Фандом: Сотня. Травма головы может приводить к самым неприятным последствиям. Например, к потере пары лет жизни из памяти. И как с этим жить самому потерявшемуся и его близким людям?
Добавить в моё избранное
69 мин, 26 сек 6009
— Восемнадцать, — поправил Мерфи. — Я еще уменьшил подачу. Но ковыряйтесь быстрее…
— Ты сдохнешь от кислородного голодания раньше, чем мы откроем! — в голосе Монти прорезалось отчаяние.
— Не успею. — Беллами послышался смешок — хотя с Мерфи сталось бы и правда усмехаться в такой ситуации. — В крайнем случае, составлю компанию нашему склеротику.
— После починки в этих условиях у нас не выйдет сразу подключить автоматику, — вернула их к проблеме Рейвен, — а счет идет на минуты, так что рычаг для открытия и закрытия дверей придется опускать и поднимать вручную, в закрытом шлюзе. Тот, кто пойдет разбираться с механизмом, пойдет в костюме химзащиты, потому что скафандр у нас один и сейчас болтается снаружи. Но костюм не приспособлен для работы в вакууме.
— Раздует… — На Беллами нахлынуло странное ощущение, будто он испытал это на себе, и четко знал, что в состоянии раздутого изнутри резинового шара долго не продержишься — шарик лопнет, да и работать руками в нем невозможно.
— А если не выкачать воздух из шлюза до открытия, человека просто вынесет.
— Как во время казни, — вставил Монти, заставив Беллами поежиться.
— Можно же удержаться? Ну, зацепиться за что-то — там есть поручни, я видел. Я удержусь.
Он не сразу осознал, что сказал это — но когда осознал, уже понял, что действительно пойдет открывать шлюз сам. Потому что удержаться в такой ситуации трудно, и сил на это хватит только у него. Откуда он это знал — неизвестно, но твердо представлял, какой порыв ветра придется выдержать.
— Шестнадцать минут, — тихо сказал Монти. — Минут пять будешь одеваться, и пока дойдешь… А еще разобраться с механизмом.
— Найдите второй фал! — Показалось, или голос Мерфи слегка окреп, будто второе дыхание открылось? — Если его вынесет, я вряд ли поймаю!
— Даже если найдем, у нас нет времени придумывать, как его закрепить, — решительно возразила Рейвен. — Там есть крепкий поручень, Белл прав. Резиновые перчатки усилят сцепление. Он удержится, он же уже…
Она умолкла, но Беллами понял — он такое уже проворачивал. На секунду стало очень зло от того, что он не помнил, как и когда. Но зато он теперь наверняка знает, что однажды смог. Сможет и сейчас.
— Эмори, быстро неси в Центр защитный костюм для Белла, — скомандовала Рейвен в микрофон — видимо, включила громкую связь по всему их сектору. — Харпер, неси кислородный баллон. У нас проблема, Джон застрял снаружи, нужно срочно его вытаскивать.
— У нас меньше пятнадцати минут! — добавил Монти и сорвался с места: — Я принесу еще один набор инструментов.
— Иди сюда, — деловито сказала Рейвен Беллами, разворачивая на мониторе какой-то чертеж. — Слушай, я буду наблюдать отсюда, если что, подскажу, но ты должен представлять, что делаешь. Смотри, вот схема запирающего механизма. Я уверена, что проблема здесь…
Это было странно, словно когда-то он уже это делал — влезал в красную прорезиненную оболочку, натягивал перчатки, смотрел, как ему заматывают липким скотчем манжеты на руках и ногах. Схема запирающего механизма словно горела перед глазами, потихоньку обрастая «мясом» — будто он когда-то уже видел этот механизм. Мельком подумалось, что память может возвращаться именно так, кусочками, фрагментами ощущений, запахами и звуками… Тут от входа раздался еще один уже точно знакомый звук. Детский голос. Голос его сына. Беллами поднял голову и встретил взгляд Эхо: как и тогда, в каюте, она держала на руках Ро и смотрела на Беллами, прямо в глаза. Только тогда она его опасалась. А сейчас — просто смотрела, поглаживая по спинке прильнувшего к ее плечу малыша, словно пыталась насмотреться на год вперед. Беллами внезапно стало жарко, и вовсе не от герметичности костюма.
— Все, теперь шлем, — откуда-то издалека сказал Монти.
— Сейчас.
Беллами решительно отодвинул Харпер, затягивающую последний слой скотча, и подошел к Эхо. Он не знал, что сказать, но догадывался, зачем они тут — он ведь может и не удержаться за тот поручень. И вдруг стало неважным, что он ничего не помнил, кроме ее предательства на Земле. А Джина сейчас была далекой и нереальной, реальны были только эти серьезные и тревожные глаза матери его ребенка.
Беллами склонился ниже, повинуясь безотчетному порыву, и коснулся губами макушки сына. Ро дернул головой, поднимая личико. Глазки у него и правда были карие.
— Вернись, пожалуйста, — сказала Эхо почти неслышно. — И верни Джона.
Беллами серьезно кивнул, переведя на нее взгляд.
— Тогда была война… Ты выполняла приказ, — сказал он то, что должен был сказать, как бы неуместно и не в тему оно сейчас ни было. Но Эхо поняла, и ее лицо словно озарилось изнутри.
