Фандом: Изумрудный город. Менвит-зоолог Эль-Сун отправляется в автономную экспедицию к Большой реке изучать беллиорских крокодилов. В качестве связиста и помощника он арендует у начальника связи «Диавоны» Ра-Хора его личного раба и ассистента Лана. Что ожидает пришельцев — избранника и раба в лесах Гудвинии? Ведь пока они изучают местное зверьё, в Ранавире грядут нашествие мышей, Дни Безумия вещей и прочие«приятные» события канона!
Добавить в моё избранное
274 мин, 43 сек 11621
— Да, спортом он не пренебрегает… Лан! — внезапно позвал майор. — Оторвись-ка!
Раб немедленно вскочил и склонил голову.
— Мой господин?
— Господин зоолог хочет, чтобы ты сопровождал его в автономной многодневной экспедиции по Гудвинии. Ну, ты слышал, — раб кивнул, подтверждая, — Что скажешь?
Эль-Сун приподнял бровь: майор интересовался мнением своего раба, как будто оно могло что-то значить!
Арзак поклонился и поднял глаза на избранников. Эль увидел уже знакомую ему мягкую улыбку на его губах.
— Я буду рад оказаться полезным господину зоологу! — последовал лёгкий учтивый поклон в сторону названного. Эль-Сун перехватил брошенный на них короткий взгляд арзака и с немалым удивлением понял, что тот был действительно рад: глаза его блестели!
Эль в своей практике никогда ещё не встречал рабов, которым их хозяева позволяли иметь чувства. Поэтому неудивительно, что, глядя на этого «арзака-невидимку», он вдруг ощутил лёгкий исследовательский интерес.
Этот раб был прелюбопытной зверушкой! И за ним стоило понаблюдать с более близкого расстояния.
— Если что — разрешение от Баан-Ну я уже выправил. — Эль-Сун помахал в воздухе путевым листом, в котором, кроме прочих пунктов, было и обязательное в таких случаях разрешение для раба, сопровождающего избранника, на выход из лагеря. — Остаётся только вписать имя раба и поставить подпись его владельца или начальника, что не возражает. Ну и составить договор аренды — раз он ваша личная собственность.
Ра-Хор посмотрел на зоолога… на своего арзака (тот снова принял невозмутимый вид, но глаза блестели по-прежнему)…
— Хорошо, — наконец сказал он. — Я отпущу Лана с вами. Но вы должны гарантировать мне, что будете аккуратно с ним обращаться и вернёте мне его в целости и сохранности. Лан вынослив и тренирован, но вы всё-таки не в увеселительный сад направляетесь.
Эль-Сун коротко кивнул связисту:
— Я присмотрю за ним, господин майор. Не беспокойтесь.
— В таком случае — договорились.
— Я могу сейчас дать ему некоторые распоряжения?
— Извольте.
— Значит, так, — Эль повернулся к рабу, — Вылетаем завтра в шесть ноль-ноль. О снаряжении и прочем обеспечении я уже позаботился. Возьми с собой кое-что из инструментария — на случай непредвиденных поломок аппаратуры. Если есть какие-то личные вещи — бери, что необходимо, но ничего лишнего: нам придётся много ходить пешком. Всё понятно?
— Да, господин.
— Остальное, что касается твоих функций, обсудишь с твоим господином. Всё, инструктаж окончен.
— Всё будет сделано, господин! — раб поклонился с самым серьёзным видом.
— Хотел бы я отправиться с вами… — мечтательно протянул Ра-Хор, — Так ведь кто ж меня с поста отпустит! Кстати, о птичках! Связь с лагерем, я так понимаю, будете держать через меня?
— Так точно! — улыбнулся Эль.
— В таком случае, настаиваю на обязательных сеансах в определённое время. Чтобы мы здесь знали, что у вас всё в порядке. Ну и насчёт экстренных случаев тоже следует договориться.
… Примерно через полчаса Эль-Сун вышел из башни связи и, что-то насвистывая, направился к себе. Он был очень доволен собой!
Эль-Сун сбросил на плиты взлётной площадки два рюкзака со снаряжением (себе и рабу-связисту) и с наслаждением потянулся. Воздух этой планеты был настолько чист и вкусен, что хотелось не дышать им, а пить, как изысканнейший напиток.
Ра-Хоров «арзак-невидимка» был уже на месте — скромно сидел неподалёку от дежурного вертолёта и наблюдал, как бортмеханик проверяет машину перед вылетом. Завидя зоолога, он что-то тихо сказал технику и вскочил.
— Доброе утро, господин! — почти синхронно поздоровались оба арзака и поклонились.
Эль-Сун ответил небрежным кивком и сделал знак технику продолжать работу. Сам же повернулся к связисту:
— Покажи мне своё снаряжение! — велел он.
Раб с готовностью повернулся, продемонстрировав небольшой, вроде школьного, рюкзачок-ранец с притороченным к нему туго свёрнутым спальником.
— Что в нём?
— Кое-какой инструмент, запчасти — как вы велели, господин, — начал перечислять арзак, — Несколько сухпайков, предметы гигиены…
— … семь килограммов косметики… — с невозмутимым видом продолжил за него менвит.
— Э… простите, господин? — опешил раб.
