Фандом: Сотня. Травма головы может приводить к самым неприятным последствиям. Например, к потере пары лет жизни из памяти. И как с этим жить самому потерявшемуся и его близким людям?
Добавить в моё избранное
69 мин, 26 сек 5990
Но то, как она подхватила на руки Ро, как прижала к себе, на что малыш тихонько заворчал, — сказало больше, чем любые взволнованные слова и даже слезы. Они сидели в их с Беллами уютной каюте, Эхо с сыном на кровати, Мерфи на табурете рядом, оба такие спокойные и собранные, что было даже слегка жутковато. Как будто все, что случилось, их не касалось. Хотя обоих оно касалось едва ли не больше всех.
— Он остался собой, с ним все нормально, разве что голова побаливает. Просто он не помнит, как мы сюда попали. Похоже, он и Пламени не помнит. Я даже не уверен, что он помнит свой поход в гору Уэзер.
— Он не помнит нас с Ро, — бесстрастно закончила Эхо. — И хорошо, если не помнит вовсе. А если все же гора для него уже была…
«А если для него был и взрыв горы, — подумал Мерфи, — это будет совсем плохо».
Он помнил, как Белл, вскоре после своего объяснения с Эхо, рассказывал о своей тогдашней ненависти к Ледяным и к ней самой — рассказывал будто бы даже удивленно, словно не в состоянии поверить, что чувствовал все это. Нет, логически все было понятно — Мерфи и сам ненавидел Шамвея, убившего его отца, хотя тот всего лишь выполнял приказы. Только вот эта его ненависть просто ушла в прошлое вместе с Шамвеем и жизнью на Ковчеге. А для Беллами ненависть к Эхо со временем угасла, сменилась сперва пониманием, потом принятием, а затем и любовью. И ему вспоминать ту ненависть было действительно странно. Только вот теперь она снова могла вернуться. И хорошо, если временно.
— Что мне делать? — вдруг спросила Эхо, и Мерфи вздрогнул, но взял себя в руки. Конечно, она напугана не меньше Белла и чувствует себя падающей в пропасть не меньше самого Мерфи, а то и хуже — она же не сама по себе. У нее ребенок, которого Белл тоже не помнит.
— Не паниковать. Пацана напугаешь, — сказал он очевидное, первое, что в голову пришло, и Эхо слабо усмехнулась, заставив его мысленно стукнуть себя по лбу. Это Эхо. Она выдержит, она не отчается — если не ради себя самой, то ради сына Белла. Но ей и не нужно держаться в одиночку, она здесь не шпион в тылу врага. Она и его жена тоже. — Ты не одна, понятно? Мы в этой лодке вместе. И не только потому, что меня он тоже не помнит. То есть, как раз помнит, но точно — лучше бы нет. Просто… Я с тобой.
Пересесть на кровать и обнять ее, осторожно, чтобы не прижать Ро, было сейчас самым правильным. И когда Эхо благодарно уткнулась в его плечо, не выпуская сына, Мерфи почувствовал себя достаточно сильным, чтобы справиться с чем угодно. Потому что он тоже не один. Хотя еще пять минут назад казалось, что он на необитаемом острове, и никто не сможет его толком понять — ни Монти, ни Харпер, ни Рейвен, ни даже Эмори — ведь ее Белл просто узнает заново и заново полюбит, она же ничего плохого ему не делала никогда. И только Эхо действительно понимала, что на него сейчас свалилось. Но вместе они точно справятся.
— Ты ему о нас рассказал? — глуховато спросила она, не поднимая головы.
— Нет, — отозвался Мерфи, поглаживая ее напряженные плечи. — Да он меня вообще слушать не хотел. А Монти я попросил пересказать только основные события, не углубляясь. Показалось, что сперва надо с вами всеми поговорить.
— Да. Спасибо. — Эхо вздохнула, и тут зашипела рация, заставив ее резко выпрямиться, а Ро — недовольно запыхтеть.
— Джон, где ты? Беллами у себя заснул, а я с девочками…
Мерфи нажал кнопку связи:
— Приходите к Эхо, мы здесь. — Положил рацию, внимательно посмотрел на Эхо, протянул руку и аккуратно стер с ее щеки одинокую слезинку, все-таки прорвавшуюся сквозь ее выдержку. — Они тоже с нами, помнишь? Мы справимся.
Девочки выглядели уже менее растерянными, чем когда он только вывалил на них новости. Эмори тут же подсела рядом, обняла его и молча прижалась щекой. Придурок, все она понимает. Мерфи притянул ее ближе за талию одной рукой и перевел взгляд на Монти. Тот сел на невысокую скамейку у стены, рядом с ним пристроилась Харпер, а Рейвен уже приобнимала Эхо за плечи, тоже усевшись на кровать. Стало тесновато, зато ощущение одиночества испарилось вовсе.
— Ну? — Мерфи не смог лучше сформулировать вопрос, но Монти понял:
— Ну и ты был прав. Он остановился где-то после взрыва горы.
Рядом прерывисто вздохнула Эхо — она понимала, что это значило. Мерфи осторожно положил свободную ладонь на ее плечо, чуть ниже руки Рейвен.
Мы справимся, помнишь?