Справа подошла Рейвен и решительно всунула ему в руки шлем.
— Простите, ребята, но у нас одиннадцать минут, потом поговорите.
— Ты сдохнешь от кислородного голодания раньше, чем мы откроем! — в голосе Монти прорезалось отчаяние.
— Не успею. — Беллами послышался смешок — хотя с Мерфи сталось бы и правда усмехаться в такой ситуации. — В крайнем случае, составлю компанию нашему склеротику.
— После починки в этих условиях у нас не выйдет сразу подключить автоматику, — вернула их к проблеме Рейвен, — а счет идет на минуты, так что рычаг для открытия и закрытия дверей придется опускать и поднимать вручную, в закрытом шлюзе. Тот, кто пойдет разбираться с механизмом, пойдет в костюме химзащиты, потому что скафандр у нас один и сейчас болтается снаружи. Но костюм не приспособлен для работы в вакууме.
— Раздует… — На Беллами нахлынуло странное ощущение, будто он испытал это на себе, и четко знал, что в состоянии раздутого изнутри резинового шара долго не продержишься — шарик лопнет, да и работать руками в нем невозможно.
— А если не выкачать воздух из шлюза до открытия, человека просто вынесет.
— Как во время казни, — вставил Монти, заставив Беллами поежиться.
— Можно же удержаться? Ну, зацепиться за что-то — там есть поручни, я видел. Я удержусь.
Он не сразу осознал, что сказал это — но когда осознал, уже понял, что действительно пойдет открывать шлюз сам. Потому что удержаться в такой ситуации трудно, и сил на это хватит только у него. Откуда он это знал — неизвестно, но твердо представлял, какой порыв ветра придется выдержать.
— Шестнадцать минут, — тихо сказал Монти. — Минут пять будешь одеваться, и пока дойдешь… А еще разобраться с механизмом.
— Найдите второй фал! — Показалось, или голос Мерфи слегка окреп, будто второе дыхание открылось? — Если его вынесет, я вряд ли поймаю!
— Даже если найдем, у нас нет времени придумывать, как его закрепить, — решительно возразила Рейвен. — Там есть крепкий поручень, Белл прав. Резиновые перчатки усилят сцепление. Он удержится, он же уже…
Она умолкла, но Беллами понял — он такое уже проворачивал. На секунду стало очень зло от того, что он не помнил, как и когда. Но зато он теперь наверняка знает, что однажды смог. Сможет и сейчас.
— Эмори, быстро неси в Центр защитный костюм для Белла, — скомандовала Рейвен в микрофон — видимо, включила громкую связь по всему их сектору. — Харпер, неси кислородный баллон. У нас проблема, Джон застрял снаружи, нужно срочно его вытаскивать.
— У нас меньше пятнадцати минут! — добавил Монти и сорвался с места: — Я принесу еще один набор инструментов.
— Иди сюда, — деловито сказала Рейвен Беллами, разворачивая на мониторе какой-то чертеж. — Слушай, я буду наблюдать отсюда, если что, подскажу, но ты должен представлять, что делаешь. Смотри, вот схема запирающего механизма. Я уверена, что проблема здесь…
Это было странно, словно когда-то он уже это делал — влезал в красную прорезиненную оболочку, натягивал перчатки, смотрел, как ему заматывают липким скотчем манжеты на руках и ногах. Схема запирающего механизма словно горела перед глазами, потихоньку обрастая «мясом» — будто он когда-то уже видел этот механизм. Мельком подумалось, что память может возвращаться именно так, кусочками, фрагментами ощущений, запахами и звуками… Тут от входа раздался еще один уже точно знакомый звук. Детский голос. Голос его сына. Беллами поднял голову и встретил взгляд Эхо: как и тогда, в каюте, она держала на руках Ро и смотрела на Беллами, прямо в глаза. Только тогда она его опасалась. А сейчас — просто смотрела, поглаживая по спинке прильнувшего к ее плечу малыша, словно пыталась насмотреться на год вперед. Беллами внезапно стало жарко, и вовсе не от герметичности костюма.
— Все, теперь шлем, — откуда-то издалека сказал Монти.
— Сейчас.
Беллами решительно отодвинул Харпер, затягивающую последний слой скотча, и подошел к Эхо. Он не знал, что сказать, но догадывался, зачем они тут — он ведь может и не удержаться за тот поручень. И вдруг стало неважным, что он ничего не помнил, кроме ее предательства на Земле. А Джина сейчас была далекой и нереальной, реальны были только эти серьезные и тревожные глаза матери его ребенка.
Беллами склонился ниже, повинуясь безотчетному порыву, и коснулся губами макушки сына. Ро дернул головой, поднимая личико. Глазки у него и правда были карие.
— Вернись, пожалуйста, — сказала Эхо почти неслышно. — И верни Джона.
Беллами серьезно кивнул, переведя на нее взгляд.
— Тогда была война… Ты выполняла приказ, — сказал он то, что должен был сказать, как бы неуместно и не в тему оно сейчас ни было. Но Эхо поняла, и ее лицо словно озарилось изнутри.
Справа подошла Рейвен и решительно всунула ему в руки шлем.
— Простите, ребята, но у нас одиннадцать минут, потом поговорите.
Страница 15 из 19
