Фандом: Гарри Поттер. После войны многое изменилось. Может быть, не только после войны, но и потому, что школа закончилась? Нет, черт возьми, после войны. После войны, когда одного мальчишку, с которым она целовалась, закопали, второго — упекли в Азкабан, а третий… Третьего больше никто никогда не назовет «красавцем Пьюси».
Добавить в моё избранное
39 мин, 50 сек 4998
Дафна была ошарашена. И неожиданно после этого случая она перестала постоянно поучать Тори и давать ей советы.
Свидание прошло хорошо. Она не задала ни единого глупого вопроса, не коснулась ни единой щекотливой темы, была вежлива, обходительна, дипломатична. Мать светилась от радости, Нарцисса смотрела одобрительно, Драко… Драко просто присутствовал. С тех пор, как она видела его в последний раз, он похудел, осунулся и совершенно потух и посерел. И это притом, что он и раньше-то не слишком ярко горел.
Когда она отправилась в школу, все уже знали, чья она невеста. Слухи в магическом мире разносятся быстрее лесного пожара, как известно. Так что встретили ее как подобает. «Малфоевская шлюха», «невеста убийцы», «пожирательская подстилка», выкрики в лицо и шепотки в спину, сглазы, порчи и «розыгрыши», холодные взгляды учителей, нет, она не была дурой, она этого ждала. Она уже училась в школе и знала, чего ожидать от подростков, особенно тех, кто, как и она, сбежал с Битвы за Хогвартс, а теперь хотел, чтобы об этом забыли. Те, кто сражался, считали ниже своего достоинства воевать с одинокой девчонкой. Но остальных было больше.
Что ж, она пережила. Для нее ситуация была необычной не потому, что ее никогда раньше не травили, для нее в новинку было то, что она вообще привлекала к себе внимание. Так что, даже несмотря на всю предварительную подготовку, в первые несколько дней она была ошарашена, и ей понадобилось время на то, чтобы взять себя в руки и начать вести себя согласно задуманному. Задумано было все так же по-старому: «Не высовывайся». Тут было нужно пройти по тоненькой ниточке, не быть забитой, запуганной жертвой, словной умоляющей еще над ней посмеяться, не сражаться с ними: их больше, это бессмысленно и только их раззадорит. Но и молчать следовало по-особому: гордое молчание Ледяной Королевы, равно как и исступленное молчание Святой Мученицы, ей бы не простили.
Нет, она должна была быть той, кем всегда была раньше, «простушкой Тори», скучной, неинтересной, заурядной Тори, Тори, которая не высовывается. У гордой Дафны никогда бы так не вышло, усмехалась она про себя.
К концу года она всем наскучила, и от нее отстали.
Каникулы она часто проводила в Малфой-Мэноре. Они с Драко привыкали к тому, что проведут вместе остаток жизни, она привыкала к мысли, что будет хозяйкой этого дома. К концу седьмого курса она уже знала, какие портреты вынесет из Северного Холла, какие обои велит поклеить в малой гостиной и какого цвета диван для посетителей поставит в салоне. Конечно, Нарциссе она этого не говорила: бессмысленно, пока Нарцисса не переехала во вдовий флигель.
С Драко они можно сказать сдружились. Она с ним не спорила, соглашалась во всем, крепко держала за руку, когда прохожие одаривали его злобными взглядами, выслушивала его, давая выговориться. А ему больше было и не надо.
Свадьба была тихой, первая брачная ночь… Ну, не такой, как в любовных романах, но и не такой ужасной, как расписывали мать и пара подружек. Могло быть и хуже.
Драко уже имел право выезжать из страны, так что они тут же уехали. Было забавно смотреть, как Драко, все свое детство мечтавший о славе и известности, буквально расцвел среди людей, которые его не знают. Право, анонимность была благословением, жаль, что он слишком поздно это понял. Но, тем не менее, медовый месяц затянулся, и за границей они прожили несколько лет, пока не пришло время родиться сыну.
Скорпиус — вот что окончательно закрепило их брак. Глядя на то, как муж держит на руках сына, Астория подумала, что, в принципе, она может этого человека полюбить. А возможно даже и уже любит. По-своему.
Это случилось в то утро, когда Дафна прислала вопиллер. То есть, конечно, сначала она послала Дафне вопиллер, а этот пришел в ответ. Когда в столовой наконец установилась блаженная тишина, Драко спросил:
— По-моему, ты чрезмерно реагируешь. Сейчас немало женщин рожают вне брака. И в любом случае, это ее дело.
Астория лишь отмахнулась:
— Причем тут это. Я надеялась, что она все оставит Скорпиусу, а теперь она решила заводить своего наследника.
Драко резко поднял голову от газеты и посмотрел на жену так, словно впервые ее увидел.
Астория мысленно закатила глаза. Ну конечно, только Драко может лишь спустя с десяток лет осознать, что его жена не так проста, как кажется.
С другой стороны, другие этого и вовсе не поняли.
Астория спрятала улыбку за чашкой чая. Она больше не высовывалась, но муж уже что-то понимал. Забавно, но их отношения от этого действительно только улучшились.
