Rimus Remedium

Мысли возвращались постепенно, одна за одной. Люпин сдвинулся набок. Внутри всё жгло, ныли плечи, бёдра, запястья. Нужно было уходить — но Северус был просто не в состоянии подняться с постели. Усталость и вновь накатывающая паника — ночь приближалась с неумолимой скоростью.

Люпин встал с постели. Северус слышал шорох одежды, звук шагов, слышал, как открылась и закрылась дверь. Самое простое из всего, что ему предстоит, — дотянуться до палочки. Очищающее. Призвать одежду. Если все силы прикладывать к одному простому действию, то даже в состоянии полного физического и морального истощения можно достичь определённых успехов.

часть 7

Дамблдор договорил, сел на место, взял в руки чашку огнечая и отпил глоток. На белой бороде заблестели мелкие янтарные капли.

— Снейп слишком занят, чтобы присутствовать? — Кингсли не притронулся к своему напитку ни разу за весь вечер. От поверхности огнечая, согреваемого чарами, шёл лёгкий пар.

— Северус не смог посетить собрание, — добродушно отозвался Дамблдор, улыбаясь глазами из-за очков-половинок. — Увы, через неделю мы снова соберёмся без него.

— Это как-то связано с… особой деятельностью? — несмело предположила Молли.

— О, вполне может быть! — Дамблдор поднялся. — Спасибо за чай, Молли, ты добавляешь нашим встречам домашнего уюта. Ну что ж, пора расходиться! Всем доброй ночи.

Дамблдор исчез в зелёном пламени камина. Его примеру последовали остальные, и только Молли осталась, чтобы убрать посуду. Тонкс, помявшись пару секунд у стола, так и не решилась ей помочь.

— Бедняжка, — Молли вздохнула, уничтожая заклинанием остатки чая в чашках и левитируя их на большой поднос. — Если бы я была такой же трусихой, до сих пор оставалась бы мисс…

Она запнулась, встретившись глазами с Римусом.

— Ладно-ладно… Я обещала не вмешиваться, — проворчав ещё что-то, рыжеволосая миссис вслед за подносом скрылась из гостиной.

Вымыв посуду, Молли попрощалась в сдержанных фразах, которые выдавали лёгкую обиду. Она спустилась вниз, чтобы аппарировать с крыльца: к Норе камин в гостиной был ещё не подключен.

Молли ушла, и в доме снова стало неуютно и тревожно.

Римус задумчиво смотрел в пустой камин. Не было никакой необходимости в том, чтобы Снейп посещал каждое собрание Ордена. Но со времени последнего полнолуния внутри поселилась странная пустота. Римус не чувствовал ни вины, ни сомнений — ничего.

Лучше было бы не думать о том, что произошло. Снейп должен был понимать, на что идёт. Лучше было бы выбросить это из головы, запереть в дальний чулан памяти.

Римус не брался предсказывать, будет ли у него зелье, чтобы спокойно пережить следующее полнолуние. Их отношения и так держались на зыбком нейтралитете, а теперь… На месте Снейпа он прислал бы зелье совой.

Комната Сириуса перестала быть его могилой, памятником, музеем. Римус избегал заходить туда, он избегал даже полутёмного коридора верхнего этажа. Как ни странно, без этих ежедневных визитов было даже как-то легче. Будто очередной камень упал с плеч. Но на них ещё оставалось достаточно камней.

Если не стараться опередить время, если отпустить его в свободный ход, многие вещи становятся не такими уж сложными.

Римус сидел в кресле у растопленного камина и читал газету, которую ему прислали совой. Сова была незнакомой, большой и серо-коричневой — таких сколько угодно хоть в Хогвартсе, хоть в Министерстве. Тихо ухнув, она улетела в холодное вечернее небо — возвращалась в Министерство, а может, в Хогвартс. Возможно, это была почтовая сова из службы доставки. Возможно, газету ему прислал Фенрир или сам Волдеморт. Это было неважно — громкие и скандальные претензии на сенсации, сухие тексты постановлений, колонка хроники — всё было скучно, серо, бессмысленно. Дочитав газету, Римус отложил её в сторону и прикрыл глаза.

Всё впустую. Он тщетно пытался занять себя тем, что не должно было позволить дурным мыслям вновь пробраться в его голову. Тем, что могло бы отвлечь от тягостных, пустых размышлений. Нельзя сказать, что он слабо пытался — наоборот, Римус чувствовал, что сделал всё возможное. И всё впустую.

Ещё утром он обновил фиксирующие чары на всех перилах лестниц. Но с тех пор энтузиазм привести дом в порядок изрядно угас. Как не прискорбно, Римус не чувствовал ни желания, ни сил что-то делать. В комнате Сириуса копилась пыль. На круглом шершавом столике в библиотеке копились книги. Кухонное окно хранило отпечаток его собственного лба. Идея генеральной уборки провалилась на корню.

Римус расхаживал по комнате, борясь с подступающим ознобом: по вечерам холод чувствовался острее. Но стоит разжечь камин — усталость возьмёт своё. После вчерашнего собрания он должен был думать о том, что действительно важно, а мысли, так или иначе, возвращались к Снейпу.

Хотелось пнуть ни в чём не повинное кресло, но Римус сдержался.