Фандом: Гарри Поттер. Министр магии наконец-то едет в отпуск.
Добавить в моё избранное
25 мин, 1 сек 17026
Дело в том, что задействована очень сложная магия, и всё держится благодаря гармонии сочетаний.
— Было бы интересно разгадать секрет этой гармонии, — заметил Кингсли, радуясь непринуждённому тону Ивона. — Массажный эффект водяных струй тоже очень интересный. Полагаю, это — достижение контраста температур струй.
— И всё же ничто не сравнится с настоящим массажем! — заявил Ивон. — Кстати, в каждой ванной хранится массажное масло. Так что снимай халат и ложись.
Кингсли усмехнулся, но всё же послушно лёг на кровать, сдёрнув халат с плеч и опустив его до пояса. Вернувшись, Ивон спустил его немного ниже, но полностью снимать не стал. Ничуть не смущаясь и не спрашивая позволения, он уселся чуть ниже поясницы и принялся растирать спину Кингсли энергичными движениями. По комнате поплыл густой запах роз.
— Выбрал на свой вкус? — усмехнулся Кингсли.
— Выбор не столь велик, — Ивон с нажимом прошёлся ладонями вдоль позвоночника, и отчётливо прозвучал тихий хруст сустава. — Вытяни руки вдоль тела, вот так.
Совсем скоро прикосновения Ивона стали более чувственными. Он больше не мял мышцы, а скорее ласкал кожу, оглаживая шею, плечи и спускаясь вниз, к пояснице. Наконец, Ивон приподнялся и потянул халат ещё ниже, обнажая ягодицы Кингсли, и осторожно, будто ожидая возражений, провёл по ним ладонями.
— Кто-то идёт, — вдруг тихо сказал Ивон, и Кингсли не без удовольствия успел уловить в его голосе приятную хрипотцу.
Буквально через мгновение в дверь постучали и тут же распахнули её настежь.
В комнату влетел Людо Бэгмен и заявил:
— Сегодня белая победит! Вы должны это увидеть! — он, казалось, ничуть не смутился от увиденного, а Ивон тем временем виртуозно быстро закутал Кингсли обратно в халат. — Я могу попросить вас отложить массаж на другое время? Потому что сегодня — мой шанс доказать всем, что я был прав. Белая победит!
— В другой раз, Людо, — сурово заявил Кингсли, гася поднимающийся гнев.
— Другого раза может и не быть, — немного обиженно отозвался тот. — Это тот самый случай. Сейчас или никогда. Решающий момент!
— Думаю, нам стоит сходить, — Ивон положил руки на плечи Кингсли, успокаивая его. — Мы с Людо займём места, а ты одевайся и приходи. Массаж никуда от нас не денется, — добавил он и многозначительно улыбнулся.
Один день до взрыва
Кингсли проснулся с тяжёлой головой и порадовался, что перед сном предусмотрительно наложил на комнату чары тишины — иначе бы пение птиц разорвало его голову на куски. В мини-баре как по волшебству обнаружилось антипохмельное — самое нужное в мире проигрышей в собачьих бегах — зелье.
Бэгмен проиграл, причём проиграл досадно — его белый пёс пришёл вторым, на одну только секунду не дотянув до финалиста. Рыдания Бэгмена, пожалуй, слышал весь остров, и Кингсли был обязан проконтролировать поведение своего соотечественника и коллеги, только контроль поведения плавно перетёк в вечеринку, а искристая самбука и вправду искрилась в голове — даже сейчас, хотя было уже далеко не раннее утро.
Зелье привело его в норму, сова пока не прилетала, и Кингсли вышел прогуляться до кафе. Там сидел Бэгмен, понуро глядя на остывший рис.
— Что-то я упустил вчера, — вместо приветствия сказал он. — Но вот что? Это должна быть какая-то мелочь, какая-то незначительная деталь, но какая?
— Быть может, тебе стоит сделать ставку на белого пса снова? — посоветовал Кингсли, хотя совершенно ничего не смыслил в ставках.
— А может, ты и прав! Может, я слишком много интереса проявлял к белому псу, вот они и подстроили такой результат? Нужно всё пересчитать!
Бэгмен достал пергамент и перо и принялся воодушевлённо что-то записывать.
Ивон снова пропал на целый день, но к вечеру Кингсли нашёл его у своих апартаментов. Как назло, на подоконнике ждала сова из министерства, и пришлось договориться с Ивоном о встрече вечером на собачьих бегах, а затем читать длинные объяснения Поттера касательно его полного провала в миссии получения дополнительных квот и горячего пожелания не покидать завтра остров. Впрочем, кажется, Поттер наконец-то осознал, что сохранение жизни министра Магии — его первостепенная забота, а судьба иностранных магглов вне пределов его ответственности.
— Я обещал себе, что больше никогда не возьму в долг, — заявил Бэгмен, поднимаясь на трибуну. — Но в этот раз убедил себя сделать исключение. Мне просто жизненно необходимы три галеона. Всего три и всего на один вечер.
Кингсли пожал плечами и передал Бэгмену монеты. Не такая большая цена за его отсутствие на целых полчаса, пока он меняет деньги и делает ставки.
Ивон сидел рядом, касаясь плеча Кингсли, и тот отчего-то подумал: «Сегодня или никогда».
