Верни доверие, или пять галлеонов

Его фразы были верным тому подтверждением.

— Больше не ищи со мной встреч! — выпалил он.

— С превеликим удовольствием, — ответила Гермиона всполоху искр. Распрощалась с парнем, а в душе будто легче стало. Девушка улыбнулась сама себе. «Пошло всё к чёрту, — решила она, — а в первую очередь Малфой со своими обидами!» И опять вспомнился Драко, его глаза и губы, его кожа …«Нет, теперь мне это точно не нужно», — подумала Гермиона и тряхнула головой, отгоняя непрошеные картины.

Вечером Теодор вошёл в квартиру и с порога почувствовал стойкий запах алкоголя. Он поджал губы и с осторожностью пошёл в комнату Малфоя, но не дойдя до неё был остановлен кряхтением, доносящимся из зала. Тео включил свет и усмехнулся, увидев товарища в кресле со стаканом огневиски.

— Ну и что произошло? — спросил друг, присаживаясь на диван напротив. Малфой неопределённо махнул головой и чуть не вылетел из кресла. Голова закружилась, и он сильнее прижался к мягкой спинке.

— Переговоры сорвались, — ответил Драко и сделал очередной глоток.

— Не знал, что твой шеф для тебя так много значит, что ты сидишь тут теперь и убиваешься, — в своей обычной шутливой манере сказал Тео, впрочем, видя состояние друга, было ясно, что проблема гораздо глубже.

— Меня уволили, — продолжил Малфой. — Вышибли, как какого-то школьника!

— Ты же говорил, у вас с Грейнджер план? — Тео пытался разобраться с ситуацией.

— Я больше никогда не хочу слышать эту фамилию! — прошипел Малфой и залпом осушил стакан.

— Ну нельзя же всё валить на неё, — проговорил Тео, осторожно убирая со стола почти пустую бутылку. — Не будешь же ты утверждать, что из-за неё тебя погнали…

— Конечно не буду, Нотт! — голос Малфоя стал громче и он слегка наклонился к Тео. — А если я скажу тебе, что Грейнджер была засланным шпионом «Оливандерс индастриз» и провернула всю эту, с позволения сказать, операцию, не говоря ни слова правды? Что ты тогда скажешь? Кого мне винить?

— Ничего себе, — только и выдохнул Тео. Представить Грейнджер в роли расчётливого стратега было сложно. Ведь он помнил со школы, как эта девушка была отъявленным борцом за справедливость и правду. Выходит, Драко не преувеличивал, когда сказал, что Тео не знает эту Грейнджер. — Это просто недоразумение.

— Что именно? — спросил Малфой, закрыв лицо руками.

— Ты ведь просто оказался не в том месте, не в то время, — пояснил друг. — Когда она пришла со своим планом в «Григорович интерпрайзес», она же не знала, что ты тоже придёшь претендовать на должность.

— Я не пойму, Тео, — возмутился Драко и пристально посмотрел на друга. — Ты её защищаешь?

— Нет, — ответил Нотт. — Всего лишь хочу сказать, что не стоит делать из неё монстра и напиваться как свинья.

— Сам свинья, — с обидой буркнул Драко. — Мы целовались…

— Вот это уже совсем другой разговор, — оживился Теодор. — Тогда в чём проблема?

— Я зол на неё, — тут же ответил Малфой.

— А есть что-нибудь новенькое? — с улыбкой спросил друг. — Это я ещё со школы помню. Вот если бы ты сказал, что хочешь на ней жениться, тогда бы я удивился, а так…

— Ты в своём уме? — всполошился Драко и вскочил с кресла, хотя тут же зашатался и плюхнулся в него опять. — Она меня обманывала! Врала мне! Снова. Как врала тогда о своих чувствах! Я ненавижу её всем своим слизеринским сердцем!

— Ох, Драко, — вздохнул Тео, в душе радуясь за друга. Всё-таки любовь это так прекрасно. Жаль он сам ещё не встретил свою половинку. Иногда ему казалось, что таковой не существует, что он цельный от природы, но одинокими вечерами нет-нет да и закрадывалась мысль: «Каково было бы любить кого-нибудь так, чтобы кровь в жилах закипала, чтобы можно было обнять до хруста костей и почувствовать тепло другого человека?». — У тебя нет сердца, — сказал Тео, поднимаясь с дивана. Малфой устало посмотрел другу в глаза. — Уже много лет оно хранится в башне Гриффиндора.

На другой день Гермиона хотела отвлечься от мыслей, которые не давали ей спокойно спать ночью. Как назло не было Джинни, чтобы разрядить обстановку. «У Малфоя наверняка сеанс психотерапии с Ноттом», — надувало губы подсознание. Гермиона решила больше не заниматься самоедством и пошла в Косой переулок, чтобы посвятить утро шопингу.

Она обошла пару магазинов с книгами, купила дюжину бестселлеров. В магазине мадам Малкин наткнулась на новую коллекцию служебных мантий. Приобрела сразу две. Гертруда Оливандер не любила, когда подчинённые, главным образом девушки, ходили в облегающих платьях, поэтому ввела строгий дресс-код. Зная, что снова придётся возвращаться в родной офис, Гермиона решила, что нужно нечто новое.

Девушка посмотрела на часы. Так незаметно прошло время до обеда. Вот бы вся жизнь так пролетела и больше не нужно было бы страдать. Мысли вторглись в голову снова. Как же обидно осознавать, что сама всё испортила.