Фандом: Сотня. Травма головы может приводить к самым неприятным последствиям. Например, к потере пары лет жизни из памяти. И как с этим жить самому потерявшемуся и его близким людям?
Добавить в моё избранное
69 мин, 26 сек 5989
То, что ты чего-то временно не помнишь, не значит, что этого не было.
— Для меня — не было, — с трудом разжал губы Беллами. Но Монти прав — надо как-то сдержаться и попробовать сперва переварить информацию. — Слушай… мне нужно побыть одному. Прежде, чем я всех увижу. Где я живу?
Монти поднял рацию.
— Джон, мы закончили. Беллу надо прилечь, но он не хочет в медчасти оставаться.
Беллами не успел удивиться — давно ли Мерфи тут главный, — как тот отозвался после короткой паузы:
— Идите в его каюту, сейчас Эмори разберется…
Ударение на слове «его» Беллами отметил, но значения не придал. Он и правда зверски хотел прилечь, хотя не был уверен, что сможет заснуть. Но хоть в постели его оставят в покое, наверное, и он сможет все обдумать. А может, и голова пройдет.
Каюта, куда его знакомыми коридорами Ковчега привел Монти, выглядела не просто аскетичной — в ней было ужасно неуютно и пусто, хоть и чисто, будто человек, живущий здесь, приходил только ночевать. Он правда тут живет?
— Я что, в отшельники подался? — устало спросил Беллами. Жилой в каюте выглядела только явно свежезастеленная кровать с покрывалом, сшитым из цветных лоскутов, да табурет рядом с изголовьем — на нем стояли пластиковый контейнер, видимо, с едой и походная фляга. Незнакомая сейчас ему Эмори явно «разобралась».
Монти только неопределенно пожал плечами. Чувствовалось, что он устал быть гидом для внезапного склеротика и нормального ответа дать не может. Однако и сам Беллами чувствовал себя не просто уставшим, а так, будто на него свалилась вся гора Уэзер: перед глазами слегка плыло, голова гудела и раскалывалась, и ужасно саднило лоб. И, кроме последнего, Беллами не знал — от падения это или от обилия совершенно невероятной информации, обрушившейся на него за последние пару часов.
— Ладно, ты иди. Спасибо, что рассказал все, — Беллами сделал усилие, поднял руку и опустил на плечо Монти. — Я вот только посплю немного, и будем жить дальше. Я освоюсь.
«Или вспомню», — подумал, но не сказал он. Потому что это была такая слабая надежда, что говорить о ней вслух не хотелось.
Монти ушел, вроде как даже с облегчением, а Беллами прилег на кровать, не снимая покрывала. Мысли словно физически давили изнутри на череп, стремясь вырваться. Казалось невозможным вспомнить то, чего не было. Но чувство, будто он спит или его разыгрывают, ему не просто не нравилось — оно грозило свести его с ума, если в ближайшее время что-нибудь не изменится.
Пламя. Погибшая Земля. Линкольн. Пайк. Кларк. Джаспер. Всего этого было слишком много, чтобы осознать и принять.
А еще — Эхо. Враг в их доме. Не просто азгед, враг скайкру, а Эхо, словно снова плюнувшая ему в лицо, как тогда, в клетке; предавшая его лично и причастная к смерти его девушки. Его личный враг. А Монти ее защищает. И он сам, видимо, не смог ее выкинуть в свое время из их тесной компании: то ли пожалел, то ли была какая-то необходимость, то ли она его заставила — обманом, силой, шантажом… И как с этим жить?
И еще Эмори, подружка Мерфи. Мерфи сам по себе тот еще тип, Беллами так и не сумел найти к нему подход после того, как тот вернулся из изгнания, да и не то чтобы очень хотел… хотя после обрыва у Фабрики в нем что-то шевельнулось, он было почувствовал, как все выправляется, но тут же случилась резня в деревне, гибель Финна, и Беллами снова не знал, как относиться к Мерфи. Не знал, может ли ему верить. Казалось бы, не до старых разладов сейчас, их тут, в космосе, всего восемь человек, из которых двое — земляне. Им, ковчеговцам, надо бы быть вместе и заодно, но Мерфи и тут отличился — связался с землянкой. И что-то Беллами подсказывало, что это вряд ли мирная девочка из лесной деревни, Мерфи на такую не купился бы. Хотя заботливая… Беллами дотянулся до фляги и отпил воды, показавшейся совсем безвкусной — ну да, он снова на Ковчеге, о родниковой воде сейчас лучше не вспоминать.
Что-то в ходе размышлений его задело, и он не сразу сумел сообразить — что, и это дополнительно раздражало, такая тугодумность.
Восемь. Монти сказал, их тут восемь. Но Беллами, Монти, Рейвен, Харпер, Мерфи и две землянки — это семь человек. Кого Монти забыл? Или — не захотел назвать… Еще один землянин? Нет уж, хватит с него на сегодня. Еще один сюрприз такого рода может совсем его сорвать с катушек, лучше сейчас об этом даже не думать. Выспится, выберется наружу, и тогда все прояснится. В конце концов, полтора года тут все жили, ничего не развалили, никого не убили, ничего не случится и за те пару часов, что он будет спать.
На Рейвен, Харпер и Эмори Мерфи много времени не потратил — коротко обрисовал ситуацию и оставил их переваривать информацию. Его ждало куда более серьезное объяснение.
