Rimus Remedium

Старая скрипучая лестница освещалась лишь сверху, но Северус продолжал спускаться в полной темноте. Было важно обдумать все полученные сведения прежде, чем он предстанет перед Тёмным Лордом. Северус не пытался понять целесообразность своих действий и не оценивал реальную важность информации — в последнее время чем больше он старался приблизиться к ответам на свои вопросы, тем дальше погружался в пучину безысходного неведения.

Коридор внизу был объят мраком, но Северус знал его слишком хорошо, чтобы бояться оступиться. Он преодолел почти половину пути, когда сверху послышались быстрые шаги.

— Насколько я знаю, камин дома подключён к камину в Хогвартсе, — тяжело шагая, с лестницы спускался Люпин.

— Люмос.

Неяркий свет от заклинания выхватил из мрака фигуру в потрёпанной тёмно-коричневой мантии. Лицо Люпина было бледным, на лбу блестели мелкие капли.

— Для всех нас начались трудные времена, — тихо проговорил он, смотря в сторону выхода. — Но для одних они труднее, чем для других. Верно, Северус?

— Возможно.

— Ты направляешься к…

— Не следует задавать вопросы, на которые невозможно получить ответ, — резко перебил его Северус.

Возможно, причиной тому была темнота, но казалось, что зрачки Люпина расширились. Возможно, причиной тому были сквозняки в старом доме, но Северус ощутил, как по позвоночнику пробежала ледяная дрожь. Тысячи мелких ледяных осколков скатились с плеч на его спину и впились в кожу, обжигающей волной спускаясь вниз.

Люпин сделал несколько шагов вперёд и распахнул дверь слева, ведущую в одну из комнат. Из коридора было хорошо видно пустое окно, сквозь которое пробивался холодный свет огромной луны.

— Через три дня, — Люпин обернулся, и в его глазах появился болезненный блеск.

Северус чувствовал, как немеют пальцы, грудь тяжело сдавливает, деревенеют ноги. Он не мог пошевелиться, разум сжало тяжёлым обручем страха.

Люпин захлопнул дверь.

Сделал шаг вперёд.

Ещё один.

— Теперь, когда ты сможешь свободно перемещаться по Лондону, — голос слушался плохо, поэтому Северус говорил очень тихо, — ты сможешь заказать себе зелье у любого зельевара. Моя помощь отныне не понадобится.

Оставив застывшего Люпина в пустом тёмном коридоре, Северус добрался, наконец, до двери.

Лондон встретил его порывом холодного ветра и запахом мокрой псины. Брезгливо морщась, Северус прошёл несколько кварталов, прежде чем аппарировать.

часть 9

Глубокие морщины на лбу стали глубже. Иссиня-серые тени под глазами казались темнее. Как бы ни была ужасна ночь Северуса Снейпа, ночь Альбуса Дамблдора была ужаснее.

Чашка с коротким звонким стуком опустилась на блюдце, и на стол пролились две маленькие волны чая — с одной и другой стороны. Северус поднял глаза на директора.

— Я хочу закрыть этот вопрос. Раз и навсегда, — он перевёл взгляд на седую бороду старика, которая не претерпела со вчерашнего вечера ровно никаких изменений.

— Всё не настолько просто, чтобы мы могли делать лишь то, чего хотим, — сухо отозвался Дамблдор, но затем его интонации смягчились. — Северус, время… боюсь, время сейчас не на нашей стороне.

— Я достаточно наслышан о времени, — Северус подавил в себе желание подняться и начать расхаживать по кабинету.

Он смотрел прямо перед собой, загоняя тревожные мысли глубже в сознание, — для них у директора не найдётся ни единого повода к снисхождению.

— Мне вполне понятны твои сомнения, Северус, — Дамблдор отпил глоток чая. — Но я вынужден отклонить твою просьбу.

На этот раз чашка опустилась на блюдце совершенно бесшумно.

Северус смотрел на бледное измождённое лицо Дамблдора, и в памяти возникла вчерашняя сцена со стариком из камина и некими новостями. Понимая тщетность попытки узнать, что произошло, невозможно было не осознавать дурное содержание этих известий.

— Всё в порядке? — тихо спросил Северус, глядя директору прямо в глаза.

Дамблдор не ответил, только складка между бровями стала глубже. Он не ответил, не прозвучало ни одного успокоительного слова, не был предложен чай, не последовало ни одной реплики на отвлечённые темы. Дамблдор старался оставаться честным — ровно настолько, насколько он мог себе позволить эту честность.

Возможно, не стоило отказываться от чая. Возможно, следует призвать эльфа и потребовать чашку. Чувствуя первые признаки паники, Северус медленно выдохнул. Мысли о проклятии, близкой смерти, убийстве, одиночестве острой молнией пронеслись в сознании.

— Если требуется… помощь… — он замолчал, не зная, что говорить дальше. Мысли покинули голову, оставив там мёртвую серую пустоту.

Не дождавшись ответа, Северус поднялся со своего кресла. Если молчание — это ответ, то у него больше нет вопросов. Какое-то предчувствие, едва заметное движение за спиной привлекло его, призывая задержаться.