Фандом: Гарри Поттер. Питер Петтигрю боялся смерти. Может быть, именно поэтому он стал Пожирателем Смерти — бросил вызов самому себе и своим страхам. История, которую не рассказала Роулинг — как Питер Петтигрю предал своих друзей.
Добавить в моё избранное
166 мин, 32 сек 19807
— Возле Данмерри на днях поезд с рельс сошёл, — сообщил ему Рабастан, кивая на так и лежащую на столе газету и бросая быстрый взгляд на державшегося чуть позади Беллатрикс брата. — Примечательна причина: маггловские террористы везли бомбу, она сдетонировала прежде времени. Мы шутили, что можно просто подождать — и магглы сами справятся с собой. Но…
— Не подождать, — возразил Волдеморт, придвигая себе стул и садясь к камину. — А направить и помочь. Мы займёмся этим, непременно — позже. А сейчас, чтобы никого не задерживать, Рабастан расскажет нам, что происходит в Министерстве, — он благожелательно кивнул старшему Лестрейнджу, — и мы на сегодня распрощаемся.
— В Министерстве хорошо, — пошутил в ответ Рабастан, думающий, если уж быть совсем честным, об ужине больше, чем о Министерстве. — Крауч бесится — ещё немного, и население начнёт его бояться больше, чем боится нас.
— Ты считаешь, это хорошо? — с интересом спросил Волдеморт, чуть склоняя голову набок. В комнате вдруг стало очень тихо, лишь огонь гудел в камине да потрескивали поленья.
— Полагаю, да, — спокойно отозвался Рабастан. — Страх полезен, но ещё лучше, когда людям приходится выбирать между двумя страхами. Тогда они крепче держатся за выбор. К тому же, — он чуть улыбнулся, — репутация уже работает на нас. Нам приписывают то, к чему мы отношения не имеем — и это хорошо.
— Поясни, — велел… или, может, предложил Волдеморт.
— Если вы позволите, Родольфус объяснит, — Рабастан едва заметно склонил голову и посмотрел на молча сидевшего рядом с женой брата.
— Первым таким случаем стала та авария в Рединге, — заговорил Родольфус. — После чего, — по его тонким губам мелькнула ироничная усмешка, — некоторые члены небезызвестного Ордена Феникса решили нас… — он сделал картинную паузу. — Ловить.
— Оставь в покое этот дурной птичник, — слегка поморщился Волдеморт. — Кому он интересен? Ближе к делу.
— С тех пор, — Родольфус вынул из кармана записную книжку, — шесть вполне маггловских аварий приписали нам — так же, как и эту, в Данмерри. «Пророк» пишет, что мы знали, что там будет бомба, и заставили её сработать прежде времени.
— То есть, — с некоторым удивлением проговорила Беллатрикс, — сам факт бомбы в поезде они сочли нормальным?
— Мне другое интересно, — в голосе Волдеморта звучала откровенная насмешка. — Как, по мнению «Пророка», мы узнали про эту бомбу?
— Это называется «всеведение», — заметил Рабастан. — Один из признаков природы уже не человеческой, но божественной.
— Не переигрывай, — с усмешкой проговорил Волдеморт.
— Но он прав, мой Лорд! — с нажимом проговорила Беллатрикс. — Ваше имя вызывает трепет, и им кажется, что вы всюду. К тому же, всем известны ваши способности в области ментальных искусств.
— Иначе говоря, — насмешка в голосе Волдеморта стала более явной, — в «Пророке» полагают, что я хожу по маггловским поездам и изучаю мысли магглов?
Розье тихонько фыркнул, Руквуд, удерживаясь от смешка, сжал губы, а вот Беллатрикс с Рабастаном стесняться не стали и рассмеялись — один Родольфус остался на удивление невозмутим.
— К этому мы ещё вернёмся, — решил Волдеморт. — Рабастан, так что там в Министерстве?
Ужин, судя по всему, откладывался, и Рабастан, дабы его всё-таки приблизить, говорил коротко и чётко и закончил почти шуткой:
— Мне кажется порой, что в Министерстве у нас глаз больше, чем противников. И далеко не всем, я должен отметить, мы платим, и далеко не всех запугиваем. Многие уже приходят сами — из идейных, так сказать, соображений.
— Так и должно быть, — удовлетворённо проговорил Волдеморт. — Августус! Я тебя слушаю.
