Двадцать три часа

— Да и хуй с ней, пиздит, может быть! — возмутился Лагутников. — И вообще эту блядь уже несколько человек видело.

— Она, может быть, и пиздит, — согласился невидимый Юрке собеседник, — только база пиздеть не будет. У Григория Легкова, сожителя Плотниковой и отца ребенка, никакой сестры точно нет.

Лагутников сунул телефон в карман и уставился на Юрку.

— Где ребенок? — спросил он.

Юрка пожал плечами.

— Его ищут, — неуверенно ответил он. — Ведь ищут же? — и сам себе, и Лагутникову заодно, подтвердил: — Ищут, не могут не искать.

— Что мы с тобой узнали такого, что дает нам зацепку, клетчатый ты еблан?

Юрка ничего не успел сообразить, потому что в это время запищал его собственный смартфон. Оказалось, Андрей скинул на уотсапп рисунок Якушева, снабдив его почему-то припиской в умственных сомнениях заказчика.

Лагутников нависал над плечом Юрки, роняя тому на плечо пепел, и разглядывал рисунок. Мужик как мужик, со спины, с сумкой. Юрка тоже не видел в рисунке ничего уличающего.

— Пошли, быстро! — вдруг скомандовал Лагутников и понесся вниз по лестнице.

Юрка поспешил за ним. Ноги у него уже заплетались от усталости, но признаться суровому участковому, что он того гляди упадет, Юрка не осмеливался.

— Где эта тупая пизда живет? — проорал Лагутников, громыхая берцами где-то у входной двери. — А, вспомнил, соседка!

Юрка ничего пока не понимал, но влетел следом за ним в подъезд, где жила Плотникова, а потом — на нужный этаж.

— Участковый! — проревел Лагутников, чуть не высаживая ногой дверь. — Откройте, полиция!

Юрка подумал было, что хрен эта девица вообще подойдет близко к двери, а то и позвонит в ОВД, но она оказалась не из пугливых.

— Вы дадите сегодня мне спать?! — почти завизжала она, набрасываясь на Лагутникова. Тот, ни слова не говоря, сунул ей под нос Юркин смартфон.

— Смотри внимательно, — предупредил он. — Что знакомое видишь?

Девица хлопала красными глазами и чуть не плакала. Потом она включила в прихожей свет, подтянула на груди халат и взяла смартфон в руку.

— Как тебя зовут, я забыл?

— Майя…

— Так, Майя… соберись, мать твою нале… просто соберись, хорошо? Покрути картинку, руки не отвалятся.

— Что вы от меня хотите? — взмолилась Майя. — Ну рисунок, ну что в нем такого? Я тут при чем, я вообще рисовать не умею.

— Да ты посмотри на него, посмотри, — уговаривал Лагутников как заправский соблазнитель. — Если я прав, а я, в рот мне ноги, ошибаюсь довольно редко, кое-что ты должна тут узнать.

— Кое-что? — удивилась Майя. Она уже немножко проснулась и довольно ловко управлялась со смартфоном. Юрка только ревниво следил за ней. — Ну… о, точно, — фыркнула она и присмотрелась внимательней. — Сумка.

— Пиздец! — довольно резюмировал Лагутников. — Что за сумка? Поподробнее давай.

— А вот, — показала Майя. — Видите, ремешок болтается? И карман оторван.

— Вижу, — согласился Лагутников. — Где видела, когда, у кого?

— Да вот у сестры этого козла, — скривилась Майя. — Я за такой сумкой-трансформером, с кучей молний, гоняюсь давно, на рынке их нет, а в магазинах они стоят очень дорого. Потому внимание и обратила, подумала еще, что была бы сумка Гришкина, я бы купила. Зашила. С ней отдыхать ездить хорошо, она и в ручную кладь, когда сложена, и…

— Умница, — похвалил ее Лагутников, забыв, что десять минут назад обозвал «тупой пиздой», и забрал смартфон. — Жди повестки, досыпай.

Майя проводила их взглядом, полным любви и обожания к родной полиции.

— Стой! — вдруг выпалил Юрка и успел подставить ногу прежде, чем Майя захлопнула дверь. — Как вы сказали? Кое-что?

— Вы сказали, — сквозь зубы процедила Майя.

— А вы повторили. Удивленно. Что вы имели в виду?

Майя закатила глаза выразительно, как английский комик. Нормальные люди так делают только тогда, когда иначе не могут выразить крайнюю степень своего недовольства, кроме как матом, но матом не могут по объективным причинам — например, как сейчас.

— Ну Гришка же! — потеряла терпение Майя. — Я думала, он вас интересует.

— Гришка?

— Ну да. Спина-то его! Если, конечно, тот, кто рисовал, не ошибся. Вон линия плеча косая справа, видите, как куртку повело? Она же не на заказ пошита, а на линии. Воротник опять же. Ну плечо, соответственно, одно выше другого. Что, не верите? Ваше дело, только я любую шмотку отличу на любом человеке. Все ж таки закройщик. И руки у Гришки длиннее, чем у стандартного человека, сантиметров на пять из рукавов торчат.

— Спасибо, — искренне пробормотал Юрка. — Правда, спасибо, и спокойной ночи. Слушай, — сказал он, когда Майя закрыла за ними дверь. — Допустим, она действительно опознала этого Гришку. Конечно, ее опознание к делу я не пришью.