Фандом: Ориджиналы. Кто убил бедную безобидную старушку? А может, не совсем бедную. И совсем не безобидную.
Добавить в моё избранное
61 мин, 35 сек 18283
В квартире орал телевизор, и Виктор, на этот раз совершенно трезвый, выключил звук. Елизавета было недовольно замахала на него руками — шел какой-то сериал, — но при виде стольких представителей власти и двух испуганных понятых решила не спорить.
С комнаты Маргариты Дроздовой сняли печать. Игорь быстро осмотрел все вокруг и покачал головой.
— Будильник, — сказала Рысак. — Вон он.
К тумбочке резво просеменил седенький криминалист и аккуратно упаковал вещдок. Игорь даже не удивился тому, что не опознал эту вещь как будильник. С виду он был похож на стоящий на ребре портсигар.
— Вы совсем с ума сошли? — спросила Елизавета. Виктор отмалчивался.
— Ах, хорош, — сообщил эксперт, — на нем все отпечатки сохраняются — хоть в учебник помещай!
— Господи, — пробормотала Елизавета. — И что с того?
— Вы несколько раз меняли на нем время, — Рысак указала всем лишним на выход, прошла в комнату Елизаветы и, придерживая живот, села на кровать. — Последний раз переставили… на сколько там, Семен Исаакович?
— Снова на девять, — крикнул криминалист. — Тут на двух установочных кнопочках четкие отпечатки.
— Вы поменяли время, — спокойно сказала Рысак, — чтобы Дроздова, проснувшись от сигнала, поняла, что пора принимать лекарство. В ее возрасте и состоянии на себя саму она однозначно не рассчитывала. Действовала, простите, на чистых рефлексах: запищал — пора принимать лекарство. Наверное, поставили на восемь, половину девятого и девять, чтобы Юлия, если вдруг приедет и услышит писк, не заметила сбоя во времени.
— Вы насмотрелись своих передач и знали, что комнату мы опечатаем, — добавил Игорь. — Слава богу, хоть это там правда. И уносить ничего не рискнули, опять же, наверное, из-за Юлии. А в остальном…
— А что в остальном? — вскинулась Елизавета. Похоже, даже тогда, когда ей вот-вот должны были объявить о задержании, ее волновала только достоверность телевизионной информации.
— А в остальном — абсолютная ерунда, — объяснила Рысак. — Вдова наследника не является наследником по представлению. Маргарите Дроздовой вы не наследуете.
Елизавета растерянно оглянулась на Виктора в поисках поддержки, но тот молчал и только хлопал глазами.
— Вы были уверены в обратном. Правда, когда речь шла о квартире. Но квартира и так оставалась вам — поскольку вы внесены в договор социального найма… Прописаны, — Рысак тоже оглянулась — на Игоря, и он ободряюще ей улыбнулся. — Но вы считали, что вам причитается половина вот этого вот… богатства, — и она указала рукой на коробки.
— Но… — Елизавета побледнела. — Я-то… я-то при чем?
— Виктор тоже считал, что у Маргариты Дроздовой дорогие вещи…
— Да я! — выкрикнул Виктор фальцетом, но Игорь осадил его резким движением руки.
— Но куда больше его интересовали живые деньги. Он тоже считал бабушку обеспеченной, но не стал бы рассчитывать на сервиз. Не так давно, — Рысак загадочно улыбнулась, — он уже попытался продать куда более ходовой товар.
— Да она меня чуть не убила, когда я вазу какую-то грохнул, — пожаловался Виктор. — Дрянь же форменная.
— Немецкий фарфор! — зашипела на него Елизавета.
— Да что с того-то? У моей соседки вон, хахали веники в нее ставят!
— Козел криворукий!
— Сука!
— А ну тихо! — гаркнул Игорь. Из комнаты Маргариты выглянул криминалист и покачал головой. Понятые стояли как прибитые.
— Это не я, — запричитала Елизавета. — Это Витька. Он заходил к ней в комнату. Заходил! Думал, что я в туалете была!
— Экспертиза покажет, — бесстрастно пообещала Рысак. — Но пока вы задержаны по подозрению в совершении преступления, предусмотренного частью первой статьи сто пятой Уголовного кодекса Российской Федерации.
Игорь вышел в январскую ночь. Хозяйничал легкий морозец, и в свете фонарей и редких окон кружили сказочные хрупкие снежинки.
— Как вы догадались? — спросил криминалист, прикуривая сигарету.
— Про будильник, каюсь, не сообразил, — Игорь тоже решил расслабиться, пока рядом не было беременной Рысак. — Я такой бы и не заметил. Но Елизавета сама рассказала, что там у старухи за ценности, в ее представлении, разумеется. «Больших денег стоит»…
— Кому это нужно? — пожал плечами эксперт. — Наследники на помойку снесут. А квартирка уйдет государству. Дела.
— Да, дела, — покивал Игорь, подставляя лицо под чуть покалывающий снег.
Он вспоминал сейчас и допросы, и экспертизы, и адвоката, с которым Елизавете не повезло — как понял Игорь, у этого паренька, отправленного очередным «корифеем адвокатуры» как молодого да раннего, была то ли бабушка, то ли дедушка возраста Маргариты Дроздовой. Особой помощи от него Елизавете не было.