Эхо выслушала Мерфи внешне спокойно, внимательно, слегка кивая точкам в каждой его фразе.
— Для меня — не было, — с трудом разжал губы Беллами. Но Монти прав — надо как-то сдержаться и попробовать сперва переварить информацию. — Слушай… мне нужно побыть одному. Прежде, чем я всех увижу. Где я живу?
Монти поднял рацию.
— Джон, мы закончили. Беллу надо прилечь, но он не хочет в медчасти оставаться.
Беллами не успел удивиться — давно ли Мерфи тут главный, — как тот отозвался после короткой паузы:
— Идите в его каюту, сейчас Эмори разберется…
Ударение на слове «его» Беллами отметил, но значения не придал. Он и правда зверски хотел прилечь, хотя не был уверен, что сможет заснуть. Но хоть в постели его оставят в покое, наверное, и он сможет все обдумать. А может, и голова пройдет.
Каюта, куда его знакомыми коридорами Ковчега привел Монти, выглядела не просто аскетичной — в ней было ужасно неуютно и пусто, хоть и чисто, будто человек, живущий здесь, приходил только ночевать. Он правда тут живет?
— Я что, в отшельники подался? — устало спросил Беллами. Жилой в каюте выглядела только явно свежезастеленная кровать с покрывалом, сшитым из цветных лоскутов, да табурет рядом с изголовьем — на нем стояли пластиковый контейнер, видимо, с едой и походная фляга. Незнакомая сейчас ему Эмори явно «разобралась».
Монти только неопределенно пожал плечами. Чувствовалось, что он устал быть гидом для внезапного склеротика и нормального ответа дать не может. Однако и сам Беллами чувствовал себя не просто уставшим, а так, будто на него свалилась вся гора Уэзер: перед глазами слегка плыло, голова гудела и раскалывалась, и ужасно саднило лоб. И, кроме последнего, Беллами не знал — от падения это или от обилия совершенно невероятной информации, обрушившейся на него за последние пару часов.
— Ладно, ты иди. Спасибо, что рассказал все, — Беллами сделал усилие, поднял руку и опустил на плечо Монти. — Я вот только посплю немного, и будем жить дальше. Я освоюсь.
«Или вспомню», — подумал, но не сказал он. Потому что это была такая слабая надежда, что говорить о ней вслух не хотелось.
Монти ушел, вроде как даже с облегчением, а Беллами прилег на кровать, не снимая покрывала. Мысли словно физически давили изнутри на череп, стремясь вырваться. Казалось невозможным вспомнить то, чего не было. Но чувство, будто он спит или его разыгрывают, ему не просто не нравилось — оно грозило свести его с ума, если в ближайшее время что-нибудь не изменится.
Пламя. Погибшая Земля. Линкольн. Пайк. Кларк. Джаспер. Всего этого было слишком много, чтобы осознать и принять.
А еще — Эхо. Враг в их доме. Не просто азгед, враг скайкру, а Эхо, словно снова плюнувшая ему в лицо, как тогда, в клетке; предавшая его лично и причастная к смерти его девушки. Его личный враг. А Монти ее защищает. И он сам, видимо, не смог ее выкинуть в свое время из их тесной компании: то ли пожалел, то ли была какая-то необходимость, то ли она его заставила — обманом, силой, шантажом… И как с этим жить?
И еще Эмори, подружка Мерфи. Мерфи сам по себе тот еще тип, Беллами так и не сумел найти к нему подход после того, как тот вернулся из изгнания, да и не то чтобы очень хотел… хотя после обрыва у Фабрики в нем что-то шевельнулось, он было почувствовал, как все выправляется, но тут же случилась резня в деревне, гибель Финна, и Беллами снова не знал, как относиться к Мерфи. Не знал, может ли ему верить. Казалось бы, не до старых разладов сейчас, их тут, в космосе, всего восемь человек, из которых двое — земляне. Им, ковчеговцам, надо бы быть вместе и заодно, но Мерфи и тут отличился — связался с землянкой. И что-то Беллами подсказывало, что это вряд ли мирная девочка из лесной деревни, Мерфи на такую не купился бы. Хотя заботливая… Беллами дотянулся до фляги и отпил воды, показавшейся совсем безвкусной — ну да, он снова на Ковчеге, о родниковой воде сейчас лучше не вспоминать.
Что-то в ходе размышлений его задело, и он не сразу сумел сообразить — что, и это дополнительно раздражало, такая тугодумность.
Восемь. Монти сказал, их тут восемь. Но Беллами, Монти, Рейвен, Харпер, Мерфи и две землянки — это семь человек. Кого Монти забыл? Или — не захотел назвать… Еще один землянин? Нет уж, хватит с него на сегодня. Еще один сюрприз такого рода может совсем его сорвать с катушек, лучше сейчас об этом даже не думать. Выспится, выберется наружу, и тогда все прояснится. В конце концов, полтора года тут все жили, ничего не развалили, никого не убили, ничего не случится и за те пару часов, что он будет спать.
На Рейвен, Харпер и Эмори Мерфи много времени не потратил — коротко обрисовал ситуацию и оставил их переваривать информацию. Его ждало куда более серьезное объяснение.
Эхо выслушала Мерфи внешне спокойно, внимательно, слегка кивая точкам в каждой его фразе.
Страница 5 из 19
