Деловая женщина и другие

Он откинул одеяло, приглашая ее присоединиться к нему. Она усмехнулась и грациозно скользнула в кровать. Он прижался губами к ее губам.

— Ага! — выпрыгнула из шкафа Поттер. — Мистер Забини на месте преступления с мисс Гринграсс.

Блейз вздохнул и закрыл лицо рукой.

Дафна закатила глаза.

Блейз развернулся к этой негодяйке Поттер и покачал головой:

— Вы вконец уже всякий стыд потеряли, мисс Поттер.

— Кто бы говорил! — скривилась Поттер.

— Это не мисс Гринграсс, — указал он на Дафну. — Это миссис Забини. Так что прошу Вас выйти вон и не мешать нашей брачной ночи.

Лили Поттер выпучила глаза.

Дафна, ехидно улыбаясь, приподняла руку, показывая обручальное кольцо.

— Вот черт, — огорчилась Лили.

— О да, милочка, — сожалеюще сказала Дафна. — Кажется, Вы только что лишились доступа к золотой жиле, не так ли?

— Ничего, — собралась Поттер. — Но если что, миссис Забини, имейте меня в виду. Мой офис в Кривом Переулке прямо у Гринготтса, вывеску хорошо видно.

Забини швырнул в нее подушкой.

— Не волнуйтесь, уже ухожу, уже ухожу. Поздравляю. Всего наилучшего. Мазлтов. Оревуар.

— Адью! — донеслась до нее поправка, когда Лили была уже за дверью.

Умные и идиоты

Ему часто хотелось сказать Малфою, что он идиот, но зачем было озвучивать очевидное? Он был идиотом, когда лаялся с Поттером, был идиотом, когда постоянно лез, куда не следовало, ну, и был полным идиотом, когда полез в Пожиратели. В принципе, папаша его тоже был идиотом, и это было очевидно.

— Умный человек не ищет славы, Блейз, — говорил когда-то папенька, а папенька был умным человеком. Никто не знал, что он имеет право шептать итальянскому министру магии не в одно, а даже в оба уха. Правда это все равно не помешало батюшке скончаться от переизбытка металла в организме: на один нож больше, чем нужно.

— В итоге они всегда убивают Цезаря, — сказала на это маменька, а маменька была умной женщиной. У женщины неумной не было бы персонального кладбища законных мужей при этом без вида на Азкабан.

Поэтому Блейз не искал славы и не лез в политику. И не женился.

— Ты женишься, — сказал он.

Драко кивнул.

— Тебе восемнадцать, и ты женишься. Мои искренние соболезнования.

— Я не женюсь еще года три как минимум, — сухо ответил Малфой. — Астории пятнадцать.

А. Значит не Дафна. Что ж, малютка Дафна тоже всегда была умной девочкой.

— Повезло, что это хотя бы не Дафна, — вздохнул Малфой. — Она невыносима.

А Драко всегда был идиотом.

— Я беременна, — просто сказала она.

— Класс, — ответил он. — Сколько?

— Четыре недели.

— Неплохо, — кивнул он. — Все нормально?

— Да. Думаю, мы еще успеем, пока не станет заметно.

— Что успеем?

— Пожениться, конечно. Я не собираюсь идти под венец с огромным животом.

— А я и вовсе не собираюсь идти под венец.

— Что?

— Ты не расслышала? Я не собираюсь жениться. Ни на тебе, ни на ком-либо еще. Я буду принимать участие в жизни ребенка, он получит мое имя, будет моим наследником, если он будет тебе совсем уж мешать, я его заберу и воспитаю сам, деньги у меня есть. Но жениться? Нет.

Было море слез, много криков, истерик, угроз, но Гвендолин тоже была умной женщиной. Она смирилась. Они все в итоге смирялись.

— Пап, я хотел с тобой поговорить.

— Да?

— Хм, ходят слухи. Я хотел просто уточнить, правда ли это…

— Знаешь, сын, тебе бы пора привыкнуть, что почти все слухи про меня — правда.

Малькольм рассмеялся.

— Нет, я не об этом. Я про проклятье.

— Проклятье? — Блейз изумленно вскинул брови.

— Ага, — Малькольм задумчиво пожевал нижнюю губу и продолжил. — Говорят, что род Забини проклят и что в нашем роду дети не могут рождаться в браке. Что поэтому у деда Забини не было детей в его законном браке, и поэтому ты не женишься.

Блейз расхохотался:

— Мерлин, какая чушь.

— Значит, это неправда? — облегченно вздохнул Малькольм.

— А почему тебя это интересует? — Блейз заволновался, но не стал подавать виду. — Ты же не собираешься жениться? Тебе только пятнадцать.

— Собираюсь, — сказал Малькольм и, прежде чем Блейз успел запаниковать, успокоил. — Нет, пап, не сейчас, но в будущем я намерен жениться, не слишком рано, но и не слишком поздно: в подходящем возрасте.

— Вот как? — ровно сказал Блейз.

— Да. Общество косо смотрит на неженатых министров, знаешь ли.

— Ты хочешь стать министром?

— Да. Годам к сорока, было бы желательно. Первый шаг уже сделан: у меня значок префекта, я постараюсь закончить школу первым учеником и Старостой. Конечно, у меня смешанное расовое происхождение, но в настоящее время это даже плюс.