Виктор действительно снес на помойку все то, что у него не взяли ни в одном антикварном магазине. Ни Юлии, ни Анатолию это барахло оказалось не нужно.
С комнаты Маргариты Дроздовой сняли печать. Игорь быстро осмотрел все вокруг и покачал головой.
— Будильник, — сказала Рысак. — Вон он.
К тумбочке резво просеменил седенький криминалист и аккуратно упаковал вещдок. Игорь даже не удивился тому, что не опознал эту вещь как будильник. С виду он был похож на стоящий на ребре портсигар.
— Вы совсем с ума сошли? — спросила Елизавета. Виктор отмалчивался.
— Ах, хорош, — сообщил эксперт, — на нем все отпечатки сохраняются — хоть в учебник помещай!
— Господи, — пробормотала Елизавета. — И что с того?
— Вы несколько раз меняли на нем время, — Рысак указала всем лишним на выход, прошла в комнату Елизаветы и, придерживая живот, села на кровать. — Последний раз переставили… на сколько там, Семен Исаакович?
— Снова на девять, — крикнул криминалист. — Тут на двух установочных кнопочках четкие отпечатки.
— Вы поменяли время, — спокойно сказала Рысак, — чтобы Дроздова, проснувшись от сигнала, поняла, что пора принимать лекарство. В ее возрасте и состоянии на себя саму она однозначно не рассчитывала. Действовала, простите, на чистых рефлексах: запищал — пора принимать лекарство. Наверное, поставили на восемь, половину девятого и девять, чтобы Юлия, если вдруг приедет и услышит писк, не заметила сбоя во времени.
— Вы насмотрелись своих передач и знали, что комнату мы опечатаем, — добавил Игорь. — Слава богу, хоть это там правда. И уносить ничего не рискнули, опять же, наверное, из-за Юлии. А в остальном…
— А что в остальном? — вскинулась Елизавета. Похоже, даже тогда, когда ей вот-вот должны были объявить о задержании, ее волновала только достоверность телевизионной информации.
— А в остальном — абсолютная ерунда, — объяснила Рысак. — Вдова наследника не является наследником по представлению. Маргарите Дроздовой вы не наследуете.
Елизавета растерянно оглянулась на Виктора в поисках поддержки, но тот молчал и только хлопал глазами.
— Вы были уверены в обратном. Правда, когда речь шла о квартире. Но квартира и так оставалась вам — поскольку вы внесены в договор социального найма… Прописаны, — Рысак тоже оглянулась — на Игоря, и он ободряюще ей улыбнулся. — Но вы считали, что вам причитается половина вот этого вот… богатства, — и она указала рукой на коробки.
— Но… — Елизавета побледнела. — Я-то… я-то при чем?
— Виктор тоже считал, что у Маргариты Дроздовой дорогие вещи…
— Да я! — выкрикнул Виктор фальцетом, но Игорь осадил его резким движением руки.
— Но куда больше его интересовали живые деньги. Он тоже считал бабушку обеспеченной, но не стал бы рассчитывать на сервиз. Не так давно, — Рысак загадочно улыбнулась, — он уже попытался продать куда более ходовой товар.
— Да она меня чуть не убила, когда я вазу какую-то грохнул, — пожаловался Виктор. — Дрянь же форменная.
— Немецкий фарфор! — зашипела на него Елизавета.
— Да что с того-то? У моей соседки вон, хахали веники в нее ставят!
— Козел криворукий!
— Сука!
— А ну тихо! — гаркнул Игорь. Из комнаты Маргариты выглянул криминалист и покачал головой. Понятые стояли как прибитые.
— Это не я, — запричитала Елизавета. — Это Витька. Он заходил к ней в комнату. Заходил! Думал, что я в туалете была!
— Экспертиза покажет, — бесстрастно пообещала Рысак. — Но пока вы задержаны по подозрению в совершении преступления, предусмотренного частью первой статьи сто пятой Уголовного кодекса Российской Федерации.
Игорь вышел в январскую ночь. Хозяйничал легкий морозец, и в свете фонарей и редких окон кружили сказочные хрупкие снежинки.
— Как вы догадались? — спросил криминалист, прикуривая сигарету.
— Про будильник, каюсь, не сообразил, — Игорь тоже решил расслабиться, пока рядом не было беременной Рысак. — Я такой бы и не заметил. Но Елизавета сама рассказала, что там у старухи за ценности, в ее представлении, разумеется. «Больших денег стоит»…
— Кому это нужно? — пожал плечами эксперт. — Наследники на помойку снесут. А квартирка уйдет государству. Дела.
— Да, дела, — покивал Игорь, подставляя лицо под чуть покалывающий снег.
Он вспоминал сейчас и допросы, и экспертизы, и адвоката, с которым Елизавете не повезло — как понял Игорь, у этого паренька, отправленного очередным «корифеем адвокатуры» как молодого да раннего, была то ли бабушка, то ли дедушка возраста Маргариты Дроздовой. Особой помощи от него Елизавете не было.
Виктор действительно снес на помойку все то, что у него не взяли ни в одном антикварном магазине. Ни Юлии, ни Анатолию это барахло оказалось не нужно.
Страница 17 из 18
