. Хотя… может, он потому такой идиот?
Гоблины провожают нас в Ритуальный зал. Я даю Дэмьену Поттеру прочитать текст клятвы, которую я собираюсь давать. Поттер морщит лоб, вчитываясь в строки, но затем кивает.
Это хорошо, что его устраивает.
— Я клянусь, что ни я, ни Том Марволо Риддл не причиним вреда Главе или Наследникам Рода Поттер за исключением угрозы нашим жизням, здоровью и благополучию, — произношу клятву.
Белая вспышка магии фиксирует мои слова.
И тут до меня доходит. Доходит, да. ДОХОДИТ, БЛ…!
В себя прихожу в «Дырявом Котле». Хлопаю глазами, смотрю на кружку в руке, в которой плещется огневиски. Я не помню, как прощалась с Поттерами, подписывала бумаги, подтверждающие принятие имущества, и выходила из Гринготтса. Я ничего не помню.
А еще я — идиотка. Тупоголовая дура. Самонадеянная и самовлюбленная…
Тьфу.
Круциатить меня за такое, и неоднократно.
Деньги, которые были у Лорда — это бывшие деньги Поттеров. А развоплотился Лорд в восемьдесят первом году потому, что пытался убить малявку Гарри. Джеймса он убил, потому что тот сам на него накинулся — угроза жизни. А малец, сидящий в кроватке с погремушкой, таковым не был.
И схлопотал мой Лорд собственной Авадой. Потому что я, дура, принесла клятву. И клятва имеет силу. Хотя Том — мой отец. Хотя я и родилась позже Тома Марволо Риддла. Но я — взрослая, а он — ребенок. Я его магический опекун. И…
Тьфу.
Допиваю огневиски, вздыхаю и аппарирую в Хогсмид.
Глава 37. Родственники
Три года. Три года проходят, словно сказка. Том учится лучше всех. Каждый год его имя стоит в списке успеваемости на первом месте. Каждый год я получаю благодарственные письма от Диппета за «отличное воспитание достойного ученика Хогвартса».Хмыкаю, откладывая пергамент. Еще бы мой Лорд плохо учился…
Протягиваю руку, беру чашку с лимонниковым чаем.
Дверь распахивается без стука, и на пороге возникает Том.
— Кто такой Марволо Гонт? — вырывает меня из раздумий холодный голос моего сына.
Поднимаю глаза и встречаюсь с ледяным взглядом карих глаз.
— Волшебник, — отвечаю нейтрально.
— Он наш родственник, верно? — приподнимает бровь Том. Точно так же, как это делал мой Лорд…
— Да, — отвечаю через пару секунд.
— И кем же он нам доводится?
Вот и пришло время…
— Он твой дед, — сглатываю.
— Отец моего отца… — Том задумчиво складывает руки на груди. — Но я не Гонт, а Риддл. Не сходится.
— Потому что он — отец твоей матери, — поднимаюсь с дивана, призываю серую мантию, в которой я иногда посещаю Хогсмид. — Пойдем, Том. Пора тебе узнать о родственниках.
Том смотрит на меня и медленно кивает.
Литтл-Хэнглтон все такой же. С одной стороны — богатые дома. С другой — бедные. Том с интересом и какой-то надеждой смотрит на богатую половину, но я веду его вниз.
С каждым шагом в глазах мальчика рождается странное чувство. Он ничего не спрашивает, послушно идя следом, и только когда мы останавливаемся перед замызганной лачугой со змеей над дверью, он хрипло интересуется:
— Зачем мы здесь?
Страница 29 из 40
