Фандом: Изумрудный город. Менвит-зоолог Эль-Сун отправляется в автономную экспедицию к Большой реке изучать беллиорских крокодилов. В качестве связиста и помощника он арендует у начальника связи «Диавоны» Ра-Хора его личного раба и ассистента Лана. Что ожидает пришельцев — избранника и раба в лесах Гудвинии? Ведь пока они изучают местное зверьё, в Ранавире грядут нашествие мышей, Дни Безумия вещей и прочие«приятные» события канона!
Добавить в моё избранное
274 мин, 43 сек 11763
— негромко и даже как-то мягко спросил он арзака.
Лан поднял на него серьёзные, светящиеся уже знакомым Элю фанатичным упорством глазищи.
— Если бы не господин Ра-Хор… Он выкупил меня из лагеря, и если бы не это… В общем, я ему жизнью обязан. Без преувеличений.
Эль-Сун окинул его внимательным взглядом. Отметил напряжённую позу и вздрагивающие от волнения плечи.
«Поучить его, что ли, на досуге самоконтролю? — вдруг подумалось менвиту. — А то как бы опять у него приступ не повторился! Эмпат ты наш доморощенный… проблема ты моя ходячая!»
Ему неожиданно стало легко от осознания того, что незадолго до этого он очень предусмотрительно сумел найти неплохой выход из сложившейся ситуации.
Руки избранника осторожно опустились на плечи раба. Слегка сжали в попытке успокоить.
— Господин? — вздрогнул арзак, выныривая из своих тревожных дум.
— Мы сейчас пойдём в палатку, и ты вызовешь на связь Ранавир. — спокойно сказал ему менвит. — Предупредим твоего господина о надвигающемся бедствии, пусть сообщит остальным. А потом ты сможешь поговорить с ним. Столько, сколько тебе будет нужно. И я даже не буду тебе мешать. Хочешь?
Мегранец снова вздрогнул. Встрепенулся, не веря своим ушам, словно пойманная птица в разжатом кулаке птицелова. И замер, чуть приоткрыв рот и уставившись во все глаза на менвита, с таким выражением лица, будто был ребёнком, давно разуверившимся в чудесах и вдруг нос к носу столкнувшимся с самым настоящим Новогодним Дедом с чудесным неубывающим коробом игрушек за плечами и такой же корзиной сластей в руках! Непередаваемое словами изумление и опасливое недоверие — а вдруг это очередной обман?! — робкая надежда, сменяющаяся отчаянным восторгом, взрывной радостью и самой горячей признательностью…
Внезапно Лан порывисто схватил обеими руками лежащую у него на плече ладонь, крепко сжал её и… прильнул к ней щекой.
— Спасибо! — прошептал он срывающимся голосом, — Спасибо вам, господин!
… Разом вдруг куда-то подевался весь воздух из лёгких. Словно в рукопашной схватке после меткого удара в солнечное сплетение. Эль дёрнулся и судорожно попытался вздохнуть…
Не получилось!
Во имя всех богов! Что ж ты творишь, арзак?!
— Господин, что с вами? — тут же подскочил связист.
— Блин… эмпат ты наш хренов… — просипел зоолог, сгибаясь и хватая воздух широко открытым ртом. — Полегче со своим даром нА людях! От тебя сейчас таким фейерверком эмоций шибает, что… Вот же создал Рахи проблему на наши головы!
Арзак охнул и подхватился с лавочки, чтобы поддержать господина, пока тот пытается отдышаться:
— Господин, простите, простите! Я же не хотел…
И вдруг застыл, словно налетел на невидимую стенку.
— Погодите… Вы сказали… даром, господин?
«Тьфу ты, я ж ему не говорил об этом! Ну что ж, Эль, заварил кашу — расхлёбывай!»
Менвит всё-таки сумел отдышаться и выпрямился, выравнивая дыхание и успокаиваясь. И обнаружил, что теперь уже Лан держит его за плечи, и от ладоней мегранца даже исходит какое-то едва ощутимое успокаивающее тепло.
Почему-то это уже не удивляло.
— Ты вообще в курсе, что ты — эмпат? — сходу взял быка за рога зоолог.
Связист недоумённо расширил глаза, потом мотнул головой и осторожно поинтересовался:
— А это как, господин?
— Эмпатия — это умение чувствовать, воспринимать и транслировать эмоции окружающих, — пояснил Эль-Сун, внимательно наблюдая за реакцией раба на свои слова. — Своего рода приёмник и передатчик в одном флаконе… то есть, человеке. Считается довольно редким даром… хотя я не в курсе истинной статистики. Так вот, у тебя этот дар есть. Ты знал об этом?
— Н-нет, господин! Откуда?
— Гм… А приступы, подобные недавнему, когда ты почувствовал панику зверей, у тебя случались?
— Нет, господин. Ни разу…
«Это что же, получается, дар у него был латентным и проявиться смог только здесь, на Беллиоре? Гм… и правда, удивительная планета! И я чего-то сегодня не в меру добрый… Даже странно как-то… Непривычно»…
Что ж ты делаешь со мной, арзак?
— А твой господин?
Лан пожал плечами:
— Может и знал… а может и нет. Мне об этом ничего не известно, господин.
— Ну да, «спросите об этом у моего господина сами, когда вернёмся!», — хмыкнул Эль. — Знаем, слышали!
Арзак сжался и повинно опустил голову.
— Чего скукожился?
