Верни доверие, или пять галлеонов

— слова не желали произноситься. Малфой выглядел сбитым с толку, как будто Гермиона обманула его чувства. Ей стало не по себе, ведь между ними ничего не было. Она же не воспользовалась его симпатией? «Да, конечно», — с сарказмом заявило подсознание. Девушка опасливо посмотрела в лицо Драко. Он изучал её глаза, не говоря ни слова. Изначально, когда она узнала, что в её миссии появилось непредвиденное обстоятельство в виде Малфоя, она негодовала. Но потом, когда началось основное действие, он не так уж и мешал. Хотелось препираться с ним, бросать раздражённые взгляды и видеть в глазах желание откусить голову. Злости давно не было, здоровое соперничество вполне устраивало обоих. А как он ревновал её вчера, это было заметно не вооружённым взглядом. То, как он посмотрел на неё в платье, вообще вызвало бурю воспоминаний. Воспоминаний о том самом дне, который запомнили многие гости рождественского приёма у Слизнорта. А сегодняшнее утро вообще было похоже на свидание. Гермиона поэтому чувствовала себя не уютно, потому что знала, чем всё закончится. Малфой так хотел эту должность, судя по его поведению, хотел и Гермиону, но в итоге… Девушка вскинула голову.

— Драко, мне жаль…

— Ни хрена тебе не жаль, Грейнджер! Ты же всё это время меня обманывала! Скажи, я когда-нибудь тебе врал?

— Малфой, это…

— Отвечай!

— Это детский сад, Драко! Ведёшь себя как…

— О, заткнись!

— Да как ты…

Гермиона очень хотела возразить, много слов вертелось на языке в адрес этого грубияна, но Драко, очевидно, не собирался её слушать. Всю свою злость он выразил тем, что наклонился и поцеловал её.

Глаза Гермионы распахнулись на пол лица. Она собиралась оттолкнуть его, была абсолютно уверена в том, что должна это сделать. Но то ли должна была не сегодня, то ли сегодня, но не его. Откровенно говоря, она не нашла в себе сил сопротивляться. Точнее силы были, сопротивляться не хотелось. Губы Малфоя настойчиво целовали её, кусали со злостью и досадой. Временами ей даже было больно, но она не предприняла ни одной попытки прекратить это. Более того, она ответила на поцелуй, потому что поняла, что сама давно этого хотела. Мерлин, так давно, что даже признаться страшно! А Драко уже взял в ладони её лицо и ещё сильнее прижался к губам. Он целовал её жадно, с таким желанием и безграничной симпатией, что ноги подкашивались. Она чувствовала, что он скучал, это нельзя было не заметить. И вот в этот момент Гермионе по-настоящему стало стыдно. Стыдно перед Драко, перед всеми работниками отдела, которые смотрели на неё с обожанием. Но ведь она с первого дня показала, какая она. Газеты и сплетни не врали — у Гермионы Грейнджер нет сердца, когда дело касается работы. Что же теперь так сильно бьётся о грудную клетку? Неужели оно есть, ведь раньше… да и до этого самого момента, она не считала, что делает что-то противоестественное. Обманы, интриги, подставы — таков современный мир бизнеса. Неужели все они могли поверить ей, когда вокруг да около все врут. Никому нельзя верить. Что же теперь ей так паршиво, если она справилась? Победила. Пятьдесят баллов Гриффиндору! Миссис Оливандер воздаст ей почести, когда они встретятся в офисе. Бернеби Чендлер всего лишь временная замена ей, а до него заменой был Драко…

Парень наконец перестал истязать губы Гермионы. Её взгляд еле сфокусировался на лице Малфоя. Потом она опустила голову. Губы распухли, сознание отказывалось приходить в себя.

— Дай пройти, — тихо попросила она.

— Как ты могла, Грейнджер?! — у Драко, кажется, началась вторая серия, он не спешил успокаиваться.

— Да что ты заладил?! — нервы Гермионы сдали. Она и так боролась с эмоциями всё утро. А теперь после поцелуя рухнул последний барьер. Она вспомнила, впустила в мысли всё, что было между ней и Драко. — Я работаю на неё, понимаешь?! Мне платят деньги, я выполняю поручения! Да, признаюсь, я раньше такого не делала, но, как видишь, справилась и с этим!

— Ты предатель, лицемерка, обманщица! — восклицал Драко, размахивая руками. Очевидно, коллеги в отделе всё слышали, потому что никто не додумался поставить заглушку. Но Гермиону мало волновал сей факт, она больше никогда не увидит этих людей.

— Даже так? Какая же я плохая, — запричитала девушка. — Вот только все эти слова скажи своему отражению в зеркале, Малфой! А сейчас мне пора!

— Ну уж нет, — сказал он. — Я тебя отсюда не выпущу!

— Права не имеешь! — возмутилась Гермиона, потом глубоко вздохнула, как бы успокаиваясь. — Мне очень жаль, что так вышло, правда…

— Ах тебе жаль! — Драко вспылил по новой. Они всё ещё стояли рядом, он снова наклонился к её лицу и медленно проговорил. — Я тебе такое устрою за всё это враньё!

— И что же ты устроишь? — усмехнулась девушка. — Опять с поцелуями полезешь или можно на что-то большее надеяться?

— Да ты издеваешься! — выпалил Малфой, его ноздри раздувались от гнева.