Фандом: Гарри Поттер. Подобное ему довелось слышать лишь раз — ему тогда было не больше пяти, и он нечаянно оказался вблизи стойла, рядом с которым конюх ногой отшвырнул подальше ластящегося к нему щенка. Ударившийся о противоположную стенку и сжавшийся в комочек малыш издал краткий, жалобный скулеж, но почти сразу дернулся и затих. Конюх наклонился и, ворча о необходимости копать яму, небрежно подхватил тельце щенка, другой рукой пытаясь нащупать прислоненную к стойлу лопату. Что было дальше, Люциус не узнал, поскольку сбежал. Зато тот вроде негромкий, но отчаянный звук ему запомнился навсегда.
Добавить в моё избранное
6 мин, 58 сек 17718
все грязнокровки и даже полукровки, кто не погиб в битве, были согнаны в Годрикову лощину, окруженную непроницаемой для них стеной заклятий. Пожиратели часто туда наведывались для удовлетворения самых разных потребностей. Жертвам везло, если их настигали вдали от остальных, тогда никто из собратьев не видел их позора и мучений.
— Где же хозяйка дома, Люциус? — вопрос, заданный с холодной вежливостью, не застал Малфоя врасплох.
— Ей нездоровится, мой лорд, — вежливо поклонившись, ответил Люциус. — Она весьма сожалеет…
— Я здорова, мой муж, — едва узнаваемый звук голоса заставил похолодеть. Краем глаза он увидел, как Нарцисса вскидывает палочку и зеленый луч бьет прямо в грудь не успевшего даже шелохнуться Волан-де-Морта. Потом на Люциуса прыгнул Сивый, обдавая звериной вонью и болезненно оцарапав ногтями. Вес оборотня надежно придавил Люциуса к земле, и он мог только наблюдать, как к лицу Нарциссы, к ее триумфальной улыбке устремляются сразу несколько смертельных проклятий. Падения тела он уже не увидел, потому что Фенрир со всей силой стукнул его кулаком по голове.
Его решили допросить без применения магических приемов. Ухмыляющийся Макнейр заявил, что давно уже мечтал испробовать маггловские штучки, на которые он как-то наткнулся в заброшенном замке Сан-Сервандо. Из долгого и подробного рассказа, от которого у Люциуса зашевелились волосы на затылке, следовало, что палач по приказу Темного Лорда ездил знакомиться с опытом испанских коллег, а те ему устроили экскурсию по Толедо. Оказалось, что от маггловских глаз в упомянутой крепости надежно спрятаны те инструменты, которые интересующиеся вопросом волшебники сразу после изобретения втайне переняли у магглов. Среди магически одаренных, как хмыкая пояснил Макнейр окаменевшему от страха Люциусу, тоже можно найти любителей поработать руками.
Теперь испытавший на себе всю глубину этой любви Люциус лежал в подвале собственного поместья, и в голове у него крутилась одна лишь фраза: «После Круциатуса я бы не выглядел грудой окровавленного мяса»… Нелепость этой мысли он, конечно, осознавал, но избавиться от нее не мог. Она в разных вариациях возвращалась снова и снова, причудливым образом переплетаясь с гулкими шагами, приближающимися по подземному ходу. Дверь отворилась, и без излишней подготовки допрашиваемого к следующей сцене в Малфоя полетел Легилименс.
— Смотри-ка, действительно не знал, что женушка замышляла, — удивленно проговорил смутно знакомый голос. — Значит, останешься жив. Поместье мы, разумеется, заберем… через пару дней, не будем же мы твоей благоверной могилку копать. С этим должен будешь справиться сам, а потом, будь добр, освободи помещение. Оно достойным людям пригодится.
Стукнула дверь, и Люциус, пролежав несколько часов, понял, что на этом общение с ним исчерпано. Прошло еще не меньше часа, пока он добрался до зала и смог упасть рядом с изуродованным телом жены. Видимо, Сивый и тут не упустил возможность… Он дотянулся до окоченевшей руки Нарциссы и прижал ее ладонь к щеке. «Последняя ночь вместе», — подумал Люциус и снова потерял сознание.
Ровно через сутки он стоял в том же помещении, где еще совсем недавно находился гроб с останками Драко. Теперь это место заняла его мать, которую Люциус при помощи рыдающих домовиков укрыл белым кружевным покрывалом. По счастью, Фенрир оставил нетронутым лицо, и Нарцисса выглядела просто уснувшей, красивой как никогда.
— Моя красивая жена, — прошептал Люциус. Слезы все равно не шли, как бы он ни хотел найти в них хоть толику облегчения.
Вместе с домовиками они с трудом выкопали яму необходимого размера. Слинки, который знал Нарциссу с детства, смог указать Люциусу на место в саду, в которое его жена приходила чаще всего. Люциусу в тот миг померещилось, что подернутые почти непрозрачной пленкой глаза домового эльфа смотрят на него с укором — мол, муж, состоявший в браке двадцать лет, не может не знать… Люциус передернул плечами и отвернулся.
