Фандом: Гарри Поттер. Министр магии наконец-то едет в отпуск.
Добавить в моё избранное
25 мин, 1 сек 17025
Кингсли обошёл весь участок от дороги до бетонного заграждения перед частным пляжем и не нашёл ровным счётом ничего подозрительного и указывающего на присутствие магии.
— Здесь довольно безлюдно, — заметил наконец Ивон. — Не думаю, что где-то поблизости есть рестораны.
— Зато отсюда можно аппарировать, — отозвался Кингсли. — Ты ведь знаешь, где предлагают лучшие мясные блюда?
Ивон кивнул и, положив руки Кингсли на талию, сразу убрал их, едва они вдвоём переместились в крохотный переулок, за которым шумел большой город большой земли.
Два дня до взрыва
За всё время своего пребывания министром Кингсли уяснил несколько очевидных истин — не обещай больше, чем сможешь выполнить, не лезь в то, что не является зоной твоей ответственности и правильно расставляй приоритеты.
Вот только Поттер — не Кингсли. Получив сообщение о том, что подозрительных явлений на территории предполагаемого взрыва не обнаружено, Поттер кинулся в иные предположения и теперь утверждал, что взрыв произойдёт в результате авиакатастрофы, крушения летательного аппарата по переносу магглов из одной точки в другую. Кингсли на свою голову посоветовал изучить рейсы самолётов и получил результат — три подходящих рейса в день взрыва, один из которых будет совершаться аккурат в полдень над тем самым пальмовым полем.
Поттер уже заявил, что собирается добиваться расширения квоты о пребывании иностранцев на данной территории, но Кингсли знал, что, пока нет веских причин для подобных требований, ничего он не добьётся.
Сегодня был пасмурный день, а значит, не такой жаркий. Когда солнце не слепило глаза, можно было с удовольствием прогуляться вдоль береговой линии до самой южной точки острова, обогнуть его и вернуться обратно. Кингсли пару часов проплавал в океане и знатно утомился после прогулки, поэтому пребывал в самом расслабленном состоянии, лежа на берегу и глядя в небо, по которому неспешно плыли бело-серые глыбы облаков. Бэгмен с самого утра торчал на стадионе, собирая свой бесценный материал, а Ивона нигде не было видно. Это несколько озадачило Кингсли, потому что вчера они замечательно поужинали в небольшом ресторанчике, где подавали такие сочные стейки, каких он и не пробовал. Ивон много рассказывал про разновидности мяса для стейков и что-то шутил о том, что раз на острове не подают мясных блюд, то можно быть уверенными, что собакам с гонок ничего не грозит. А на обратном пути к парому он совершенно очаровательно взял Кингсли за руку и не отпускал, пока они не прибыли на остров.
Они не торопили события. Всё шло так, как шло — будто им вовсе не нужно покидать магический остров через пару дней. Кингсли помнил о том, что срок его отпуска заканчивается слишком скоро, поэтому заранее чувствовал горечь утраты, но всё равно не спешил делать первый шаг. Ему всегда требовалось непростительно много времени, чтобы разобраться в себе — возможно, именно поэтому он так и остался один. До сих пор.
Сова сегодня прилетела рано, поэтому Кингсли отпустил её обратно уже после обеда. Он плотно закрыл окно, запер дверь на случай, если Бэгмен решит поделиться результатами своих исследований, и направился в ванную комнату, чтобы принять лучший душ на свете. О, этот душ был достоин министра! Кингсли в очередной раз решил, что непременно установит такой в своём собственном доме. В этом душе можно было настроить не только интенсивность и температуру струй, но и подсветку, цвет, аромат и даже звук воды. Кингсли обожал этот душ и перепробовал уже все запахи — от цитрусовых до лаванды, и все звуки — от шума дождя до грохота океанских волн, но всё равно нашёл новую неиспробованную комбинацию.
Упругие струи идеальной температуры разбивались об усталые мышцы, запах плыл по всей ванной комнате, и Кингсли сделал воду прохладнее и настроил душ на звук горного ручья и аромат фиалки. Концепция была настолько идеальна, а исполнение — таким точным, что Кингсли далеко не сразу услышал, как посторонние звуки врываются в его гармоничный мирок.
Кто-то стучал в дверь.
С сожалением выключив воду, наскоро вытеревшись полотенцем и набросив белый хлопковый халат, Кингсли вышел из ванной, по старой привычке сунул в карман палочку и открыл дверь.
— О, — за дверью стоял Ивон. — Не хотел мешать. Я зайду позже.
Он сглотнул, и Кингсли, с каким-то болезненным интересом проследив за движением его кадыка, посторонился и сделал приглашающий жест войти.
Прямо в окно светило солнце — оно уже опускалось в океан и почти касалось своим порозовевшим краем воды на горизонте. Кингсли опустил шторы на окне на случай, если вернётся министерская сова.
Когда он повернулся к Ивону, тот снова улыбался, как ни в чём не бывало — словно и не было этого минутного замешательства на пороге.
