День выборов

Гермиона потерла лоб, прикидывая, за какую из разбросанных по столу папок стоит взяться. Да и стоит ли браться вообще… Поскольку, как оказалось, ее пылкое рвение оказалось никому не нужно: система работала сама по себе, и усовершенствовать было нечего. А чтобы противостоять, если возникнет некто, схожий с Волдемортом, требовалось изменять все. Здраво же оценивая усилия, требуемые для этого «все», Гермиона понимала, что это не её уровень.

Впрочем, занудность и терпеливость, столь ей свойственные, окупились сторицей: сослуживцы и начальство выпихнули ее на «повышение» уже через месяц после начала работы в ДМП. И, как подозревала сама Гермиона — в основном, чтобы она не путалась у них под ногами и не мешала бездельничать.

Хотя ещё один вариант отбрасывать было нельзя: ее просто-напросто боялись. И пусть она отсутствовала в Британии несколько лет, пытаясь найти, кто помог бы справиться с ее странным не то проклятием, не то подарком реальности, та старая история стала достоянием общественности. Вот и не хотелось никому находиться в одной комнате с созданием, которое могло, походя, превратить в марионетку любого, кто подвернулся под руку. А уж если вейла действительно имела в ком-то интерес, то шансов у него и подавно не было. Как у того же Рона Уизли, который сам не заметил, как стал мужем — просто потому, что на тот момент это показалось Гермионе наиболее рациональным.

На столе пискнул сигнальный артефакт. И тотчас в дверь постучали и открыли, не дожидаясь разрешения.

— Гермиона, привет, — Гарри выглядел отвратительно бодрым. — Продолжаешь корпеть над бумагами?

Она пожала плечами, откинувшись на спинку кресла.

— Кто-то должен это делать. Да и должность обязывает.

— Я тебе такую новость расскажу!

— Неужто, разобрались с этим постоянно всплывающим псевдохроноворотом, жертвы которого в Мунго бредят, как они меняли реальность? Или чей-то служебный роман вскрылся?

— Бери выше! Кингсли уходит с поста Министра и на следующих выходных будут выборы нового Министра!

— Ого! — Гермиона задумалась, ища подвох. — Так быстро? А как же ознакомление избирателей со списком кандидатов? Как же освещение в прессе программы действий этих кандидатов?

— Милая, мы же маги, — он улыбался. — У нас все не так, как у нормальных людей. Все в ритме танго. Будет интересно. Вот, держи приглашение.

— Ро-он! Быстрее!

Из глубин дома донесся подобострастный голос.

— Иду.

После чего появился и сам Рон, с видом мученика, идущего на казнь, но готового с радостью пострадать за веру. Гермиона критически оглядев его, мысленно вынесла вердикт: «Пригоден», подхватила под руку и активировала портключ.

Чету Грейнджер-Уизли выбросило на окраине большой поляны, занятой, куда ни глянь, волшебниками: мужчинами и женщинами, от вчерашних выпускников Хогвартса до ровесников покойного Альбуса Вульфрика Брайана. Впрочем, определенная закономерность просто бросалась в глаза: стиль одежды. Который изменялся от разноцветья маггловской одежды на одном краю поляны до однотонных черных мантий на другом. К счастью, как заметила Гермиона, черных мантий было не так уж и много.

В воздухе парили плакаты с портретами и надписями.

Она успела прочесть всего несколько. «Пока они разговаривают, он работает» — попалась на глаза первой. Текст другой вызвал приступ раздражения:«Чистая кровь превыше всего». Третьей — раздражение усилил: «Сила в единстве, единство в вере!» Четвертая едва не довела до нервного тика:«Берегите природу, мать вашу!» Пятая изумила:«Поттер — наша победа! Слава Поттеру! Слава Дамблдору!» От шестой она даже хихикнула вслух:«Маги всех стран, объединяйтесь!»

На противоположной от места «приземления» стороне поляны возвышался помост, над которым в воздухе висело огромное табло, а слева и справа виднелись какие-то сооружения, словно собранные из гигантских кубиков.

— Привет, Гермиона, привет, Рон, — Гарри, появившийся словно ниоткуда, поздоровался с ними, и кивком пригласил за собой к одному из «домиков».

— Дружище, что это?

— Да мы временный опорный пункт построили, на всякий случай.

— А как именно тут все будет происходить?

— О, Гермиона чего-то не знает?

— С тех пор, когда я забивала себе голову всей попадавшейся на глаза ерундой, столько времени прошло. Итак?

— Смотри. Вон на тот помост может выйти любой, кто хочет стать Министром. Представляется, и пытается убедить присутствующих в том, что он будет хорошим Министром. А его имя появляется вон на том летающем табло. После того, как все претенденты выскажутся, все собравшиеся пишут имя и бросают в те чаши, — Гермиона увидела расставленные по поляне каменные чаши. — И на табло высвечивается имя победителя.

Слушая Гарри, Гермиона продолжала осматриваться.