Жизнь без людей

Первоначально он позиционировался как препарат гормональной терапии только для пациентов химиотерапии, который пришлось запретить, когда обнаружилось, что он снижает количество вырабатываемых организмом эстрогена и прогестерона, вызывая у женщин раннюю менопаузу и делая их бесплодными. Геймлих получил грант на продолжение исследований по применению препарата как безопасного и постоянного вида контроля над рождаемостью, альтернативы хирургической стерилизации.

Очевидно, он усовершенствовал его.

На кухне царил полный бардак. К счастью, Тодд уже опаздывал на работу, так что на завтрак времени не было, даже если у него и было желание поесть. Тодд не мог поверить, что все так оставил. Если бы кому-нибудь заглянул в его квартиру, то умер бы от разрыва сердца. Тело Терренса все еще лежало на полиэтилене, там, где он его оставил. Кровь уже свернулась и засохла местами красно-коричневой коркой. Голова мужчины по-прежнему лежала у холодильника. Тодд рассчитывал закончить работу, разрубив тело для утилизации. Но, не испачкав одежду и окончательно не опоздав на работу, сделать это не представлялось возможным. Придется Терренсу подождать до вечера.

Тело здоровяка потребуется разрезать на части, которые вошли бы в его курьерскую сумку, либо придется позаимствовать чью-то машину. Предстоит много работы. Он подумал, не позвонить ли ему Стефании и не попросить ли у нее машину. С тех пор как они расстались пять месяцев назад, он не обмолвился с ней и парой слов. Звонить ей и просить машину было б, наверно, не лучшей идеей.

Тодд посмотрел на тело и почувствовал укол вины и жалости. Он убил человека. Не просто помешал ему иметь новых детей. Он отнял отца у уже существующих детей, детей, которых тот поддерживал. Теперь благодаря Тодду они будут расти сиротами.

Это не то, чего я хотел. Просто все вышло из-под контроля. В следующий раз нужно быть осторожнее.

А следующий раз будет. Насчет этого Тодд был уверен. Теперь он полностью был предан идее. Теперь, когда Геймлих в тюрьме, все зависело от него.

Тодд поднял с пола скальпель и положил в свою курьерскую сумку. Взял из упаковки изоленты, купленной в хозяйственной лавке, оставшиеся два рулона. Он решил попробовать перевернуть Терренса и снять с того наручники, но не знал, как сделать это, не испачкав одежду в крови, так что вместо этого взял с дивана в гостиной зажимы и электрошокер, и схватил свой велосипед, стоявший у входной двери.

Заперев за собой дверь, Тодд вынес велосипед по лестнице на улицу. Когда он ехал на работу мимо машин, застрявших в пробках и выбрасывающих в воздух вредные выхлопы, мимо кафешек и забегаловок, забитых непрерывно курящими посетителями, уничтожавшими Землю своими пластиковыми стаканчиками и бисквитными сэндвичами с ветчиной, Тодд все острее ощущал насущность проблемы.

Их необходимо остановить.

Глава десятая

Работать сегодня у Тодда не было ни малейшего желания. Бесконечной чередой шли нуждающиеся, которые понятия не имели, что такое настоящая нужда. В Америке среднестатистический «бедняк» имел цветной телевизор, DVD-плеер, микроволновку и машину. Люди из стран третьего мира, которые жили без водопровода, холодильника, тепла и электричества, были б справедливо возмущены теми вещами, которые Тодд видел ежедневно. Первый же проситель пришел в бриллиантовых серьгах и с платиновым ожерельем. За шесть лет Тодд так и не привык к вопиющей наглости некоторых людей.

Бороться с этим он был не в состоянии. Тодд чувствовал себя как выжатый лимон, и не смотря на принятую горсть экстрасильного «Тайленола», в голове все еще пульсировала тупая боль. Сегодня Тодд ставил печать на всех поступавших заявлениях, за исключением пары случаев явного мошенничества. Он слишком устал, чтобы спорить с кем-то. Потом зашла Николен.

Она выглядела почти также, как и пару дней назад. По-прежнему беременная. По-прежнему одуревшая от наркоты. Только на этот раз она была одна.

— Майкл умер. Какой-то парень… клиент… снял его вчера и вколол ему дозу неразбавленной дури. Когда у Майкла начались конвульсии, тот парень бросил его в переулке. Когда кто-то его там заметил и вызвал скорую, Майкл был уже мертв.

— Сочувствую, — Тодд опустил глаза. — Так какие сейчас ваши планы?

— Я не буду делать аборт. Просто хочу вам это сказать. Я сохраню ребенка. И стерилизоваться я не буду тоже. Я собираюсь завязать с наркотиками. Я записалась на программу анонимных наркоманов. Я завяжу. Я буду хорошей матерью.

Тодд был в ярости. Он посмотрел на нее, не сказав ни слова.

— Мне нужно получить пособие. Вы не можете мне отказать. Я имею на него право.

— Вы уверены, что хотите этого? У большинства детей развитие мозга и позвоночника происходит в первые два триместра. Этот ребенок мог уже пристраститься к наркотикам.

Николен вызывающе задрала голову вверх. Она погладила живот, посмотрела на него и улыбнулась.