Фандом: Гарри Поттер. Он знал, что некрасив, и потому с детства привык полагаться не на внешность. Он был умён, но интеллект и красноречие покидали его тотчас же, стоило рядом оказаться женщине. У него были присущие возрасту желания, но не было никакой возможности их удовлетворить, и тогда он нашёл безотказный способ. Насилие.
Добавить в моё избранное
18 мин, 44 сек 9711
Августус сыто улыбнулся и навалился на неё всем телом, резко входя на всю длину давно возбуждённым членом.
Пленница забылась сном после третьего раза — вымотанная, но полностью удовлетворённая, и Августус, боясь тоже уснуть, принялся рассматривать её. Некрасивая, угловатая, вся какая-то несуразная… но с мягкой гладкой кожей и упругой внутри. Она ему нравилась, и трахать её было весьма приятно.
Желая потрогать кожу, он положил руку ей на талию — девушка тут же придвинулась к нему задницей. Член не отреагировал — после трёх актов подряд иного ждать было бы самонадеянно, — зато сам Августус почему-то захотел её прижать, обнять, не выпускать из постели… Мысли ему не понравились, так что он резко убрал руку и отстранился.
— Что? — от его поспешности она проснулась и, едва начав говорить, тут же замолчала: поняла, кто перед ней и что он совсем недавно с ней делал.
Августус неторопливо оделся, тщательно оправил мантию, но всё время продолжал за ней наблюдать. Если в первый раз её глаза полыхали ненавистью и отвращением, то сейчас в них светилось сразу множество эмоций, и он не мог сходу разобраться в этом коктейле. Одно было очевидно: длительная прелюдия и два оргазма были весомым аргументом в его пользу.
Хотелось остаться в постели и никуда не ходить, но Августус быстро подавил глупую слабость. Освободив пленнице связанные руки, он кивнул на одежду:
— Одевайся.
В этот раз она не бросилась сразу же к вещам, а сначала посмотрела на него долгим взглядом.
— Зачем вы это со мной делаете? — на грани слышимости задала она вопрос, зашнуровывая странные туфли.
— Делаю что?
— Это! — чуть повернув голову в его сторону, с ударением произнесла она.
— Что — это? — не поддался Августус.
— Насилуете меня! — резко повернувшись, закричала она со злостью.
— Зачем — неправильный вопрос, — игнорируя тон, спокойно ответил он, чем сумел её удивить — это было видно по тому, как агрессивность на лице сменилась недоумением. — Правильный вопрос «почему». Потому, что могу. Я хочу тебя — я трахаю тебя. По-моему, вполне логично.
Она опешила, но быстро пришла в себя и возмущённо вскричала:
— Вы сами-то себя слышите?! А как же мои желания?
— А кому они интересны? — лениво парировал Августус и, пока она хватала ртом воздух, добавил: — Если оделась, идём. Или заимперить тебя?
— Не надо, — процедила она сквозь зубы и нарочито распрямила спину и задрала подбородок, двинувшись к двери.
Он улыбнулся и назло произнёс:
— Империо! А теперь поцелуй меня.
Пленница безропотно подошла и, слегка привстав на цыпочки — разница в росте у них была небольшой, — исполнила приказ. Августус и сам не понял, как обхватил её затылок одной рукой, а второй сжал её ягодицы, приподнимая. Это был его первый поцелуй. Почему-то раньше ему не приходило в голову целоваться с жертвами…
— Ступай вперёд! — хрипло приказал он, разорвав поцелуй.
Всю дорогу до подвала и обратно он чувствовал её вкус и хотел повторения. Как же много он упустил! Засыпал Августус с рассеянной улыбкой.
Он всегда гордился своим умением сосредоточиться на важном, отбросив всю ерунду, но сегодня разум отказывался подчиняться и концентрироваться на расчётах ритуала и вместо нужных коэффициентов подбрасывал красочные картинки вчерашней ночи.
Списав рассеянность на недосып, Августус продолжил мучать пергамент, вписывая различные варианты рун для артефакторных заготовок, но к обеду смирился, что всё впустую. Ничего страшного в этом не было, Августус всегда перевыполнял норму, чтобы в случае каких-либо форс-мажорных обстоятельств иметь запас времени для исправления ситуации, но всё же было не по себе.
Сложив книги и приведя рабочее место в идеальный порядок, он покинул кабинет и направился в сторону столовой. Мысли о том, чтобы спуститься в подвал и снова увести пленницу в своё логово, не оставляли его весь день, и он почти уступил плотским желаниям… Отвлёк шум, доносящийся из малой гостиной. Ещё не понимая, что не так, Августус приготовился к неприятностям — шаги стали осторожнее, палочка словно сама собой скользнула в руку.
Голос Лорда, рычавшего пыточное проклятие, и вопли нескольких магов подтвердили его худшие опасения. Из невнятного лепета оправдывавшихся Лестрейнджей и Малфоя он понял лишь то, что все пленники сбежали.
— Дьявол! — ругнулся Августус под нос и попятился: встречаться сейчас с Лордом было чревато.
Незамеченным покинув дом, он поспешно достиг зоны, куда не распространялся антиаппарационный барьер, и покинул Малфой-мэнор.
