Фандом: Гарри Поттер. В среду вечером, когда блеклые сумерки речной волной окатили окрестности имения, Беллатриса Лестрэйндж сказала своей сестре: «Пойди и трахнись уже с кем-нибудь, Цисси».
Добавить в моё избранное
4 мин, 41 сек 8384
Вот так и сказала. «Пойди и трахнись». Она уселась на антикварный диван в Светло-серой гостиной, качнула бокалом и выставила в сторону Нарциссы длинный костлявый палец.
— Люциус глуп. Он недостоин служить нашему Господину, он недостоин своего рода.
Нарцисса прислонилась к косяку и прикрыла глаза.
недостоин
— Тебе нужен совсем другой человек, тебе нужен мужчина, — Белла одним выверенным движением запястья опрокинула в себя остатки напитка и откинулась на мягкую серебристую спинку дивана.
У нее такая тонкая талия. И ключицы выпирают. Белла стала совсем тощая. Кажется, через час или два она встанет, и на гладкой старинной ткани останутся глубокие вмятины от острых тазовых костей.
тощая
— Уходи от него. Еще не поздно. Сейчас даже легче, пока его нет.
его нет
Нарцисса присела на край кушетки и прижала похолодевшие ладони к щекам. Камин не горит, а она и не заметила… Сколько времени сестра провела здесь, одетая в тонкое чайное платье, вальяжная, взлохмаченная, изломанная? Взгляд Нарциссы скользнул под небрежно раскрывшийся отворот платья. Надо же, у Беллы кожа как будто бумажная и вся покрылась мурашками. «Тебе нужен мужчина» — повторяет сестра и смеется в бокал, а Нарцисса знает, что она права, конечно же, права.
Это была среда — по средам из Министерства доставляли корреспонденцию. Нарцисса стояла на крыльце, опираясь острым локтем о широкие мраморные перила, и слегка поеживалась — ветер плясал по двору, взметывая пыль, бросал легкие светлые пряди на лицо, приподнимал подол. По усыпанной мелким гравием дорожке к Нарциссе торопился министерский работник, издали похожий на воробья.
— Здравствуйте, мистер Строллер.
— Добрый вечер, — посыльный, давно небритый мужчина средних лет, протянул ей пухлый конверт, стараясь не коснуться тонких узких пальцев.
«Н. Малфой, лично в руки». Печать Министерства. Случайная капля сургуча на уголке.
— Это все? — Нарцисса дважды перевернула конверт и приподняла бровь.
— Все, что прошло досмотр, миссис Малфой. — Строллер ссутулился и скрестил руки на груди. — Сомнительные бумаги остались в офисе Аврората. Мы вам не доверяем.
Нарцисса поджала губы и сухо кивнула курьеру. Порыв ветра прошелестел у ее ног сморщенной пожухшей листвой вперемешку с первыми снежинками. Декабрь на подходе.
— До свидания, мистер Строллер.
Нарцисса развернулась и ушла в дом, кутаясь в тонкую, похожую на паутинку шаль.
мы вам не доверяем
Это в первую стопку, это в корзину, это бухгалтерия… Нарцисса стала проводить все больше времени в кабинете мужа, с деловыми бумагами и тяжелыми темно-зелеными гроссбухами. Камин здесь не переставал гореть с раннего утра до глубокой ночи, а папки, обтянутые кожей, долго хранили запахи бренди и мыла с чистотелом. Приход, расход, налоги, кредиторы — столбцами, строчками, размашистым мужским почерком, и поначалу Нарцисса не могла разобрать, чья фамилия скрывается за тем или иным небрежным зигзагом, но сейчас уже приноровилась. Почерк Люциуса совсем мальчишеский, не то что у аккуратной Нарциссы, не то что у колючего Драко.
Сын у Нарциссы совсем уже вырос, высокий стал, выше нее, скулы точеные, пальцы длинные. У всех Блэков пальцы такие. И кожа у него теперь стала белая, тонкая. В августе Белла крепко взяла его за подбородок, совсем как молодого жеребца на торгу. Кистью влево, вправо, легкий шлепок по щеке. «Хорош у меня племянник, сестрица!» — почти самодовольно сказала она, а Драко дернул щекой и ничего не ответил.
Совсем вырос сын, но он еще глупый, глупый мальчишка, глаза материны, а глупость отцовская.
Нарцисса вздохнула и раскрыла один из конвертов, отложенных в сторону.
«Дорогая мама,»
У меня все хорошо. С учебой все нормально, не беспокойся. Спасибо за лакричные помадки. Думаю, мне не стоит приезжать на Рождество«.»
мама я устал устал пожалуйста мама как я устал мама мамочка пожалуйста
Мелкий узкий почерк, видно, что эти три строчки сын писал старательно, долго, медленно выводя буквы, с силой надавливая пером на пергамент. Может, даже переписывал несколько раз.
Нарцисса уперлась лбом в ладони и закрыла глаза. Часы на камине негромко отбили одиннадцать ударов. Поздно уже.
Последним в стопке личной корреспонденции оказался конверт, надписанный изящной рукой Грейс Паркинсон.
«Уважаемая миссис Малфой,»
С прискорбием сообщаем вам о том, что мы вынуждены расторгнуть помолвку между нашими детьми — Драко Люциусом Малфоем и Панси Софией Паркинсон. Мы готовы выплатить все неустойки и встретиться в удобное для вас время для обсуждения деталей.
Ожидаем вашего скорейшего ответа,
С уважением,
Грейс Паркинсон, Джонатан Паркинсон«.»
