Фандом: Гарри Поттер. Подобное ему довелось слышать лишь раз — ему тогда было не больше пяти, и он нечаянно оказался вблизи стойла, рядом с которым конюх ногой отшвырнул подальше ластящегося к нему щенка. Ударившийся о противоположную стенку и сжавшийся в комочек малыш издал краткий, жалобный скулеж, но почти сразу дернулся и затих. Конюх наклонился и, ворча о необходимости копать яму, небрежно подхватил тельце щенка, другой рукой пытаясь нащупать прислоненную к стойлу лопату. Что было дальше, Люциус не узнал, поскольку сбежал. Зато тот вроде негромкий, но отчаянный звук ему запомнился навсегда.
Добавить в моё избранное
6 мин, 58 сек 17716
Подобное ему довелось слышать лишь раз — ему тогда было не больше пяти, и он нечаянно оказался вблизи стойла, рядом с которым конюх ногой отшвырнул подальше ластящегося к нему щенка. Ударившийся о противоположную стенку и сжавшийся в комочек малыш издал краткий, жалобный скулеж, но почти сразу дернулся и затих. Конюх наклонился и, ворча о необходимости копать яму, небрежно подхватил тельце щенка, другой рукой пытаясь нащупать прислоненную к стойлу лопату. Что было дальше, Люциус не узнал, поскольку сбежал. Зато тот вроде негромкий, но отчаянный звук ему запомнился навсегда.
— Мое красивое дитя… — от ее тона горло Люциуса сжалось, и он с трудом подавил желание сбежать как тогда, когда ему было всего пять, и он так же не мог ничем помочь.
— Мое прекрасное дитя, — вновь послышался голос Нарциссы, на сей раз громче и надрывнее. Люциус сделал два шага ближе к помещению, в котором на возвышении стоял гроб. Он сжал кулаки, надеясь, что это поможет ему собраться с духом и подойти к жене. Было страшно до жути, и он не понимал, чего боится больше — взглянуть на застывшего навсегда Драко или посмотреть в глаза жене. Она не стала ему высказывать о причастности, да что там причастности, прямой вине Люциуса в подобном исходе, она вообще с момента известия о смерти сына едва ли обменялась с ним парой предложений, но это было еще хуже ожидаемых упреков.
Он понимал, что Нарцисса, несмотря на изначально вполне лояльное отношение к Темному Лорду, может сказать — если б он не подавал пример, даже настаивал, чтобы сын тоже стал приспешником, Драко могло не быть среди сражающихся. Зачем Драко кинулся между своей сокурсницей Грейнджер и сладострастно скалящимся Фенриром, имеющим полное право полакомиться ею, Люциус не знал и очень быстро потерял возможность узнать. Волан-де-Морт, брезгливо поморщившись, заявил, что защитникам мерзких отродий не место в новом мире, который он обещался построить в самое ближайшее время. Скорее всего, еще не остывший труп Гарри у его ног не на шутку будоражил воображение утвердившего свои права повелителя волшебного мира. В итоге довольный оказанной ему любезностью Фенрир получил две жертвы вместо одной. Что он с ними делал в соседствующем с залом коридоре, им с Нарциссой не разрешили видеть, но слышно было вполне отчетливо…
Люциус стиснул зубы. В тот вечер он удержался и не стал ни плакать, ни умолять, мимоходом удивившись, что Нарцисса ведет себя так же. Неужели теперь, когда все закончилось, он позволит себе…? Так и не вошедши к жене, он резко развернулся и направился к подземельям. После битвы он почему-то смог спать только там. Холод убаюкивал, а звуки уютно потрескивающих дров в камине вместо того, чтобы согреть и расслабить, для Люциуса звучали скрипом когтей Фенрира.
Люциус обвел взглядом сервированный к приему гостей стол. В последние недели Нарцисса по рассеянности могла посоревноваться с домовиками, которые на памяти Люциуса подобным не страдали никогда. Его мало заботило состояние домовиков, погорюют и успокоятся, но вот отсутствующий взгляд жены и ставшие как бы деревянными движения пугали всерьез. Казалось, что он соседствует с куклой, очень красивой, но совершенно безвольной. Все попытки заговорить терпели провал — Нарцисса просто отверчивалась и продолжала молчать. Когда он попытался взять ее за руку, холодные пальцы были деликатно, но недвусмысленно отведены подальше от Люциуса, Нарцисса посмотрела на него безо всякого интереса, а потом вернулась к полюбившемуся в тот вечер занятию — разглядыванию картины на стене. Картина, бесспорно, была хороша — талантливо отображенный холодный и умиротворяющий зимний пейзаж Уилтшира. На полотне имелась только одна нетипичная для остальных картин поместья деталь: на нем отсутствовали люди. Наверное, именно поэтому Нарцисса уделяла ей столько внимания. «Уверена, что эта уж точно не попытается ее утешить», — с печалью подумал Люциус. Пару дней назад он поймал на этом занятии сразу два портрета из семейной галереи.
