Фандом: Мерлин. Мерлину удалось спасти Артура после Камланна. Но какой ценой?
Добавить в моё избранное
5 мин, 0 сек 2927
Почему? И где-то на краю сознания зацепилось слово«вспомнит», пульсируя и вызывая головную боль. А вдруг, закралась шальная мысль, они говорили о нем — Артуре? И все его странные ощущения не морок, не последствия ранения, не переутомление, а пытающиеся пробиться воспоминания? Больше ничего услышать не удалось: будто почувствовав его приближение, Гвиневра и Эмрис замолчали. А когда Артур повернул за угол, в коридоре уже никого не было.
Не то чтобы он подозревал заговор. Он всецело доверял Гвиневре. И Эмрису почему-то тоже. Артур и самому себе не мог бы объяснить истоки этого доверия к магу. Кто бы ему сказал такое несколько лет назад, он счел бы того сумасшедшим. А вот поди ж ты. За несколько месяцев Артур убедился, что Эмрис — мудрый советчик, неоднократно подсказывавший ему верные решения. Более того — он успел спасти Артуру жизнь. Но почему же в том, что касается вопроса, беспокоившего его больше всего, никто не хотел сказать ему правду? Он был уверен, что и Гвиневра, и Эмрис (а иногда подозревал, что и рыцари тоже) знают эту правду. Но молчат. Может быть, это связано с каким-нибудь проклятием? Что-то не дает им рассказать? В таком случае он должен справиться самостоятельно. Иногда в полусне — когда утром еще не до конца проснулся — в голове крутилось имя. Однако стоило Артуру сосредоточиться, как все пропадало. Если бы только он смог ухватить это имя… Он был уверен, что тогда вспомнит и все остальное.
Не то чтобы он подозревал заговор. Он всецело доверял Гвиневре. И Эмрису почему-то тоже. Артур и самому себе не мог бы объяснить истоки этого доверия к магу. Кто бы ему сказал такое несколько лет назад, он счел бы того сумасшедшим. А вот поди ж ты. За несколько месяцев Артур убедился, что Эмрис — мудрый советчик, неоднократно подсказывавший ему верные решения. Более того — он успел спасти Артуру жизнь. Но почему же в том, что касается вопроса, беспокоившего его больше всего, никто не хотел сказать ему правду? Он был уверен, что и Гвиневра, и Эмрис (а иногда подозревал, что и рыцари тоже) знают эту правду. Но молчат. Может быть, это связано с каким-нибудь проклятием? Что-то не дает им рассказать? В таком случае он должен справиться самостоятельно. Иногда в полусне — когда утром еще не до конца проснулся — в голове крутилось имя. Однако стоило Артуру сосредоточиться, как все пропадало. Если бы только он смог ухватить это имя… Он был уверен, что тогда вспомнит и все остальное.
Страница 2 из 2