— Я шучу! — сообщил довольный его выражением лица Эль.
— А я уже подумал, что что-то забыл…
Раб немедленно вскочил и склонил голову.
— Мой господин?
— Господин зоолог хочет, чтобы ты сопровождал его в автономной многодневной экспедиции по Гудвинии. Ну, ты слышал, — раб кивнул, подтверждая, — Что скажешь?
Эль-Сун приподнял бровь: майор интересовался мнением своего раба, как будто оно могло что-то значить!
Арзак поклонился и поднял глаза на избранников. Эль увидел уже знакомую ему мягкую улыбку на его губах.
— Я буду рад оказаться полезным господину зоологу! — последовал лёгкий учтивый поклон в сторону названного. Эль-Сун перехватил брошенный на них короткий взгляд арзака и с немалым удивлением понял, что тот был действительно рад: глаза его блестели!
Эль в своей практике никогда ещё не встречал рабов, которым их хозяева позволяли иметь чувства. Поэтому неудивительно, что, глядя на этого «арзака-невидимку», он вдруг ощутил лёгкий исследовательский интерес.
Этот раб был прелюбопытной зверушкой! И за ним стоило понаблюдать с более близкого расстояния.
— Если что — разрешение от Баан-Ну я уже выправил. — Эль-Сун помахал в воздухе путевым листом, в котором, кроме прочих пунктов, было и обязательное в таких случаях разрешение для раба, сопровождающего избранника, на выход из лагеря. — Остаётся только вписать имя раба и поставить подпись его владельца или начальника, что не возражает. Ну и составить договор аренды — раз он ваша личная собственность.
Ра-Хор посмотрел на зоолога… на своего арзака (тот снова принял невозмутимый вид, но глаза блестели по-прежнему)…
— Хорошо, — наконец сказал он. — Я отпущу Лана с вами. Но вы должны гарантировать мне, что будете аккуратно с ним обращаться и вернёте мне его в целости и сохранности. Лан вынослив и тренирован, но вы всё-таки не в увеселительный сад направляетесь.
Эль-Сун коротко кивнул связисту:
— Я присмотрю за ним, господин майор. Не беспокойтесь.
— В таком случае — договорились.
— Я могу сейчас дать ему некоторые распоряжения?
— Извольте.
— Значит, так, — Эль повернулся к рабу, — Вылетаем завтра в шесть ноль-ноль. О снаряжении и прочем обеспечении я уже позаботился. Возьми с собой кое-что из инструментария — на случай непредвиденных поломок аппаратуры. Если есть какие-то личные вещи — бери, что необходимо, но ничего лишнего: нам придётся много ходить пешком. Всё понятно?
— Да, господин.
— Остальное, что касается твоих функций, обсудишь с твоим господином. Всё, инструктаж окончен.
— Всё будет сделано, господин! — раб поклонился с самым серьёзным видом.
— Хотел бы я отправиться с вами… — мечтательно протянул Ра-Хор, — Так ведь кто ж меня с поста отпустит! Кстати, о птичках! Связь с лагерем, я так понимаю, будете держать через меня?
— Так точно! — улыбнулся Эль.
— В таком случае, настаиваю на обязательных сеансах в определённое время. Чтобы мы здесь знали, что у вас всё в порядке. Ну и насчёт экстренных случаев тоже следует договориться.
… Примерно через полчаса Эль-Сун вышел из башни связи и, что-то насвистывая, направился к себе. Он был очень доволен собой!
2. Первый день автономки
Беллиорское утро было по обыкновению солнечным и красивым. Словно стыдливая девушка, нежно розовела заря, а в небе спешно бледнели и гасли заигравшиеся и прозевавшие восход звёзды. Покрытые обильно выпавшей росой трава и кусты блестели и переливались, словно усыпанные бриллиантами фамильные драгоценности. Мелодично пересвистывались птицы.Эль-Сун сбросил на плиты взлётной площадки два рюкзака со снаряжением (себе и рабу-связисту) и с наслаждением потянулся. Воздух этой планеты был настолько чист и вкусен, что хотелось не дышать им, а пить, как изысканнейший напиток.
Ра-Хоров «арзак-невидимка» был уже на месте — скромно сидел неподалёку от дежурного вертолёта и наблюдал, как бортмеханик проверяет машину перед вылетом. Завидя зоолога, он что-то тихо сказал технику и вскочил.
— Доброе утро, господин! — почти синхронно поздоровались оба арзака и поклонились.
Эль-Сун ответил небрежным кивком и сделал знак технику продолжать работу. Сам же повернулся к связисту:
— Покажи мне своё снаряжение! — велел он.
Раб с готовностью повернулся, продемонстрировав небольшой, вроде школьного, рюкзачок-ранец с притороченным к нему туго свёрнутым спальником.
— Что в нём?
— Кое-какой инструмент, запчасти — как вы велели, господин, — начал перечислять арзак, — Несколько сухпайков, предметы гигиены…
— … семь килограммов косметики… — с невозмутимым видом продолжил за него менвит.
— Э… простите, господин? — опешил раб.
— Я шучу! — сообщил довольный его выражением лица Эль.
— А я уже подумал, что что-то забыл…
Страница 4 из 79
