Перекресток

Труп на улице — вещь, для Роанапура вполне нормальная и, как правило, внимания почтенного начальника полиции не заслуживающая. Как правило…

Этот случай был исключением, и Ватсап, едва взглянув на принесенные бумаги, схватился за телефон:

— Госпожа Балалайка? Вы не могли бы заглянуть в управление? Когда вам будет удобно, но дело, видимо, касается одного из ваших людей.

Следующий звонок был куда легче:

— «Лагуна»? Приезжайте в управление. Нет, надо опознать труп… Объясню, когда приедете.

— Не знаю, кто это, но вроде бы знакомое лицо… — Датч даже снял очки. — И причем тут мы?

— Послушаем Балалайку, — отозвался Ватсап, — а потом я все объясню.

— Ватсап, у меня мало времени, так что если… Боже!

… А мне повезло, подумал Рок, глядя на застывшую женщину, я видел Балалайку в ступоре…

— Этого не может быть.

— Но это он. Ну или его близнец…

— Меньшов был единственным ребенком…

— Мне кто-нибудь обяснит, что за хрень тут творится?

— У тебя на примете есть человек, могущий объяснить, как человек, застреленный несколько лет назад, оказывается на пляже со сломанной шеей? Завидую, Двурукая…

— Пойдемте в мой кабинет, — прервал зарождающийся спор шеф, — самое странное лежит там.

Фотография, предъявленная Ватсапом, действительно была крайне странной. Запечатлена на ней была «Черная Лагуна», но в каком виде… На себя был похож только Датч. Рок на снимке был в довоенной японской форме со споротыми нашивками, Реви — в кожаной куртке и джинсах, да еще и коротко стриженная, а Бенни щеголял в тонком свитере подводника.

— И что это? — осведомился Датч, бросив снимок на стол.

— Именно это я и надеялся узнать у вас. Но похоже, что зря…

— Ватсап, это его бумаги? — Балалайка склонилась над столом.

— Да. Я думал, они вас заинтересуют…

— Олег? — не обращая на копа внимания, Балалайка прижала к уху мобильный. — Загляни к Ватсапу. Есть работа для тебя.

— Они что, зашифрованы? — удивился Рок, подняв тетрадный листок с несколькими фразами.

— Хуже. Это не русский язык или не русский алфавит. Я просто не понимаю, как это надо читать…

— Это, несомненно, русский язык, — помощник Балалайки отложил бумаги, — но ять здесь обозначает, похоже, что-то вроде «ие». А если это так, то…

— Ну?

— Это артефакты из параллельного мира.

— Ты опять за свое?

— Это единственная гипотеза, которая объясняет все имеющиеся факты и не противоречит законам физики.

— А по-моему, тебе бы стоило завязать с фантастикой.

— Товарищ капитан, — Олег прижал руку к груди, — в таком случае, я полагаю, вам не составит труда объяснить происхождение этого тела и всех обнаруженных с ним предметов?

Балалайка извлекла из кармана сигару, неторопливо раскурила ее, рассматривая фотографию, затянулась — и только после этого заговорила:

— В общем, так. Что бы это ни было, дело это ты расследовать не будешь. Труп обследуют мои медики, а все остальное я заберу прямо сейчас. Отныне это мое дело. Мое и «Лагуны». Понятно?

— Чего ж непонятного? — фыркнул толстяк. — Неопознанный труп, обычное дело… Правда, издержки управлению компенсировать кто будет…

— Само собой, — заверила его русская, — мы не замедлим выразить свою признательность…

— Вот и прекрасно, — Ватсап потер руки, а женщина снова взялась за сотовый

— Ну и где этот чертов курьер? — осведомился Датч, набивая трубку.

— Вылетел еще вчера, — пожал плечами Рок, — если верить телеграмме. Контрольный срок еще не прошел…

— Если бы он где-то застрял — отбил бы телеграмму. Нет, я думаю, что-то случилось…

— Балалайка вернется — будем разбираться…

— Она вернется только завтра, — Реви взглянула на часы, — короче, если вовремя не появится — слетаю посмотрю, не случилось ли чего.

— Слетай, — согласился Датч, — только, я думаю, зря сожжешь бензин. Ветер встречный…

— Босс, на сто миль в округе штиль, какой еще ветер? Нет, они или застряли в какой-нибудь дыре, или пошли на вынужденную…

— В море?

— Лодка на «Юнкерсах» есть, так что продержатся — это если он вообще поплавковый не выбрал.

— В море пропасть — проще простого…

— А вот тут ты прав, японец… Ладно, Тигрица, смотайся посмотри. А завтра будем разбираться с Балалайкой…

— Ладно… Эй, Бенни-бой, запроси сводку!

Она оказалась права во всем, кроме одного — не было никаких следов самолета Меньшова. Ни малейших. Машина как будто растворилась в воздухе…

Летающая лодка, по инерции проскользнув последние метры, уткнулась в причал.

— Вы были правы, — Реви стянула наушники и выбралась из кабины, — ничего… Самолет пропал.

— Очаровательно… Бенни, отправь Балалайке телеграмму.