— Здесь чудесный душ, — сказал он, принюхиваясь. — Фиалка? А я люблю запах роз. Кстати, никто до сих пор не может в точности воспроизвести эту особую технологию.
— Здесь довольно безлюдно, — заметил наконец Ивон. — Не думаю, что где-то поблизости есть рестораны.
— Зато отсюда можно аппарировать, — отозвался Кингсли. — Ты ведь знаешь, где предлагают лучшие мясные блюда?
Ивон кивнул и, положив руки Кингсли на талию, сразу убрал их, едва они вдвоём переместились в крохотный переулок, за которым шумел большой город большой земли.
Два дня до взрыва
За всё время своего пребывания министром Кингсли уяснил несколько очевидных истин — не обещай больше, чем сможешь выполнить, не лезь в то, что не является зоной твоей ответственности и правильно расставляй приоритеты.
Вот только Поттер — не Кингсли. Получив сообщение о том, что подозрительных явлений на территории предполагаемого взрыва не обнаружено, Поттер кинулся в иные предположения и теперь утверждал, что взрыв произойдёт в результате авиакатастрофы, крушения летательного аппарата по переносу магглов из одной точки в другую. Кингсли на свою голову посоветовал изучить рейсы самолётов и получил результат — три подходящих рейса в день взрыва, один из которых будет совершаться аккурат в полдень над тем самым пальмовым полем.
Поттер уже заявил, что собирается добиваться расширения квоты о пребывании иностранцев на данной территории, но Кингсли знал, что, пока нет веских причин для подобных требований, ничего он не добьётся.
Сегодня был пасмурный день, а значит, не такой жаркий. Когда солнце не слепило глаза, можно было с удовольствием прогуляться вдоль береговой линии до самой южной точки острова, обогнуть его и вернуться обратно. Кингсли пару часов проплавал в океане и знатно утомился после прогулки, поэтому пребывал в самом расслабленном состоянии, лежа на берегу и глядя в небо, по которому неспешно плыли бело-серые глыбы облаков. Бэгмен с самого утра торчал на стадионе, собирая свой бесценный материал, а Ивона нигде не было видно. Это несколько озадачило Кингсли, потому что вчера они замечательно поужинали в небольшом ресторанчике, где подавали такие сочные стейки, каких он и не пробовал. Ивон много рассказывал про разновидности мяса для стейков и что-то шутил о том, что раз на острове не подают мясных блюд, то можно быть уверенными, что собакам с гонок ничего не грозит. А на обратном пути к парому он совершенно очаровательно взял Кингсли за руку и не отпускал, пока они не прибыли на остров.
Они не торопили события. Всё шло так, как шло — будто им вовсе не нужно покидать магический остров через пару дней. Кингсли помнил о том, что срок его отпуска заканчивается слишком скоро, поэтому заранее чувствовал горечь утраты, но всё равно не спешил делать первый шаг. Ему всегда требовалось непростительно много времени, чтобы разобраться в себе — возможно, именно поэтому он так и остался один. До сих пор.
Сова сегодня прилетела рано, поэтому Кингсли отпустил её обратно уже после обеда. Он плотно закрыл окно, запер дверь на случай, если Бэгмен решит поделиться результатами своих исследований, и направился в ванную комнату, чтобы принять лучший душ на свете. О, этот душ был достоин министра! Кингсли в очередной раз решил, что непременно установит такой в своём собственном доме. В этом душе можно было настроить не только интенсивность и температуру струй, но и подсветку, цвет, аромат и даже звук воды. Кингсли обожал этот душ и перепробовал уже все запахи — от цитрусовых до лаванды, и все звуки — от шума дождя до грохота океанских волн, но всё равно нашёл новую неиспробованную комбинацию.
Упругие струи идеальной температуры разбивались об усталые мышцы, запах плыл по всей ванной комнате, и Кингсли сделал воду прохладнее и настроил душ на звук горного ручья и аромат фиалки. Концепция была настолько идеальна, а исполнение — таким точным, что Кингсли далеко не сразу услышал, как посторонние звуки врываются в его гармоничный мирок.
Кто-то стучал в дверь.
С сожалением выключив воду, наскоро вытеревшись полотенцем и набросив белый хлопковый халат, Кингсли вышел из ванной, по старой привычке сунул в карман палочку и открыл дверь.
— О, — за дверью стоял Ивон. — Не хотел мешать. Я зайду позже.
Он сглотнул, и Кингсли, с каким-то болезненным интересом проследив за движением его кадыка, посторонился и сделал приглашающий жест войти.
Прямо в окно светило солнце — оно уже опускалось в океан и почти касалось своим порозовевшим краем воды на горизонте. Кингсли опустил шторы на окне на случай, если вернётся министерская сова.
Когда он повернулся к Ивону, тот снова улыбался, как ни в чём не бывало — словно и не было этого минутного замешательства на пороге.
— Здесь чудесный душ, — сказал он, принюхиваясь. — Фиалка? А я люблю запах роз. Кстати, никто до сих пор не может в точности воспроизвести эту особую технологию.
Страница 5 из 8