— Простите, господин…
— «Простите, господин»! — передразнил его зоолог. — Я и правда о многом хотел бы поговорить с твоим хозяином. Но это придётся отложить до нашего возвращения в Ранавир. А пока — уясни себе, что ты обладаешь весьма необычным и, насколько я могу понять, пока ещё стихийно проявляющим себя даром эмпатии. И что хорошо бы тебе как-то научиться им управлять.
Лан поднял на него серьёзные, светящиеся уже знакомым Элю фанатичным упорством глазищи.
— Если бы не господин Ра-Хор… Он выкупил меня из лагеря, и если бы не это… В общем, я ему жизнью обязан. Без преувеличений.
Эль-Сун окинул его внимательным взглядом. Отметил напряжённую позу и вздрагивающие от волнения плечи.
«Поучить его, что ли, на досуге самоконтролю? — вдруг подумалось менвиту. — А то как бы опять у него приступ не повторился! Эмпат ты наш доморощенный… проблема ты моя ходячая!»
Ему неожиданно стало легко от осознания того, что незадолго до этого он очень предусмотрительно сумел найти неплохой выход из сложившейся ситуации.
Руки избранника осторожно опустились на плечи раба. Слегка сжали в попытке успокоить.
— Господин? — вздрогнул арзак, выныривая из своих тревожных дум.
— Мы сейчас пойдём в палатку, и ты вызовешь на связь Ранавир. — спокойно сказал ему менвит. — Предупредим твоего господина о надвигающемся бедствии, пусть сообщит остальным. А потом ты сможешь поговорить с ним. Столько, сколько тебе будет нужно. И я даже не буду тебе мешать. Хочешь?
Мегранец снова вздрогнул. Встрепенулся, не веря своим ушам, словно пойманная птица в разжатом кулаке птицелова. И замер, чуть приоткрыв рот и уставившись во все глаза на менвита, с таким выражением лица, будто был ребёнком, давно разуверившимся в чудесах и вдруг нос к носу столкнувшимся с самым настоящим Новогодним Дедом с чудесным неубывающим коробом игрушек за плечами и такой же корзиной сластей в руках! Непередаваемое словами изумление и опасливое недоверие — а вдруг это очередной обман?! — робкая надежда, сменяющаяся отчаянным восторгом, взрывной радостью и самой горячей признательностью…
Внезапно Лан порывисто схватил обеими руками лежащую у него на плече ладонь, крепко сжал её и… прильнул к ней щекой.
— Спасибо! — прошептал он срывающимся голосом, — Спасибо вам, господин!
… Разом вдруг куда-то подевался весь воздух из лёгких. Словно в рукопашной схватке после меткого удара в солнечное сплетение. Эль дёрнулся и судорожно попытался вздохнуть…
Не получилось!
Во имя всех богов! Что ж ты творишь, арзак?!
— Господин, что с вами? — тут же подскочил связист.
— Блин… эмпат ты наш хренов… — просипел зоолог, сгибаясь и хватая воздух широко открытым ртом. — Полегче со своим даром нА людях! От тебя сейчас таким фейерверком эмоций шибает, что… Вот же создал Рахи проблему на наши головы!
Арзак охнул и подхватился с лавочки, чтобы поддержать господина, пока тот пытается отдышаться:
— Господин, простите, простите! Я же не хотел…
И вдруг застыл, словно налетел на невидимую стенку.
— Погодите… Вы сказали… даром, господин?
«Тьфу ты, я ж ему не говорил об этом! Ну что ж, Эль, заварил кашу — расхлёбывай!»
Менвит всё-таки сумел отдышаться и выпрямился, выравнивая дыхание и успокаиваясь. И обнаружил, что теперь уже Лан держит его за плечи, и от ладоней мегранца даже исходит какое-то едва ощутимое успокаивающее тепло.
Почему-то это уже не удивляло.
— Ты вообще в курсе, что ты — эмпат? — сходу взял быка за рога зоолог.
Связист недоумённо расширил глаза, потом мотнул головой и осторожно поинтересовался:
— А это как, господин?
— Эмпатия — это умение чувствовать, воспринимать и транслировать эмоции окружающих, — пояснил Эль-Сун, внимательно наблюдая за реакцией раба на свои слова. — Своего рода приёмник и передатчик в одном флаконе… то есть, человеке. Считается довольно редким даром… хотя я не в курсе истинной статистики. Так вот, у тебя этот дар есть. Ты знал об этом?
— Н-нет, господин! Откуда?
— Гм… А приступы, подобные недавнему, когда ты почувствовал панику зверей, у тебя случались?
— Нет, господин. Ни разу…
«Это что же, получается, дар у него был латентным и проявиться смог только здесь, на Беллиоре? Гм… и правда, удивительная планета! И я чего-то сегодня не в меру добрый… Даже странно как-то… Непривычно»…
Что ж ты делаешь со мной, арзак?
— А твой господин?
Лан пожал плечами:
— Может и знал… а может и нет. Мне об этом ничего не известно, господин.
— Ну да, «спросите об этом у моего господина сами, когда вернёмся!», — хмыкнул Эль. — Знаем, слышали!
Арзак сжался и повинно опустил голову.
— Чего скукожился?
— Простите, господин…
— «Простите, господин»! — передразнил его зоолог. — Я и правда о многом хотел бы поговорить с твоим хозяином. Но это придётся отложить до нашего возвращения в Ранавир. А пока — уясни себе, что ты обладаешь весьма необычным и, насколько я могу понять, пока ещё стихийно проявляющим себя даром эмпатии. И что хорошо бы тебе как-то научиться им управлять.
Страница 65 из 79
