Фандом: Изумрудный город. Менвит-зоолог Эль-Сун отправляется в автономную экспедицию к Большой реке изучать беллиорских крокодилов. В качестве связиста и помощника он арендует у начальника связи «Диавоны» Ра-Хора его личного раба и ассистента Лана. Что ожидает пришельцев — избранника и раба в лесах Гудвинии? Ведь пока они изучают местное зверьё, в Ранавире грядут нашествие мышей, Дни Безумия вещей и прочие«приятные» события канона!
Добавить в моё избранное
274 мин, 43 сек 11761
— Мы решили уходить, — после недолгого молчания напрямую выдал он. — Всей деревней. Ты оказался прав, Великан-Со-Звёзд, и поведение лесных и домашних животных это только подтвердило. В ближайшее время должно произойти… нечто такое, что может погубить много жизней. Землетрясение или что-то вроде того… Я не знаю. Все, кому дорога жизнь, покидают эти места. Надолго ли — не известно никому. Однако мои односельчане настроены на довольно долгий срок.
Эль-Сун выслушал беллиорца со спокойным лицом, хотя на душе у него уже было тревожно. Катаклизм? Насколько серьёзный? И насколько далеко его эпицентр окажется от Ранавира? Сумеют ли экспедиционные специалисты вовремя угадать надвигающуюся беду и принять меры?
«Надо будет на всякий случай предупредить Ра-Хора, — решил зоолог. — Надеюсь, массовая миграция зверья не осталась незамеченной в лагере, и наши всё же предупреждены и тоже принимают какие-то меры безопасности! Но, тем не менее, подстраховаться не помешает. Сразу же после разговора с Реньено прикажу Лану вызвать на связь его хозяина!»
— Однако, мне не показалось, что обитатели этого дома собираются уходить, — заметил вслух менвит. — Почему?
— Я не могу уйти с остальными, — развёл руками гудвинец. — Не могу бросить Фальку, у неё же вот-вот детёныш вылупится. А она не может бросить яйцо, и потому тоже вынуждена остаться. Детей и жену я хотел отправить вместе с родственниками, но Милина упёрлась — не хочу, мол, уходить, с тобой буду! Ребятня — тоже в рёв, но этих уговорить удалось. Вот и выходит, что во всей деревне скоро останутся всего три жителя. Мы с женой и Фалька.
— Три? — Эль-Сун внимательно посмотрел на Реньено. Тот привычно опустил глаза.
— Я не знаю, как быть с вами — признался он. — И совет деревни ничего не решил. Отправлять вас с остальными беженцами, или…
— Убить, чтоб не создавали проблем, — любезно закончил за него менвит, чувствуя растущее внутри странное чувство, похожее одновременно на гнев, обиду и почему-то сожаление. — Как обычно поступают с ненужными и опасными пленниками.
Но он не угадал. Беллиорец негодующе всплеснул руками, чуть ли не впервые за это время посмотрел ему в глаза и выразительно постучал себя по лбу.
— Ну ты скажешь тоже, уважаемый Эль-Сун! — с явственным неодобрением и довольно горячо возразил он. — Убить! Да ни у кого из наших и мысли такой не возникало! А тем более — после того, как ты попытался предотвратить налёт на Изумрудный Город! Более того, многие — и я в том числе — готовы хоть сейчас отпустить вас восвояси, в ваш лагерь у замка. Но сами понимаете…
— Очень даже хорошо понимаем! — несколько саркастично хмыкнул менвит, ответив и за себя, и за арзака. — Санкций от правителя вашей страны на наше освобождение вам пока не поступало. А это значит, что нам так и так выбирать не из чего. Разве что… сбежать, пользуясь будущим отсутствием охраны и присмотра!
Реньено развёл руками:
— Реши вы сбежать — я не смогу удержать вас. Всё верно.
Эль смотрел на беллиорца и думал, что им с Ланом и правда не составит особого труда удрать из опустевшей деревни и попытаться самостоятельно добраться до Ранавира. Вот только осуществлению этого плана мешали две проблемы. Первая — это отсутствие у них карты данной местности с хоть какими-то ориентирами. А вторая…
Вот со второй-то проблемой всё было гораздо сложнее: где была гарантия, что руководство экспедиции, после того, как они с Ланом сбегут и даже доберутся до Ранавира, сохранит прежнее лояльное отношение к находящимся в плену у менвитов беллиорцам — Ментахо и его жене? Оно, конечно, ни Эль, ни тем более, Лан — ни разу не важные шишки, но ведь начальник экспедиции несёт ответственность за жизнь каждого её участника. Всё это время в ситуации с пленниками царила вполне себе патовая ситуация: наличие у обеих враждующих сторон заложников было хоть каким-то гарантом того, что ни та, ни другая не причинит своим пленникам вреда — опасаясь, что в ответ это сделает противник. И если рассматривать их с Ланом как некий, хоть небольшой, но сдерживающий фактор для Баан-Ну в случае, если тому захочется устроить Ментахо и Эльвине какие-то более жёсткие условия содержания или меры допроса… То лучше бы их так и рассматривать.
Не сказать, что Эль-Суну было какое-то дело до пленных беллиорцев, но, очутившись в их положении, он время от времени всё же невольно ставил себя на их место и потому хорошо осознавал все трудности такого статуса. Кроме того, прожив некоторое время среди соплеменников Ментахо, зоолог, сам того не замечая, проникся к ним симпатией и где-то даже сочувствием. Сейчас ему, пожалуй, даже не хотелось, чтобы этот добрый и гостеприимный народец стал рабами менвитов.
