Витки спирали

Вместо нее в пальцах оказался клубок из толстых льняных ниток.

— Узнаешь? Он выведет тебя из любого мира, в том числе, из этого. И приведет, куда потребуется.

— Кому потребуется?

Эйден поднял глаза от клубочка, но Лайонела на диване уже не было. Зато у губ мага оказался стакан. Резкий запах плескавшейся в нем жидкости был мучительно знаком. Он сам когда-то выпросил у Тирры этот замечательный рецепт для мгновенного отрезвления.

— Не хочу, ты тогда исчезнешь! — маг замотал головой.

Лайонел прошипел что-то непонятное, жестко взял Эйдена за волосы и дернул так, что маг невольно вскрикнул. Снадобье тут же обожгло ему горло. Эйден вынужден был глотать, чтобы не задохнуться. Его обдало ледяным холодом. В мыслях наступила кристальная ясность. Эйден ошеломленно уставился на Лайонела. Что-то с ним было не так.

— Ты не Эшли.

— Разумеется, — Хастур повел плечами, сбрасывая чужой, слишком тесный для него образ.

Эйден вскочил.

— Ах ты…

В Хастура одна за другой полетели пустые бутылки. Почему-то их оказалось всего пять, а не десять. Слова, которые при этом кричал Эйден, запросто могли сжечь город. Однако Хастур не воспламенился. Бутылки он перехватил и отбросил в угол. И молча пошел на Эйдена. Искры в темных глазах древнего бога вспыхивали сверхновыми звездами. Сила его сминала стихийную магию. Связанные узлом длинные волосы Хастура распустились и взметнулись черным вихрем, закружившим Эйдена.

«Всё вращается, всё возвращается»… Усиливая ощущение дежавю, его швырнуло на знакомое широкое ложе. В полете сменив облик, Хастур упал сверху на Эйдена.

— Ненавижу! — огненный маг еще пытался отбиваться, — Зачем?!

Хастур молча срывал с него одежду. Эйдену казалось — вместе с кожей. Он сцепил зубы, не позволяя себе кричать. Хотя бы этого удовольствия он Хастуру не доставит. «А еще говорил, что не питается болью»…

— Твоя боль не доставила мне никакого удовольствия, Эйденн, — Хастур отпустил его. — Но иначе ты бы не смог покинуть этот мир.

Эйден не сразу понял, что он имеет в виду.

— Ты снял с меня все свои заклинания? — он недоверчиво прислушался к себе. — Почему?

— Все, кроме одного, самого первого, — Хастур поцеловал его в ямку между ключицами. — Наш договор по-прежнему в силе, Эйденн. Ты хочешь Вселенную? У тебя будет шанс спасти ее. По крайней мере, обитаемую часть.

— Так это правда? — Эйден расширенными глазами посмотрел на клубочек, возникший на его ладони. — А что случилось?

— Еще ничего. Но может — многое, если вы с Джаретом не справитесь. Или ты не желаешь работать с ним вместе?

Эйден готов был работать даже с чертом из пекла, лишь бы выбраться отсюда.

— Вижу, согласен, — Хастур негромко рассмеялся и забрал клубочек. — Не спеши, время еще есть. Возможно, мы расстаемся надолго. Я хочу получить от тебя всё, что можно. Про запас.

Он нежно провел языком по щеке Эйдена.

— Но… — огненный маг нервно сглотнул, — Я ведь так и не сумел полюбить тебя, Хастур. Может, тебе лучше найти себе кого-то другого?

— Я действительно ошибся с тобой, Эйденн, — Хастур пробежался всеми пальцами по его телу, заставив изогнуться и застонать. — И чуть не загубил. Ты хочешь свободу? Хорошо, но отпустить тебя совсем я не смогу. Ты действительно нужен мне. Помни об этом, мое сокровище.

Сила наполняла огненного мага. Что бы ни получал от него Хастур, платил он щедро, не считая. «Вот теперь я действительно шлюха, — горько подумал Эйден, отдышавшись после очередного экстаза. — Но я расплачусь. Или сгорю. Но сюда не вернусь ни за что».

— Здоровья и счастья хозяину сих мест, — стройный юноша в короткой алой куртке подмел в низком поклоне опавшие листья своими черными волосами.

Развалившийся на ветке дерева Вольх фыркнул.

— Не паясничай, Обманщик. С чем пожаловал?

— Ходят слухи, что ты лично знаком с наследником Хастура.

— И что?

— Каков он? Чего боится? Что любит? В чем его слабости?

— Хотите прощупать Джарета? — Вольх выпустил и снова втянул когти. На визитера посыпались кусочки коры. — Ну-ну. И кто у нас такой рисковый? Уж не ты ли? С удовольствием погуляю на твоей тризне.

— Он настолько хорош?

— Его опекает дракон. И сам Хастур еще в силе.

— Но у Джарета есть жена, как я слышал. Любимая жена.

— Она — глава Совета четырех стихий. За нее поднимется Город. Сам знаешь, как опасны волнения в узле.

— Эти узлы скоро развяжутся, Вольх, — от шутовской развязности гостя не осталось и следа. — И это второй вопрос, с которым я пришел к тебе.

— Твой побратим что, память потерял? Или думает, что тебе я сегодня отвечу иначе, чем ему позавчера? Так вот, я не отдам ключ, — Вольх спрыгнул с дерева и обернулся человеком. — Хватит, навоевались.