Наследники по представлению

Елизавета обещала печать сорвать, Рысак ровным голосом гарантировала ей неприятности.

Дело, на первый взгляд не стоившее выеденного яйца, грозило перерасти в висяк.

Игорь на праздниках улучил момент и заглянул к Елизавете. Он беспокоился и за сохранность комнаты, и за визиты Виктора. Рысак тоже подозревала, что старуху уговорили эти двое, но дальше подозрений ничего не шло.

Печати на комнате Дроздовой были целы, но Елизавета уже успела ободрать обои в своей проходной комнате. Виктор Дроздов спал на аляпистой кровати, правда, он был в одежде и лежал прямо на покрывале.

— Что вам еще-то надо? — недружелюбно спросила Елизавета, косясь на окончательно захмелевшего Виктора.

— Вы знаете, что вам очень крупно повезло?

Елизавета повернулась, в руках у нее болтался обрывок газеты.

— Юлия хотела уговорить вашу свекровь приватизировать квартиру.

Елизавета рассмеялась.

— Да она сколько угодно могла бы уговаривать. Маргарита бы на это не пошла.

— Почему? — Игорь решил схитрить. — Сама Юлия отлично устроена, у Татьяны тоже все хорошо, а вот Виктор…

— А что Виктор? — пожала плечами Елизавета. — У него же материн дом оставался.

— Развалюха в трех часах езды, — напомнил Игорь данные из материалов дела. — Которую он давно уже продал.

Елизавета напряглась. Грузная, очень тяжелая, она даже покраснела, но и сейчас казалась совершенно безвредной с плавностью своих движений.

— Ну. — Она села на кровать, едва не придавив Виктора, и утерла рукой лоб. — Это Юлька вам сама сказала? Про приватизацию?

— Неважно, откуда мы об этом узнали.

Елизавета гладила ставшее почти багровым лицо ладонью, словно успокаивая себя. В этом жесте было что-то очень беззащитное и бабье.

— Не стала бы она, — наконец сказала Елизавета. — Зачем ей мне половину отдавать?

— Вы приватизировали свою квартиру еще в девяносто пятом, а в девяносто седьмом продали ее. Так что сейчас вы, конечно, могли бы возражать, только Юлия Варнане как представитель легко доказала бы, что вы препятствуете реализации права Дроздовой на приватизацию. — Елизавета молчала. — Допустим, Дроздова бы не возражала, чтобы вы и дальше проживали в этой квартире. А вот Татьяна и Виктор, как наследники по представлению… наследники своего отца, который умер, и Анатолий Дроздов, могли бы и возразить.

— Наследник… что? — глухо спросила Елизавета.

— По представлению. То есть они наследники того наследника, который бы унаследовал часть квартиры, если бы был жив.

Сказав это, Игорь подумал, что никогда не умел просто объяснять проклятое гражданское право, но Елизавета его поняла.

— Я же жена, — вяло напомнила она. — Вдова то есть…

В голове у Игоря проскочила какая-то мысль и тут же исчезла.

— Жена, — кивнул он. — То есть вдова. Но разве вдова в такой ситуации что-то наследует?

— А как же? — возмутилась Елизавета. — По телевизору вон показывали.

— По телевизору, — многозначительно хмыкнул Игорь. — Ладно… А Виктор что к вам зачастил?

— Помогает, — объяснила Елизавета. — Я женщина одинокая. Вон, помог мне все ценное упаковать, чтобы не разбили во время ремонта.

— Ага, — буркнул Игорь, покосившись на коробки, громоздившиеся в углу комнаты. — Посмотреть можно?

— Смотрите, — недовольно разрешила Елизавета. — Печати когда снимете? Мне ремонт делать надо.

— Сделаете вы свой ремонт, — пробормотал Игорь, осторожно приоткрывая коробку и убирая слои газет. Из коробки блеснул сервиз «Мадонна».

— Осторожнее там, — предупредила Елизавета. — Это все больших денег стоит.

Игорь выпрямился.

— Так что там с половиной квартиры? — напомнил он.

— Ну так… вы сами спросили. Стас, ну, младший сын, половину бы унаследовал, так у него вдова, ну а потом ее детям, значит, а вторая половина — мне. А у меня уже наследников нет.

Игорь в замешательстве кивнул.

— Так по телевизору сказали, — повторил он слова Елизаветы. — А так вам досталось все.

— Так вы что же, — она даже начала задыхаться, — считаете, что я бабку… того? Да как… да что же вы…

Она махнула рукой и заплакала — беззащитно, по-бабьи, не вытирая слезы. Игорю показалось, что они крокодиловы.

— Ну, — веско сказал он, — оснований для вашего задержания у меня… у следствия нет.

Он уже давно осмотрел комнату, которую неплохо запомнил. Не было книжных полок, стенки советского образца, хрустальной люстры, посуды, ваз. Люстра, посуда и вазы, как понял Игорь, были тщательно упакованы в коробки, старая стенка выброшена вон. Елизавета начинала жизнь сначала, и пока было неясно, сделала она что-нибудь для этой возможности или нет.

Как ни старалась Юлия, восемь миллионов от нее и других наследников безвозвратно уплыли.