вы нам не нужны
Нарцисса быстро, едва касаясь пергамента пером, набросала ответ и, скрепив свиток сургучной печатью мужа, вызвала эльфа.
— Люциус глуп. Он недостоин служить нашему Господину, он недостоин своего рода.
Нарцисса прислонилась к косяку и прикрыла глаза.
недостоин
— Тебе нужен совсем другой человек, тебе нужен мужчина, — Белла одним выверенным движением запястья опрокинула в себя остатки напитка и откинулась на мягкую серебристую спинку дивана.
У нее такая тонкая талия. И ключицы выпирают. Белла стала совсем тощая. Кажется, через час или два она встанет, и на гладкой старинной ткани останутся глубокие вмятины от острых тазовых костей.
тощая
— Уходи от него. Еще не поздно. Сейчас даже легче, пока его нет.
его нет
Нарцисса присела на край кушетки и прижала похолодевшие ладони к щекам. Камин не горит, а она и не заметила… Сколько времени сестра провела здесь, одетая в тонкое чайное платье, вальяжная, взлохмаченная, изломанная? Взгляд Нарциссы скользнул под небрежно раскрывшийся отворот платья. Надо же, у Беллы кожа как будто бумажная и вся покрылась мурашками. «Тебе нужен мужчина» — повторяет сестра и смеется в бокал, а Нарцисса знает, что она права, конечно же, права.
Это была среда — по средам из Министерства доставляли корреспонденцию. Нарцисса стояла на крыльце, опираясь острым локтем о широкие мраморные перила, и слегка поеживалась — ветер плясал по двору, взметывая пыль, бросал легкие светлые пряди на лицо, приподнимал подол. По усыпанной мелким гравием дорожке к Нарциссе торопился министерский работник, издали похожий на воробья.
— Здравствуйте, мистер Строллер.
— Добрый вечер, — посыльный, давно небритый мужчина средних лет, протянул ей пухлый конверт, стараясь не коснуться тонких узких пальцев.
«Н. Малфой, лично в руки». Печать Министерства. Случайная капля сургуча на уголке.
— Это все? — Нарцисса дважды перевернула конверт и приподняла бровь.
— Все, что прошло досмотр, миссис Малфой. — Строллер ссутулился и скрестил руки на груди. — Сомнительные бумаги остались в офисе Аврората. Мы вам не доверяем.
Нарцисса поджала губы и сухо кивнула курьеру. Порыв ветра прошелестел у ее ног сморщенной пожухшей листвой вперемешку с первыми снежинками. Декабрь на подходе.
— До свидания, мистер Строллер.
Нарцисса развернулась и ушла в дом, кутаясь в тонкую, похожую на паутинку шаль.
мы вам не доверяем
Это в первую стопку, это в корзину, это бухгалтерия… Нарцисса стала проводить все больше времени в кабинете мужа, с деловыми бумагами и тяжелыми темно-зелеными гроссбухами. Камин здесь не переставал гореть с раннего утра до глубокой ночи, а папки, обтянутые кожей, долго хранили запахи бренди и мыла с чистотелом. Приход, расход, налоги, кредиторы — столбцами, строчками, размашистым мужским почерком, и поначалу Нарцисса не могла разобрать, чья фамилия скрывается за тем или иным небрежным зигзагом, но сейчас уже приноровилась. Почерк Люциуса совсем мальчишеский, не то что у аккуратной Нарциссы, не то что у колючего Драко.
Сын у Нарциссы совсем уже вырос, высокий стал, выше нее, скулы точеные, пальцы длинные. У всех Блэков пальцы такие. И кожа у него теперь стала белая, тонкая. В августе Белла крепко взяла его за подбородок, совсем как молодого жеребца на торгу. Кистью влево, вправо, легкий шлепок по щеке. «Хорош у меня племянник, сестрица!» — почти самодовольно сказала она, а Драко дернул щекой и ничего не ответил.
Совсем вырос сын, но он еще глупый, глупый мальчишка, глаза материны, а глупость отцовская.
Нарцисса вздохнула и раскрыла один из конвертов, отложенных в сторону.
«Дорогая мама,»
У меня все хорошо. С учебой все нормально, не беспокойся. Спасибо за лакричные помадки. Думаю, мне не стоит приезжать на Рождество«.»
мама я устал устал пожалуйста мама как я устал мама мамочка пожалуйста
Мелкий узкий почерк, видно, что эти три строчки сын писал старательно, долго, медленно выводя буквы, с силой надавливая пером на пергамент. Может, даже переписывал несколько раз.
Нарцисса уперлась лбом в ладони и закрыла глаза. Часы на камине негромко отбили одиннадцать ударов. Поздно уже.
Последним в стопке личной корреспонденции оказался конверт, надписанный изящной рукой Грейс Паркинсон.
«Уважаемая миссис Малфой,»
С прискорбием сообщаем вам о том, что мы вынуждены расторгнуть помолвку между нашими детьми — Драко Люциусом Малфоем и Панси Софией Паркинсон. Мы готовы выплатить все неустойки и встретиться в удобное для вас время для обсуждения деталей.
Ожидаем вашего скорейшего ответа,
С уважением,
Грейс Паркинсон, Джонатан Паркинсон«.»
вы нам не нужны
Нарцисса быстро, едва касаясь пергамента пером, набросала ответ и, скрепив свиток сургучной печатью мужа, вызвала эльфа.
Страница 1 из 2