Он понимал, что с похорон сына должно пройти больше несчастных недель, в библиотечных фолиантах, рассказывающих о продолжительности скорби после тяжкой утраты, сообщалось, что такое состояние может продлится до года, но втайне надеялся, что Нарцисса оттает хоть немножко раньше пугающего срока. Каждый раз, когда он видел пустые глаза, ему хотелось кричать вместо нее. На похоронах она не проронила не слезинки, не издала ни единого звука. По правде говоря, Люциусу было страшно и за нее, и за себя. Он опасался, что в какой-то миг начнет душить ее, лишь бы увидеть сопротивление, однако еще больше боялся, что даже это может не подействовать.
Из камина один за другим стали появляться Пожиратели. Волан-де-Морт последовал в конце вереницы. После смерти Поттера он стал выглядеть еще более самодовольным, но припадки гнева и удовольствие от пыток никуда не подевались. Еще бы, столько подходящего для этих целей материала в свободном доступе…
— Мое красивое дитя… — от ее тона горло Люциуса сжалось, и он с трудом подавил желание сбежать как тогда, когда ему было всего пять, и он так же не мог ничем помочь.
— Мое прекрасное дитя, — вновь послышался голос Нарциссы, на сей раз громче и надрывнее. Люциус сделал два шага ближе к помещению, в котором на возвышении стоял гроб. Он сжал кулаки, надеясь, что это поможет ему собраться с духом и подойти к жене. Было страшно до жути, и он не понимал, чего боится больше — взглянуть на застывшего навсегда Драко или посмотреть в глаза жене. Она не стала ему высказывать о причастности, да что там причастности, прямой вине Люциуса в подобном исходе, она вообще с момента известия о смерти сына едва ли обменялась с ним парой предложений, но это было еще хуже ожидаемых упреков.
Он понимал, что Нарцисса, несмотря на изначально вполне лояльное отношение к Темному Лорду, может сказать — если б он не подавал пример, даже настаивал, чтобы сын тоже стал приспешником, Драко могло не быть среди сражающихся. Зачем Драко кинулся между своей сокурсницей Грейнджер и сладострастно скалящимся Фенриром, имеющим полное право полакомиться ею, Люциус не знал и очень быстро потерял возможность узнать. Волан-де-Морт, брезгливо поморщившись, заявил, что защитникам мерзких отродий не место в новом мире, который он обещался построить в самое ближайшее время. Скорее всего, еще не остывший труп Гарри у его ног не на шутку будоражил воображение утвердившего свои права повелителя волшебного мира. В итоге довольный оказанной ему любезностью Фенрир получил две жертвы вместо одной. Что он с ними делал в соседствующем с залом коридоре, им с Нарциссой не разрешили видеть, но слышно было вполне отчетливо…
Люциус стиснул зубы. В тот вечер он удержался и не стал ни плакать, ни умолять, мимоходом удивившись, что Нарцисса ведет себя так же. Неужели теперь, когда все закончилось, он позволит себе…? Так и не вошедши к жене, он резко развернулся и направился к подземельям. После битвы он почему-то смог спать только там. Холод убаюкивал, а звуки уютно потрескивающих дров в камине вместо того, чтобы согреть и расслабить, для Люциуса звучали скрипом когтей Фенрира.
Люциус обвел взглядом сервированный к приему гостей стол. В последние недели Нарцисса по рассеянности могла посоревноваться с домовиками, которые на памяти Люциуса подобным не страдали никогда. Его мало заботило состояние домовиков, погорюют и успокоятся, но вот отсутствующий взгляд жены и ставшие как бы деревянными движения пугали всерьез. Казалось, что он соседствует с куклой, очень красивой, но совершенно безвольной. Все попытки заговорить терпели провал — Нарцисса просто отверчивалась и продолжала молчать. Когда он попытался взять ее за руку, холодные пальцы были деликатно, но недвусмысленно отведены подальше от Люциуса, Нарцисса посмотрела на него безо всякого интереса, а потом вернулась к полюбившемуся в тот вечер занятию — разглядыванию картины на стене. Картина, бесспорно, была хороша — талантливо отображенный холодный и умиротворяющий зимний пейзаж Уилтшира. На полотне имелась только одна нетипичная для остальных картин поместья деталь: на нем отсутствовали люди. Наверное, именно поэтому Нарцисса уделяла ей столько внимания. «Уверена, что эта уж точно не попытается ее утешить», — с печалью подумал Люциус. Пару дней назад он поймал на этом занятии сразу два портрета из семейной галереи.
Он понимал, что с похорон сына должно пройти больше несчастных недель, в библиотечных фолиантах, рассказывающих о продолжительности скорби после тяжкой утраты, сообщалось, что такое состояние может продлится до года, но втайне надеялся, что Нарцисса оттает хоть немножко раньше пугающего срока. Каждый раз, когда он видел пустые глаза, ему хотелось кричать вместо нее. На похоронах она не проронила не слезинки, не издала ни единого звука. По правде говоря, Люциусу было страшно и за нее, и за себя. Он опасался, что в какой-то миг начнет душить ее, лишь бы увидеть сопротивление, однако еще больше боялся, что даже это может не подействовать.
Из камина один за другим стали появляться Пожиратели. Волан-де-Морт последовал в конце вереницы. После смерти Поттера он стал выглядеть еще более самодовольным, но припадки гнева и удовольствие от пыток никуда не подевались. Еще бы, столько подходящего для этих целей материала в свободном доступе…
Страница 1 из 2