Эта простая мысль крутилась у него в мозгу всё время, пока Ивон сидел рядом и вслух размышлял, на какого бы пса поставил он.
— Было бы интересно разгадать секрет этой гармонии, — заметил Кингсли, радуясь непринуждённому тону Ивона. — Массажный эффект водяных струй тоже очень интересный. Полагаю, это — достижение контраста температур струй.
— И всё же ничто не сравнится с настоящим массажем! — заявил Ивон. — Кстати, в каждой ванной хранится массажное масло. Так что снимай халат и ложись.
Кингсли усмехнулся, но всё же послушно лёг на кровать, сдёрнув халат с плеч и опустив его до пояса. Вернувшись, Ивон спустил его немного ниже, но полностью снимать не стал. Ничуть не смущаясь и не спрашивая позволения, он уселся чуть ниже поясницы и принялся растирать спину Кингсли энергичными движениями. По комнате поплыл густой запах роз.
— Выбрал на свой вкус? — усмехнулся Кингсли.
— Выбор не столь велик, — Ивон с нажимом прошёлся ладонями вдоль позвоночника, и отчётливо прозвучал тихий хруст сустава. — Вытяни руки вдоль тела, вот так.
Совсем скоро прикосновения Ивона стали более чувственными. Он больше не мял мышцы, а скорее ласкал кожу, оглаживая шею, плечи и спускаясь вниз, к пояснице. Наконец, Ивон приподнялся и потянул халат ещё ниже, обнажая ягодицы Кингсли, и осторожно, будто ожидая возражений, провёл по ним ладонями.
— Кто-то идёт, — вдруг тихо сказал Ивон, и Кингсли не без удовольствия успел уловить в его голосе приятную хрипотцу.
Буквально через мгновение в дверь постучали и тут же распахнули её настежь.
В комнату влетел Людо Бэгмен и заявил:
— Сегодня белая победит! Вы должны это увидеть! — он, казалось, ничуть не смутился от увиденного, а Ивон тем временем виртуозно быстро закутал Кингсли обратно в халат. — Я могу попросить вас отложить массаж на другое время? Потому что сегодня — мой шанс доказать всем, что я был прав. Белая победит!
— В другой раз, Людо, — сурово заявил Кингсли, гася поднимающийся гнев.
— Другого раза может и не быть, — немного обиженно отозвался тот. — Это тот самый случай. Сейчас или никогда. Решающий момент!
— Думаю, нам стоит сходить, — Ивон положил руки на плечи Кингсли, успокаивая его. — Мы с Людо займём места, а ты одевайся и приходи. Массаж никуда от нас не денется, — добавил он и многозначительно улыбнулся.
Один день до взрыва
Кингсли проснулся с тяжёлой головой и порадовался, что перед сном предусмотрительно наложил на комнату чары тишины — иначе бы пение птиц разорвало его голову на куски. В мини-баре как по волшебству обнаружилось антипохмельное — самое нужное в мире проигрышей в собачьих бегах — зелье.
Бэгмен проиграл, причём проиграл досадно — его белый пёс пришёл вторым, на одну только секунду не дотянув до финалиста. Рыдания Бэгмена, пожалуй, слышал весь остров, и Кингсли был обязан проконтролировать поведение своего соотечественника и коллеги, только контроль поведения плавно перетёк в вечеринку, а искристая самбука и вправду искрилась в голове — даже сейчас, хотя было уже далеко не раннее утро.
Зелье привело его в норму, сова пока не прилетала, и Кингсли вышел прогуляться до кафе. Там сидел Бэгмен, понуро глядя на остывший рис.
— Что-то я упустил вчера, — вместо приветствия сказал он. — Но вот что? Это должна быть какая-то мелочь, какая-то незначительная деталь, но какая?
— Быть может, тебе стоит сделать ставку на белого пса снова? — посоветовал Кингсли, хотя совершенно ничего не смыслил в ставках.
— А может, ты и прав! Может, я слишком много интереса проявлял к белому псу, вот они и подстроили такой результат? Нужно всё пересчитать!
Бэгмен достал пергамент и перо и принялся воодушевлённо что-то записывать.
Ивон снова пропал на целый день, но к вечеру Кингсли нашёл его у своих апартаментов. Как назло, на подоконнике ждала сова из министерства, и пришлось договориться с Ивоном о встрече вечером на собачьих бегах, а затем читать длинные объяснения Поттера касательно его полного провала в миссии получения дополнительных квот и горячего пожелания не покидать завтра остров. Впрочем, кажется, Поттер наконец-то осознал, что сохранение жизни министра Магии — его первостепенная забота, а судьба иностранных магглов вне пределов его ответственности.
— Я обещал себе, что больше никогда не возьму в долг, — заявил Бэгмен, поднимаясь на трибуну. — Но в этот раз убедил себя сделать исключение. Мне просто жизненно необходимы три галеона. Всего три и всего на один вечер.
Кингсли пожал плечами и передал Бэгмену монеты. Не такая большая цена за его отсутствие на целых полчаса, пока он меняет деньги и делает ставки.
Ивон сидел рядом, касаясь плеча Кингсли, и тот отчего-то подумал: «Сегодня или никогда».
Эта простая мысль крутилась у него в мозгу всё время, пока Ивон сидел рядом и вслух размышлял, на какого бы пса поставил он.
Страница 6 из 8
