Фандом: Песнь Льда и Огня. Погиб Визерис или нет? Может ли шутовская корона стать настоящей? Найдет ли его Ширен Баратеон?
Добавить в моё избранное
16 мин, 33 сек 7471
Ты презирал всех вокруг, но всегда был не уверен в себе, а значит, презирал самого себя. Воин не только тот, кто хорошо владеет мечом, но и тот кто не сгибается под тяжестью испытаний.
Не успела закончиться отповедь Воина, как пришел черед Кузнеца, которого Визерис никогда особо не почитал, поэтому теперь с содроганием ждал удара молота бога простолюдинов.
— Что сломано — можно наладить, даже поломанное дерево дает новый побег, если корень цел. Только труд проторит твой путь. Запомни, что правильное слово в нужное время большого стоит.
— Любовь, а не стремление к власти станет твоей путеводной звездой, — Дева выступила вперед, когда пришла ее очередь. — Ты узнаешь ее в той, которая сразу предложит тебе и слишком много, и слишком мало.
В этом месте рассказа лицо Ширен густо зарделось. Хорошо, что Визерис не мог ее видеть, зато хорошо чувствовал: взял за руку и крепко сжал.
— Последним, Ширен, говорил Отец: «Смог услышать суд богов над душой, так теперь сумей прожить, помня об этом».
— А Неведомый?
— Так я же не умер. Пока рано, но живу теперь, помня касание его плаща.
Ширен придирчиво рассматривала свою работу, осторожно сняв с головы Визериса повязку, затем задула свечу и сказала:
— Теперь можешь открыть глаза!
— Я вижу свет вдали! Это факелы? Глаза больше не режет, только сильно слезятся.
— Это должно быстро пройти, как перестанем прикладывать заживляющую мазь. Пойдем на веранду. Все кхаласары собрались в Вейс Дотраке, чтобы своими газами увидеть твое прозрение. Старухи Дош Кхалин не хотят слышать, что это результат мейстерских знаний и умений. Чудо, и все!
Подав Визерису руку, Ширен вывела его на веранду. Все вокруг было запружено конным народом с факелами в руках. Белый старец огляделся по сторонам, потом поднял взор к звездному небу. В мертвой тишине Визерис долго смотрел на полную Луну, а потом перевел взгляд на толпу и поднял руку для благословения своего народа.
Крики радости, перемешенные с конским ржанием, понеслись со всех сторон, отдаваясь эхом. Когда все немного стихло, то все шаманки Дош Кхалин громко запели гимн благодарности Солнцу. Слова его были немудреные, но припев начинали петь все дотракийцы. Вейс Дотрак, словно священная чаша, наполнялся этим звуком, который отзывался в каждом сердце.
Славься Солнце! Славься Солнце! Славься Солнце!
Ты явил милость к своей жене Луне и вернул ее сыну, Белому старцу, право видеть лик матери на небе.
Славься Солнце! Славься Солнце! Славься Солнце!
Ты привел его в наши степи, чтобы учить наш народ мудрости.
Славься Солнце! Славься Солнце! Славься Солнце!
Так дозволь ему принести нам сына — Жеребца, который покроет мир.
Славься Солнце! Славься Солнце! Славься Солнце!
Всю жизнь Визерис стремился вернуться Таргариенам Железный трон, а теперь понимал, что судьба его здесь, в бескрайнем Дотракийском море. Когда тебе довелось познать настоящую любовь народа, то власть не стоит ничего.
Не успела закончиться отповедь Воина, как пришел черед Кузнеца, которого Визерис никогда особо не почитал, поэтому теперь с содроганием ждал удара молота бога простолюдинов.
— Что сломано — можно наладить, даже поломанное дерево дает новый побег, если корень цел. Только труд проторит твой путь. Запомни, что правильное слово в нужное время большого стоит.
— Любовь, а не стремление к власти станет твоей путеводной звездой, — Дева выступила вперед, когда пришла ее очередь. — Ты узнаешь ее в той, которая сразу предложит тебе и слишком много, и слишком мало.
В этом месте рассказа лицо Ширен густо зарделось. Хорошо, что Визерис не мог ее видеть, зато хорошо чувствовал: взял за руку и крепко сжал.
— Последним, Ширен, говорил Отец: «Смог услышать суд богов над душой, так теперь сумей прожить, помня об этом».
— А Неведомый?
— Так я же не умер. Пока рано, но живу теперь, помня касание его плаща.
Ширен придирчиво рассматривала свою работу, осторожно сняв с головы Визериса повязку, затем задула свечу и сказала:
— Теперь можешь открыть глаза!
— Я вижу свет вдали! Это факелы? Глаза больше не режет, только сильно слезятся.
— Это должно быстро пройти, как перестанем прикладывать заживляющую мазь. Пойдем на веранду. Все кхаласары собрались в Вейс Дотраке, чтобы своими газами увидеть твое прозрение. Старухи Дош Кхалин не хотят слышать, что это результат мейстерских знаний и умений. Чудо, и все!
Подав Визерису руку, Ширен вывела его на веранду. Все вокруг было запружено конным народом с факелами в руках. Белый старец огляделся по сторонам, потом поднял взор к звездному небу. В мертвой тишине Визерис долго смотрел на полную Луну, а потом перевел взгляд на толпу и поднял руку для благословения своего народа.
Крики радости, перемешенные с конским ржанием, понеслись со всех сторон, отдаваясь эхом. Когда все немного стихло, то все шаманки Дош Кхалин громко запели гимн благодарности Солнцу. Слова его были немудреные, но припев начинали петь все дотракийцы. Вейс Дотрак, словно священная чаша, наполнялся этим звуком, который отзывался в каждом сердце.
Славься Солнце! Славься Солнце! Славься Солнце!
Ты явил милость к своей жене Луне и вернул ее сыну, Белому старцу, право видеть лик матери на небе.
Славься Солнце! Славься Солнце! Славься Солнце!
Ты привел его в наши степи, чтобы учить наш народ мудрости.
Славься Солнце! Славься Солнце! Славься Солнце!
Так дозволь ему принести нам сына — Жеребца, который покроет мир.
Славься Солнце! Славься Солнце! Славься Солнце!
Всю жизнь Визерис стремился вернуться Таргариенам Железный трон, а теперь понимал, что судьба его здесь, в бескрайнем Дотракийском море. Когда тебе довелось познать настоящую любовь народа, то власть не стоит ничего.
Страница 5 из 5