Неделю Августус отсиживался дома, не желая попадать под горячую руку, и мысли его то и дело сворачивали с праведного пути расчёта ритуала на скользкую дорожку воспоминаний о сексе и поцелуе с той самой пленницей.
Пленница забылась сном после третьего раза — вымотанная, но полностью удовлетворённая, и Августус, боясь тоже уснуть, принялся рассматривать её. Некрасивая, угловатая, вся какая-то несуразная… но с мягкой гладкой кожей и упругой внутри. Она ему нравилась, и трахать её было весьма приятно.
Желая потрогать кожу, он положил руку ей на талию — девушка тут же придвинулась к нему задницей. Член не отреагировал — после трёх актов подряд иного ждать было бы самонадеянно, — зато сам Августус почему-то захотел её прижать, обнять, не выпускать из постели… Мысли ему не понравились, так что он резко убрал руку и отстранился.
— Что? — от его поспешности она проснулась и, едва начав говорить, тут же замолчала: поняла, кто перед ней и что он совсем недавно с ней делал.
Августус неторопливо оделся, тщательно оправил мантию, но всё время продолжал за ней наблюдать. Если в первый раз её глаза полыхали ненавистью и отвращением, то сейчас в них светилось сразу множество эмоций, и он не мог сходу разобраться в этом коктейле. Одно было очевидно: длительная прелюдия и два оргазма были весомым аргументом в его пользу.
Хотелось остаться в постели и никуда не ходить, но Августус быстро подавил глупую слабость. Освободив пленнице связанные руки, он кивнул на одежду:
— Одевайся.
В этот раз она не бросилась сразу же к вещам, а сначала посмотрела на него долгим взглядом.
— Зачем вы это со мной делаете? — на грани слышимости задала она вопрос, зашнуровывая странные туфли.
— Делаю что?
— Это! — чуть повернув голову в его сторону, с ударением произнесла она.
— Что — это? — не поддался Августус.
— Насилуете меня! — резко повернувшись, закричала она со злостью.
— Зачем — неправильный вопрос, — игнорируя тон, спокойно ответил он, чем сумел её удивить — это было видно по тому, как агрессивность на лице сменилась недоумением. — Правильный вопрос «почему». Потому, что могу. Я хочу тебя — я трахаю тебя. По-моему, вполне логично.
Она опешила, но быстро пришла в себя и возмущённо вскричала:
— Вы сами-то себя слышите?! А как же мои желания?
— А кому они интересны? — лениво парировал Августус и, пока она хватала ртом воздух, добавил: — Если оделась, идём. Или заимперить тебя?
— Не надо, — процедила она сквозь зубы и нарочито распрямила спину и задрала подбородок, двинувшись к двери.
Он улыбнулся и назло произнёс:
— Империо! А теперь поцелуй меня.
Пленница безропотно подошла и, слегка привстав на цыпочки — разница в росте у них была небольшой, — исполнила приказ. Августус и сам не понял, как обхватил её затылок одной рукой, а второй сжал её ягодицы, приподнимая. Это был его первый поцелуй. Почему-то раньше ему не приходило в голову целоваться с жертвами…
— Ступай вперёд! — хрипло приказал он, разорвав поцелуй.
Всю дорогу до подвала и обратно он чувствовал её вкус и хотел повторения. Как же много он упустил! Засыпал Августус с рассеянной улыбкой.
Он всегда гордился своим умением сосредоточиться на важном, отбросив всю ерунду, но сегодня разум отказывался подчиняться и концентрироваться на расчётах ритуала и вместо нужных коэффициентов подбрасывал красочные картинки вчерашней ночи.
Списав рассеянность на недосып, Августус продолжил мучать пергамент, вписывая различные варианты рун для артефакторных заготовок, но к обеду смирился, что всё впустую. Ничего страшного в этом не было, Августус всегда перевыполнял норму, чтобы в случае каких-либо форс-мажорных обстоятельств иметь запас времени для исправления ситуации, но всё же было не по себе.
Сложив книги и приведя рабочее место в идеальный порядок, он покинул кабинет и направился в сторону столовой. Мысли о том, чтобы спуститься в подвал и снова увести пленницу в своё логово, не оставляли его весь день, и он почти уступил плотским желаниям… Отвлёк шум, доносящийся из малой гостиной. Ещё не понимая, что не так, Августус приготовился к неприятностям — шаги стали осторожнее, палочка словно сама собой скользнула в руку.
Голос Лорда, рычавшего пыточное проклятие, и вопли нескольких магов подтвердили его худшие опасения. Из невнятного лепета оправдывавшихся Лестрейнджей и Малфоя он понял лишь то, что все пленники сбежали.
— Дьявол! — ругнулся Августус под нос и попятился: встречаться сейчас с Лордом было чревато.
Незамеченным покинув дом, он поспешно достиг зоны, куда не распространялся антиаппарационный барьер, и покинул Малфой-мэнор.
Неделю Августус отсиживался дома, не желая попадать под горячую руку, и мысли его то и дело сворачивали с праведного пути расчёта ритуала на скользкую дорожку воспоминаний о сексе и поцелуе с той самой пленницей.
Страница 4 из 6