Откровенно говоря, ему даже было жаль гудвинцев!
Эль длинно выдохнул и посмотрел на сидящего у его ног связиста. В силу рабского положения, своего мнения мегранцу не полагалось, но почему-то зоолог был уверен, что Лан всецело одобрит его решение, принятое за них обоих.
Эль-Сун выслушал беллиорца со спокойным лицом, хотя на душе у него уже было тревожно. Катаклизм? Насколько серьёзный? И насколько далеко его эпицентр окажется от Ранавира? Сумеют ли экспедиционные специалисты вовремя угадать надвигающуюся беду и принять меры?
«Надо будет на всякий случай предупредить Ра-Хора, — решил зоолог. — Надеюсь, массовая миграция зверья не осталась незамеченной в лагере, и наши всё же предупреждены и тоже принимают какие-то меры безопасности! Но, тем не менее, подстраховаться не помешает. Сразу же после разговора с Реньено прикажу Лану вызвать на связь его хозяина!»
— Однако, мне не показалось, что обитатели этого дома собираются уходить, — заметил вслух менвит. — Почему?
— Я не могу уйти с остальными, — развёл руками гудвинец. — Не могу бросить Фальку, у неё же вот-вот детёныш вылупится. А она не может бросить яйцо, и потому тоже вынуждена остаться. Детей и жену я хотел отправить вместе с родственниками, но Милина упёрлась — не хочу, мол, уходить, с тобой буду! Ребятня — тоже в рёв, но этих уговорить удалось. Вот и выходит, что во всей деревне скоро останутся всего три жителя. Мы с женой и Фалька.
— Три? — Эль-Сун внимательно посмотрел на Реньено. Тот привычно опустил глаза.
— Я не знаю, как быть с вами — признался он. — И совет деревни ничего не решил. Отправлять вас с остальными беженцами, или…
— Убить, чтоб не создавали проблем, — любезно закончил за него менвит, чувствуя растущее внутри странное чувство, похожее одновременно на гнев, обиду и почему-то сожаление. — Как обычно поступают с ненужными и опасными пленниками.
Но он не угадал. Беллиорец негодующе всплеснул руками, чуть ли не впервые за это время посмотрел ему в глаза и выразительно постучал себя по лбу.
— Ну ты скажешь тоже, уважаемый Эль-Сун! — с явственным неодобрением и довольно горячо возразил он. — Убить! Да ни у кого из наших и мысли такой не возникало! А тем более — после того, как ты попытался предотвратить налёт на Изумрудный Город! Более того, многие — и я в том числе — готовы хоть сейчас отпустить вас восвояси, в ваш лагерь у замка. Но сами понимаете…
— Очень даже хорошо понимаем! — несколько саркастично хмыкнул менвит, ответив и за себя, и за арзака. — Санкций от правителя вашей страны на наше освобождение вам пока не поступало. А это значит, что нам так и так выбирать не из чего. Разве что… сбежать, пользуясь будущим отсутствием охраны и присмотра!
Реньено развёл руками:
— Реши вы сбежать — я не смогу удержать вас. Всё верно.
Эль смотрел на беллиорца и думал, что им с Ланом и правда не составит особого труда удрать из опустевшей деревни и попытаться самостоятельно добраться до Ранавира. Вот только осуществлению этого плана мешали две проблемы. Первая — это отсутствие у них карты данной местности с хоть какими-то ориентирами. А вторая…
Вот со второй-то проблемой всё было гораздо сложнее: где была гарантия, что руководство экспедиции, после того, как они с Ланом сбегут и даже доберутся до Ранавира, сохранит прежнее лояльное отношение к находящимся в плену у менвитов беллиорцам — Ментахо и его жене? Оно, конечно, ни Эль, ни тем более, Лан — ни разу не важные шишки, но ведь начальник экспедиции несёт ответственность за жизнь каждого её участника. Всё это время в ситуации с пленниками царила вполне себе патовая ситуация: наличие у обеих враждующих сторон заложников было хоть каким-то гарантом того, что ни та, ни другая не причинит своим пленникам вреда — опасаясь, что в ответ это сделает противник. И если рассматривать их с Ланом как некий, хоть небольшой, но сдерживающий фактор для Баан-Ну в случае, если тому захочется устроить Ментахо и Эльвине какие-то более жёсткие условия содержания или меры допроса… То лучше бы их так и рассматривать.
Не сказать, что Эль-Суну было какое-то дело до пленных беллиорцев, но, очутившись в их положении, он время от времени всё же невольно ставил себя на их место и потому хорошо осознавал все трудности такого статуса. Кроме того, прожив некоторое время среди соплеменников Ментахо, зоолог, сам того не замечая, проникся к ним симпатией и где-то даже сочувствием. Сейчас ему, пожалуй, даже не хотелось, чтобы этот добрый и гостеприимный народец стал рабами менвитов.
Откровенно говоря, ему даже было жаль гудвинцев!
Эль длинно выдохнул и посмотрел на сидящего у его ног связиста. В силу рабского положения, своего мнения мегранцу не полагалось, но почему-то зоолог был уверен, что Лан всецело одобрит его решение, принятое за них обоих.
Страница 63 из 79
