Rimus Remedium

— Оно подействует, — резко ответил Снейп.

— Я не сомневаюсь.

— Полчаса назад ты заявлял обратное, Люпин, — в голосе Снейпа можно было услышать всё, что он думает о Римусе. — Когда запер меня здесь.

— Мне действительно жаль, — Люпин поднялся, заметив, что Снейп слегка дёрнулся, отстраняясь ещё дальше.

— Довольно сожалений. Моё требование отдать мне волшебную палочку в силе, и я надеюсь, что ты всё же уступишь ему.

Римус подумал о том, что оставаться безоружным непосредственно перед превращением — не лучшая идея. Простой Петрификус Тоталус — и это будет худшее полнолуние в его жизни. Не говоря уже о более сложных и изощрённых чарах, которые мог использовать Снейп. Чтобы обезопасить себя. Или чтобы отомстить.

— До превращения осталось немного, — тихо повторил Римус фразу, которая засела в его голове. — Я отдам тебе палочку, когда почувствую…

Снейп одарил его ничего не выражающим взглядом и скрестил руки на груди.

Время тянулось медленно, обволакивая мысли тонкой дрожащей плёнкой ожидания. От её дрожи снова начинали мелко трястись руки, а на коже выступал холодный пот. Римус протёр лицо рукавом и повернул голову к выходу. Снейп смотрел прямо перед собой, на его лице застыло выражение отчаяния. Наверняка в эту минуту его мысли были в недалёком будущем, которое готовило ему не самую приятную встречу. Римус снова ощутил укол вины и отвернулся.

Сейчас, когда он так тщательно прислушивается к собственным ощущениям, понять, когда именно начнётся превращение, было несложно. Напряжённо вслушиваясь в ритм собственного сердца, Римус без труда уловил тот момент, когда всё началось. Движение крови по жилам ускорилось, голова наполнилась тягучей слабой болью, а мышцы начали наливаться тяжестью.

Он резко поднялся, понимая, что каждое мгновение на счету, и приблизился к Снейпу. Его ладони были сжаты в кулаки так, что костяшки пальцев побелели. Повинуясь какому-то животному инстинкту, он поднял голову и посмотрел в глаза Снейпа открытым, прямым взглядом. Снейп дёрнулся, чтобы отступить назад, но позади оказалась стена.

— Возьми… палочку, — прохрипел Римус.

Как только Снейп рывком выдернул из его руки волшебную палочку, Римус стремительно отошёл в сторону. Мышцы сводило судорогами, сущность оборотня будто раздирала изнутри его собственную плоть. Тяжело дыша, он опустился на пол. Стиснув зубы, он терпел муки превращения, находясь в полном сознании, и это был главный недостаток приёма зелья.

Но также это было и подтверждением того, что зелье работало. Снейп действительно сварил это зелье. На этой мысли Римус остановился — она эхом отдавалась в его голове.

Боль уходила стремительно.

Сознание прояснялось. Римус сделал медленный вдох, выдохнул и осторожно сел на полу. Воздуха будто стало больше, ушла тяжесть из груди, а мысли двигались неохотно и лениво. Холод пола под лапами успокаивал, тишина действовала умиротворяюще.

Потянувшись, Римус лёг и положил голову на лапы. Он прикрыл глаза. Присутствие чужака настораживало — уши вяло дёрнулись, но больше ничего предпринимать не хотелось. Римус лежал, объятый собственным вакуумом, какое-то время, но затем что-то беспокойно шевельнулось внутри. Понадобилось немало силы воли, чтобы подняться. Неохотно повернувшись, Римус поднял голову и посмотрел на чужака, забившегося в дальний угол.

Тот был ему знаком. Знакомый запах, и он узнавал его лицо. Значит, опасности нет. Пройдя несколько раз кругом свою часть помещения, Римус выбрал для себя место у стены, поднял голову и тихонько завыл. После воя стало легче.

Он мысленно поделил комнату на свою территорию и территорию чужака. Если не переходить условленную границу, всё будет хорошо. Рассудив таким образом, Римус окончательно провалился в пустоту волчьего сознания, благодаря зелью свободного от необходимости следовать инстинктам и сохранившего человеческие черты. Ведь в его груди гулко и неспешно билось настоящее человеческое сердце.

Ночь будет спокойной.

часть 4.

Римус не помнил, как прошло утро. Мертвецкая слабость, оставшаяся от превращения, застилала его мысли густым туманом. Римус не помнил, как ушёл Снейп. Сейчас он старался не думать об этом, чтобы усилия по пережёвыванию и проглатыванию мягкой тушёной телятины не прошли даром. Безусловно, его ошибка была чудовищной. Неоспоримо, он дорого заплатит за то, что заставил Снейпа вновь пережить кошмар его юности. Заплатит, но не сейчас и даже не в ближайшие несколько недель. Сейчас нужно унять дрожь в ладонях и спокойно поесть.

Тушёное мясо, в избытке выложенное на тщательно протёртую от пыли тарелку, просто обязано было оказаться в желудке в ближайшие полчаса. Такая мера времени — полчаса. Столько нужно было, чтобы проглотить ужин. Полчаса. Тушёное мясо.

Не чувствуя вкуса, Римус спокойно пережёвывал кусок за куском. Жевал, проглатывал, снова жевал.