Когда тело Нарциссы было предано земле, он, пошатываясь, поднялся на западную башню поместья. С каждой ступенькой жгут, сдавивший грудную клетку до невозможности дышать, становился все свободнее. На площадке Люциус даже смог выпрямиться. «Красивый закат», — подумалось ему, когда он подошел ближе к декоративному зубчатому ограждению площадки. Лучи солнца вынудили его прищуриться. Потом он навалился на ограждение, ломая его, и полетел вниз, к свободе. Тошнотворного звука, с которым голова коснулась мощенной булыжником тропинки, он не услышал, зато увидел спешащих ему навстречу взволнованных и радостных жену и сына.
— Где же хозяйка дома, Люциус? — вопрос, заданный с холодной вежливостью, не застал Малфоя врасплох.
— Ей нездоровится, мой лорд, — вежливо поклонившись, ответил Люциус. — Она весьма сожалеет…
— Я здорова, мой муж, — едва узнаваемый звук голоса заставил похолодеть. Краем глаза он увидел, как Нарцисса вскидывает палочку и зеленый луч бьет прямо в грудь не успевшего даже шелохнуться Волан-де-Морта. Потом на Люциуса прыгнул Сивый, обдавая звериной вонью и болезненно оцарапав ногтями. Вес оборотня надежно придавил Люциуса к земле, и он мог только наблюдать, как к лицу Нарциссы, к ее триумфальной улыбке устремляются сразу несколько смертельных проклятий. Падения тела он уже не увидел, потому что Фенрир со всей силой стукнул его кулаком по голове.
Его решили допросить без применения магических приемов. Ухмыляющийся Макнейр заявил, что давно уже мечтал испробовать маггловские штучки, на которые он как-то наткнулся в заброшенном замке Сан-Сервандо. Из долгого и подробного рассказа, от которого у Люциуса зашевелились волосы на затылке, следовало, что палач по приказу Темного Лорда ездил знакомиться с опытом испанских коллег, а те ему устроили экскурсию по Толедо. Оказалось, что от маггловских глаз в упомянутой крепости надежно спрятаны те инструменты, которые интересующиеся вопросом волшебники сразу после изобретения втайне переняли у магглов. Среди магически одаренных, как хмыкая пояснил Макнейр окаменевшему от страха Люциусу, тоже можно найти любителей поработать руками.
Теперь испытавший на себе всю глубину этой любви Люциус лежал в подвале собственного поместья, и в голове у него крутилась одна лишь фраза: «После Круциатуса я бы не выглядел грудой окровавленного мяса»… Нелепость этой мысли он, конечно, осознавал, но избавиться от нее не мог. Она в разных вариациях возвращалась снова и снова, причудливым образом переплетаясь с гулкими шагами, приближающимися по подземному ходу. Дверь отворилась, и без излишней подготовки допрашиваемого к следующей сцене в Малфоя полетел Легилименс.
— Смотри-ка, действительно не знал, что женушка замышляла, — удивленно проговорил смутно знакомый голос. — Значит, останешься жив. Поместье мы, разумеется, заберем… через пару дней, не будем же мы твоей благоверной могилку копать. С этим должен будешь справиться сам, а потом, будь добр, освободи помещение. Оно достойным людям пригодится.
Стукнула дверь, и Люциус, пролежав несколько часов, понял, что на этом общение с ним исчерпано. Прошло еще не меньше часа, пока он добрался до зала и смог упасть рядом с изуродованным телом жены. Видимо, Сивый и тут не упустил возможность… Он дотянулся до окоченевшей руки Нарциссы и прижал ее ладонь к щеке. «Последняя ночь вместе», — подумал Люциус и снова потерял сознание.
Ровно через сутки он стоял в том же помещении, где еще совсем недавно находился гроб с останками Драко. Теперь это место заняла его мать, которую Люциус при помощи рыдающих домовиков укрыл белым кружевным покрывалом. По счастью, Фенрир оставил нетронутым лицо, и Нарцисса выглядела просто уснувшей, красивой как никогда.
— Моя красивая жена, — прошептал Люциус. Слезы все равно не шли, как бы он ни хотел найти в них хоть толику облегчения.
Вместе с домовиками они с трудом выкопали яму необходимого размера. Слинки, который знал Нарциссу с детства, смог указать Люциусу на место в саду, в которое его жена приходила чаще всего. Люциусу в тот миг померещилось, что подернутые почти непрозрачной пленкой глаза домового эльфа смотрят на него с укором — мол, муж, состоявший в браке двадцать лет, не может не знать… Люциус передернул плечами и отвернулся.
Когда тело Нарциссы было предано земле, он, пошатываясь, поднялся на западную башню поместья. С каждой ступенькой жгут, сдавивший грудную клетку до невозможности дышать, становился все свободнее. На площадке Люциус даже смог выпрямиться. «Красивый закат», — подумалось ему, когда он подошел ближе к декоративному зубчатому ограждению площадки. Лучи солнца вынудили его прищуриться. Потом он навалился на ограждение, ломая его, и полетел вниз, к свободе. Тошнотворного звука, с которым голова коснулась мощенной булыжником тропинки, он не услышал, зато увидел спешащих ему навстречу взволнованных и радостных жену и сына.
Страница 2 из 2