— Я не стал его просвещать про Пайка и ту заварушку с миротворцами, мне и так хватило тем для разговора, а ему — для осознания, как вы понимаете, — продолжал Монти. — Честно говоря, я надеялся, что он хоть про ALIE помнит — но ничего подобного. — Он вдруг зажмурился и помотал головой: — Слушайте, это оказалась такая длинная история! Мне казалось, все можно уложить в несколько пунктов, но я трепался почти час, и еще полчаса на вопросы отвечал…
— Он нас не помнит?
— Он остался собой, с ним все нормально, разве что голова побаливает. Просто он не помнит, как мы сюда попали. Похоже, он и Пламени не помнит. Я даже не уверен, что он помнит свой поход в гору Уэзер.
— Он не помнит нас с Ро, — бесстрастно закончила Эхо. — И хорошо, если не помнит вовсе. А если все же гора для него уже была…
«А если для него был и взрыв горы, — подумал Мерфи, — это будет совсем плохо».
Он помнил, как Белл, вскоре после своего объяснения с Эхо, рассказывал о своей тогдашней ненависти к Ледяным и к ней самой — рассказывал будто бы даже удивленно, словно не в состоянии поверить, что чувствовал все это. Нет, логически все было понятно — Мерфи и сам ненавидел Шамвея, убившего его отца, хотя тот всего лишь выполнял приказы. Только вот эта его ненависть просто ушла в прошлое вместе с Шамвеем и жизнью на Ковчеге. А для Беллами ненависть к Эхо со временем угасла, сменилась сперва пониманием, потом принятием, а затем и любовью. И ему вспоминать ту ненависть было действительно странно. Только вот теперь она снова могла вернуться. И хорошо, если временно.
— Что мне делать? — вдруг спросила Эхо, и Мерфи вздрогнул, но взял себя в руки. Конечно, она напугана не меньше Белла и чувствует себя падающей в пропасть не меньше самого Мерфи, а то и хуже — она же не сама по себе. У нее ребенок, которого Белл тоже не помнит.
— Не паниковать. Пацана напугаешь, — сказал он очевидное, первое, что в голову пришло, и Эхо слабо усмехнулась, заставив его мысленно стукнуть себя по лбу. Это Эхо. Она выдержит, она не отчается — если не ради себя самой, то ради сына Белла. Но ей и не нужно держаться в одиночку, она здесь не шпион в тылу врага. Она и его жена тоже. — Ты не одна, понятно? Мы в этой лодке вместе. И не только потому, что меня он тоже не помнит. То есть, как раз помнит, но точно — лучше бы нет. Просто… Я с тобой.
Пересесть на кровать и обнять ее, осторожно, чтобы не прижать Ро, было сейчас самым правильным. И когда Эхо благодарно уткнулась в его плечо, не выпуская сына, Мерфи почувствовал себя достаточно сильным, чтобы справиться с чем угодно. Потому что он тоже не один. Хотя еще пять минут назад казалось, что он на необитаемом острове, и никто не сможет его толком понять — ни Монти, ни Харпер, ни Рейвен, ни даже Эмори — ведь ее Белл просто узнает заново и заново полюбит, она же ничего плохого ему не делала никогда. И только Эхо действительно понимала, что на него сейчас свалилось. Но вместе они точно справятся.
— Ты ему о нас рассказал? — глуховато спросила она, не поднимая головы.
— Нет, — отозвался Мерфи, поглаживая ее напряженные плечи. — Да он меня вообще слушать не хотел. А Монти я попросил пересказать только основные события, не углубляясь. Показалось, что сперва надо с вами всеми поговорить.
— Да. Спасибо. — Эхо вздохнула, и тут зашипела рация, заставив ее резко выпрямиться, а Ро — недовольно запыхтеть.
— Джон, где ты? Беллами у себя заснул, а я с девочками…
Мерфи нажал кнопку связи:
— Приходите к Эхо, мы здесь. — Положил рацию, внимательно посмотрел на Эхо, протянул руку и аккуратно стер с ее щеки одинокую слезинку, все-таки прорвавшуюся сквозь ее выдержку. — Они тоже с нами, помнишь? Мы справимся.
Девочки выглядели уже менее растерянными, чем когда он только вывалил на них новости. Эмори тут же подсела рядом, обняла его и молча прижалась щекой. Придурок, все она понимает. Мерфи притянул ее ближе за талию одной рукой и перевел взгляд на Монти. Тот сел на невысокую скамейку у стены, рядом с ним пристроилась Харпер, а Рейвен уже приобнимала Эхо за плечи, тоже усевшись на кровать. Стало тесновато, зато ощущение одиночества испарилось вовсе.
— Ну? — Мерфи не смог лучше сформулировать вопрос, но Монти понял:
— Ну и ты был прав. Он остановился где-то после взрыва горы.
Рядом прерывисто вздохнула Эхо — она понимала, что это значило. Мерфи осторожно положил свободную ладонь на ее плечо, чуть ниже руки Рейвен.
Мы справимся, помнишь?
— Я не стал его просвещать про Пайка и ту заварушку с миротворцами, мне и так хватило тем для разговора, а ему — для осознания, как вы понимаете, — продолжал Монти. — Честно говоря, я надеялся, что он хоть про ALIE помнит — но ничего подобного. — Он вдруг зажмурился и помотал головой: — Слушайте, это оказалась такая длинная история! Мне казалось, все можно уложить в несколько пунктов, но я трепался почти час, и еще полчаса на вопросы отвечал…
— Он нас не помнит?
Страница 6 из 19
