Я — Кровавый Художник

К вечеру все мои вещи были собраны. Мой «костюм» уже высох и лежал, аккуратно сложенный, на дне сумки. Далее шли еще некоторые вещи. Сверху лежали кисточки, краски и бумага. Мольберт я брать не стал — слишком уж он тяжелый. Да и большой.

Поужинав, я взял сумку и пошел через лес. Я не знал, куда приду, но я знал, как я буду жить дальше.

Новый дом

Я пришел в неизвестный мне город, который был гораздо больше моего. Светлые улицы жили днем, а ночью были наполнены опасностями. Вот что значит большой город. Полицейских на каждый квартал не хватает, поэтому тут творится черти что. Каждый день пропавшие кошельки, разбитые окна и пустые сумочки поздно идущих домой девушек. Я ни разу не попадал в плохие ситуации, но спасти несколько людей уже успел. Ночью, когда в переулке зажимали очередную девушку или грабили старика, я без промедления расправлялся с бандитами, а их жертвы в это время убегали. Они оставляли все свои вещи, но я ничего не брал. Я никогда не опущусь до того, чтобы быть вором и тем, кем меня считали раньше.

Я жил на каком-то заброшенном чердаке пятиэтажки. Днем я рисовал, вечером гулял по ближайшему парку со своим новым зеленым альбомом, который я нашел на чердаке. Он так мне понравился, что я решил взять его себе. А с наступлением темноты я изучал город и дома одиноких семей. Я ведь не мог все время жить на чердаке. Ладно лето, но зимой я просто окоченею!

На примете у меня было два дома. В одном жила одинокая женщина, красивая, умная, работающая и молодая. Но, было два пункта, которые не позволяли мне встать перед ее дверью и позвонить в звонок. Первым являлась ее работа. Она работала в полиции. Хоть и в архиве, но связи все-таки имело. А это очень плохо. Особенно для меня. А вторым было то, что у нее был маленький сын. На вид ему было лет шесть или даже пять. Но он был страсть какой шустрый! Поэтому мог «пронюхать» мои деяния. А это тоже не на руку.

Второй дом был просто шикарен. В нем жили супруги лет сорока. Богатые — меры нет. Они владели практически всеми фабриками и заводами города, магазины тоже были их. Этот дом был бы просто шикарным домом: обеспеченность, любящие родители, которые всегда рядом и, если нужно, отмазка от полиции. Я бы выбрал его, если бы не постоянная охрана. Десять человек вокруг дома, десять по периметру забора, остальные — кто где. Значит, нашлись бы люди, следящие и за мной и докладывающие все «родителям». То есть, этот тоже не подходит.

Я вышел на незнакомую улицу. Фонари уже погасли, только витрины и половина луны позволяли хоть что-то разглядеть. Надо было сюда днем сходить. Я остановился и стал рассматривать дома и магазины. Я пошел к одному из них и заглянул в окно. Но тут же отошел. Там бегало куча детей с котом в руках. Я подошел к следующему, но там был выключен свет и я ничего не смог рассмотреть. Третий, четвертый, пятый… И все не то! Вот я перешел на другую сторону, аккуратно обошел пьяную компанию и подошел к очередному дому. Внутри, раскачиваясь в кресле-качалке, я увидел женщину лет семидесяти. Ее волосы поседели, на лице появились морщины, а руки незаметно тряслись. Это можно было заметить по ее редким непопаданиям спиц в петельки.

Я, недолго думая, пошел обратно, там, где мой чердак. Надеюсь, что завтра он уже будет не моим.

Следующие два дня я наблюдал за ней и много чего узнал. Ее зовут Берта Уэйн, ей семьдесят два года. Семьи нет. Живет одна. Кошек, собак и прочей живности тоже нет. Выращивает редкие сорта цветов на заднем дворе и любит комедии и кулинарные шоу. Иногда разговаривает с цветами или сама с собой.

В принципе, этот дом подходил по всем моим пунктам. И я решился.

Вечером, когда немного стемнело, я собрал вещи и пошел на ту самую улицу. Я подошел к двери и замер. Я боялся. Боялся отказа. Я не боялся вернуться на чердак, нет. Я просто не хотел потерять этот идеальный дом с такой милой старушкой. Я поправил свой значок и позвонил в дверь.

— Сейчас. Уже иду, — послышался ласковый голос.

Дверь открылась и на пороге показалась она, одетая в бежевое платье с узорами, на плечах лежала белая потрепанная шаль, волосы были собраны в хвостик. Я опустил глаза. Мне почему-то стало немного неловко.

— Мальчик, кто ты такой? — удивилась она. — Я тебя в первый раз вижу…

— Не хотел вам мешать, — я все-таки постараюсь. Или хотя бы попробую. — Но я потерял родителей, а идти мне некуда…

Да, я врал. Но, думаю, что говорить правду в моем случае не стоит. Особенно ей. Да и вообще всем.

— Ох, как жаль. Ты с вещами… Ну, проходи скорее, а то уже холодно и темно.

Я вошел, и она закрыла за мной дверь. Маленький, но очень уютный домик с камином, лестницей на второй этаж и минимум тремя комнатами. Красивый. Мне нравится. Да и запах приятный — выпечка и что-то мясное. Живот заурчал. Я виновато посмотрел на старушку.

— Ох, да ты голодный!