Неясно, что толкнуло Дафну на это. Может, безумно счастливый вид новобрачных, а может, просто старость была не за горами, но на свадьбе Скорпиуса она попросила прощения.
— Мне жаль, что у тебя не было по-настоящему счастливого брака, Тори.
Астория посмотрела на сына, обнимающего невесту за талию.
Свидание прошло хорошо. Она не задала ни единого глупого вопроса, не коснулась ни единой щекотливой темы, была вежлива, обходительна, дипломатична. Мать светилась от радости, Нарцисса смотрела одобрительно, Драко… Драко просто присутствовал. С тех пор, как она видела его в последний раз, он похудел, осунулся и совершенно потух и посерел. И это притом, что он и раньше-то не слишком ярко горел.
Когда она отправилась в школу, все уже знали, чья она невеста. Слухи в магическом мире разносятся быстрее лесного пожара, как известно. Так что встретили ее как подобает. «Малфоевская шлюха», «невеста убийцы», «пожирательская подстилка», выкрики в лицо и шепотки в спину, сглазы, порчи и «розыгрыши», холодные взгляды учителей, нет, она не была дурой, она этого ждала. Она уже училась в школе и знала, чего ожидать от подростков, особенно тех, кто, как и она, сбежал с Битвы за Хогвартс, а теперь хотел, чтобы об этом забыли. Те, кто сражался, считали ниже своего достоинства воевать с одинокой девчонкой. Но остальных было больше.
Что ж, она пережила. Для нее ситуация была необычной не потому, что ее никогда раньше не травили, для нее в новинку было то, что она вообще привлекала к себе внимание. Так что, даже несмотря на всю предварительную подготовку, в первые несколько дней она была ошарашена, и ей понадобилось время на то, чтобы взять себя в руки и начать вести себя согласно задуманному. Задумано было все так же по-старому: «Не высовывайся». Тут было нужно пройти по тоненькой ниточке, не быть забитой, запуганной жертвой, словной умоляющей еще над ней посмеяться, не сражаться с ними: их больше, это бессмысленно и только их раззадорит. Но и молчать следовало по-особому: гордое молчание Ледяной Королевы, равно как и исступленное молчание Святой Мученицы, ей бы не простили.
Нет, она должна была быть той, кем всегда была раньше, «простушкой Тори», скучной, неинтересной, заурядной Тори, Тори, которая не высовывается. У гордой Дафны никогда бы так не вышло, усмехалась она про себя.
К концу года она всем наскучила, и от нее отстали.
Каникулы она часто проводила в Малфой-Мэноре. Они с Драко привыкали к тому, что проведут вместе остаток жизни, она привыкала к мысли, что будет хозяйкой этого дома. К концу седьмого курса она уже знала, какие портреты вынесет из Северного Холла, какие обои велит поклеить в малой гостиной и какого цвета диван для посетителей поставит в салоне. Конечно, Нарциссе она этого не говорила: бессмысленно, пока Нарцисса не переехала во вдовий флигель.
С Драко они можно сказать сдружились. Она с ним не спорила, соглашалась во всем, крепко держала за руку, когда прохожие одаривали его злобными взглядами, выслушивала его, давая выговориться. А ему больше было и не надо.
Свадьба была тихой, первая брачная ночь… Ну, не такой, как в любовных романах, но и не такой ужасной, как расписывали мать и пара подружек. Могло быть и хуже.
Драко уже имел право выезжать из страны, так что они тут же уехали. Было забавно смотреть, как Драко, все свое детство мечтавший о славе и известности, буквально расцвел среди людей, которые его не знают. Право, анонимность была благословением, жаль, что он слишком поздно это понял. Но, тем не менее, медовый месяц затянулся, и за границей они прожили несколько лет, пока не пришло время родиться сыну.
Скорпиус — вот что окончательно закрепило их брак. Глядя на то, как муж держит на руках сына, Астория подумала, что, в принципе, она может этого человека полюбить. А возможно даже и уже любит. По-своему.
Это случилось в то утро, когда Дафна прислала вопиллер. То есть, конечно, сначала она послала Дафне вопиллер, а этот пришел в ответ. Когда в столовой наконец установилась блаженная тишина, Драко спросил:
— По-моему, ты чрезмерно реагируешь. Сейчас немало женщин рожают вне брака. И в любом случае, это ее дело.
Астория лишь отмахнулась:
— Причем тут это. Я надеялась, что она все оставит Скорпиусу, а теперь она решила заводить своего наследника.
Драко резко поднял голову от газеты и посмотрел на жену так, словно впервые ее увидел.
Астория мысленно закатила глаза. Ну конечно, только Драко может лишь спустя с десяток лет осознать, что его жена не так проста, как кажется.
С другой стороны, другие этого и вовсе не поняли.
Астория спрятала улыбку за чашкой чая. Она больше не высовывалась, но муж уже что-то понимал. Забавно, но их отношения от этого действительно только улучшились.
Неясно, что толкнуло Дафну на это. Может, безумно счастливый вид новобрачных, а может, просто старость была не за горами, но на свадьбе Скорпиуса она попросила прощения.
— Мне жаль, что у тебя не было по-настоящему счастливого брака, Тори.
Астория посмотрела на сына, обнимающего невесту за талию.
Страница 9 из 12
