Витки спирали

До дома Эрика он долетел за пять минут. Постоял, отдышался и дернул дверь. Естественно, заперто, по ночной-то поре. И даже свет в окнах не горит. Эйден решительно приложил кольцо к врезному замку. Дверь бесшумно отворилась. Он закрыл ее за собой, постоял, привыкая к темноте лавочки и направился к лестнице. Ступеньки пару раз предательски скрипнули. Но Эйден и не собирался больше таиться. Он щелкнул пальцами. Все светильники на втором этаже разом вспыхнули.

Эрик, сонно моргая, приподнялся на кровати.

— Эйден? Ты что-то забыл у меня?

— Да, забыл задать тебе парочку вопросов, — Эйден прислонился плечом к косяку. — Откуда у тебя этот ковер?

Эрик улыбнулся — ласково и чуть снисходительно.

— Ты знаешь ответ.

— А вот это я даже не заметил утром, — Эйден шагнул к столику и взял маленькую фигурку трехголовой собаки, выточенную из черного камня. Повертел и поставил обратно. — Кто ты?

— Хороший вопрос, — Эрик прищурился. — И на него ты тоже можешь ответить сам, Эйден. Но так и быть, я подскажу. У тебя родинка на правом бедре, похожая на звездочку. Ты любишь спать на левом боку, подтянув колени и положив ладонь под щеку. Ты спалил библиотеку в Кадате, чтобы тебя казнили, выбросив за край мира. А в Далат-Лине купил себе дом с погребом, битком забитым бутылками с вином. А еще ты иногда плачешь по ночам, не просыпаясь, но успокаиваешься, если поцеловать тебя за ухом. Мне продолжить?

— Хастур?! — Эйден вцепился в штору, не замечая, что рвет тонкую ткань. Сумасшедшее подозрение стало реальностью.

— Я уже не имею права назваться этим именем, — Эрик усмехнулся. — Знаешь, труднее всего оказалось научиться обходиться одной парой рук. До сих пор всё роняю. И силы больше нет ни капли. Осталась только память, да и то не вся, и то, что люди называют душой.

— Не думал, что она у тебя есть, — Эйден выпрямился. — Но как возможно такое… вселение?

— Эрик умирал. Он неудачно упал, вернувшись в свой дом. А Дей воспользовался моментом, чтобы отомстить мне. Хотя он свой поступок объясняет иначе.

— Подожди, но просто так невозможно удержать чью-то душу в чужом теле. Должно быть огромное желание жить или мечта.

Эрик опустил глаза. Тонкие пальцы пробежались по краю одеяла.

— Мечта. Да, ты прав, Эйден. У меня была мечта. И Дей ее уловил. Я действительно хотел научиться любить.

— И как? — холодно поинтересовался Эйден. — Удалось?

— Да, — Эрик мечтательно посмотрел на него. — Очень странное ощущение. Но приятное. Большую часть времени.

Эйден нахмурился. Это белокурое создание в кружевной ночной сорочке и Хастур никак не совмещались в его сознании. Но сомневаться не приходилось.

— Что ж, желаю тебе счастья в новой жизни.

Он повернулся и уже вышел из спальни, когда его догнал возмущенный оклик:

— Эйден! Ты не можешь вот так просто уйти!

— Очень даже могу, — Ден не обернулся.

Ярмарка на этот раз побила все рекорды по численности и разнообразию развлечений. Едва оправившиеся после трагедии горожане стремились забыть все горести хотя бы на три дня. К немалой досаде Селины в первый же день на ярмарку прибыли Джарет с Дариной.

— Менее подходящего времени ты не нашел?— глава Совета и без того разрывалась на части. — Джарет, ну в самом деле, как будто сам не знаешь, что такое наша ярмарка!

— Знаю. Отличное развлечение, — Джарет чмокнул опешившую жену в губы и исчез в яркой круговерти городской площади.

К вечеру его отловил Лайонел. И решительно отконвоировал под навес, где усадил за столик и потребовал объяснений.

— Что у тебя за дела с Темнолистом?

Джарет закатил глаза.

— Нел, ради всего святого, уймись уже. Контрабанды на ярмарке нет. Эрик оправдался перед Советом. Чего тебе неймется?

— Я хочу знать, что мне ждать в будущем, — командор отхлебнул кофе и поморщился. Здесь его готовили с таким количеством специй, что глоток вышел воистину обжигающим. — Между прочим, я только что видел твоего Эрика с Дариной.

— И что? — приподнял бровь Джарет.

— Вы с ним настолько близкие друзья? Ты ему даже жену доверяешь?

— Скорее, наоборот, — Джарет улыбнулся. — Где ты их видел?

— На каруселях.

По лицу Джарета промелькнула тень беспокойства. Карусели на ярмарке крутились сразу в пяти измерениях, и далеко не все существа выдерживали такой аттракцион без ущерба для здоровья и психики.

— Не следовало бы… — король гоблинов нахмурился и встал. — Пойду, посмотрю.

— Вот именно, — неодобрительно сказал Лайонел. — Не следовало Даре без подготовки кататься на этой карусели.

— Вот о ней я как раз не беспокоюсь.

Лайонел подавился вторым глотком. Откашлялся и озадаченно покачал головой.

Карусель как раз в очередной раз остановилась, выпуская ошалелых любителей экстремальных развлечений.