Пока Руквуд неторопливо докладывал о результатах своей «работы с министерскими», Рабастан смотрел на брата и невестку и думал, что его план хотя бы с помощью женитьбы расшевелить брата провалился. А ведь ему, вроде, нравилась Беллатрикс? Однако проявлял это Родольфус… да никак он это не проявлял! Рабастан даже не был до конца уверен в консуммации брака, что уж говорить о большем? Вообще, любопытная тенденция просматривается в чистокровных семьях, продолжал он думать. Дети — старшие и младшие — разительно друг на друга непохожи. Взять хоть тех же Блэков — что ветвь младшую, что основную: старшие — огонь и буря, что Сириус, что Беллатрикс, что, в какой-то степени, он сам. А младшие — ну рыба рыбой же. Родольфус, Регулус, Нарцисса — в них темперамента не больше, чем вот в этом стуле. Вряд ли это совпадение. Интересно, почему так происходит?
Руквуд, наконец, закончил. Слово взял Розье, и Рабастан в который раз поймал себя на мысли, что ему бы самое место в этом «птичнике», как метко прозвал Лорд Орден Феникса. Такой же идиот, лезущий на рожон, как и те. И младший Розье — хотя нет, младший совсем дурной, этот хотя бы иногда умеет думать. Научился, видимо, на пятом-то десятке. Но Лорду, кажется, нравится…
— Не подождать, — возразил Волдеморт, придвигая себе стул и садясь к камину. — А направить и помочь. Мы займёмся этим, непременно — позже. А сейчас, чтобы никого не задерживать, Рабастан расскажет нам, что происходит в Министерстве, — он благожелательно кивнул старшему Лестрейнджу, — и мы на сегодня распрощаемся.
— В Министерстве хорошо, — пошутил в ответ Рабастан, думающий, если уж быть совсем честным, об ужине больше, чем о Министерстве. — Крауч бесится — ещё немного, и население начнёт его бояться больше, чем боится нас.
— Ты считаешь, это хорошо? — с интересом спросил Волдеморт, чуть склоняя голову набок. В комнате вдруг стало очень тихо, лишь огонь гудел в камине да потрескивали поленья.
— Полагаю, да, — спокойно отозвался Рабастан. — Страх полезен, но ещё лучше, когда людям приходится выбирать между двумя страхами. Тогда они крепче держатся за выбор. К тому же, — он чуть улыбнулся, — репутация уже работает на нас. Нам приписывают то, к чему мы отношения не имеем — и это хорошо.
— Поясни, — велел… или, может, предложил Волдеморт.
— Если вы позволите, Родольфус объяснит, — Рабастан едва заметно склонил голову и посмотрел на молча сидевшего рядом с женой брата.
— Первым таким случаем стала та авария в Рединге, — заговорил Родольфус. — После чего, — по его тонким губам мелькнула ироничная усмешка, — некоторые члены небезызвестного Ордена Феникса решили нас… — он сделал картинную паузу. — Ловить.
— Оставь в покое этот дурной птичник, — слегка поморщился Волдеморт. — Кому он интересен? Ближе к делу.
— С тех пор, — Родольфус вынул из кармана записную книжку, — шесть вполне маггловских аварий приписали нам — так же, как и эту, в Данмерри. «Пророк» пишет, что мы знали, что там будет бомба, и заставили её сработать прежде времени.
— То есть, — с некоторым удивлением проговорила Беллатрикс, — сам факт бомбы в поезде они сочли нормальным?
— Мне другое интересно, — в голосе Волдеморта звучала откровенная насмешка. — Как, по мнению «Пророка», мы узнали про эту бомбу?
— Это называется «всеведение», — заметил Рабастан. — Один из признаков природы уже не человеческой, но божественной.
— Не переигрывай, — с усмешкой проговорил Волдеморт.
— Но он прав, мой Лорд! — с нажимом проговорила Беллатрикс. — Ваше имя вызывает трепет, и им кажется, что вы всюду. К тому же, всем известны ваши способности в области ментальных искусств.
— Иначе говоря, — насмешка в голосе Волдеморта стала более явной, — в «Пророке» полагают, что я хожу по маггловским поездам и изучаю мысли магглов?
Розье тихонько фыркнул, Руквуд, удерживаясь от смешка, сжал губы, а вот Беллатрикс с Рабастаном стесняться не стали и рассмеялись — один Родольфус остался на удивление невозмутим.
— К этому мы ещё вернёмся, — решил Волдеморт. — Рабастан, так что там в Министерстве?
Ужин, судя по всему, откладывался, и Рабастан, дабы его всё-таки приблизить, говорил коротко и чётко и закончил почти шуткой:
— Мне кажется порой, что в Министерстве у нас глаз больше, чем противников. И далеко не всем, я должен отметить, мы платим, и далеко не всех запугиваем. Многие уже приходят сами — из идейных, так сказать, соображений.
— Так и должно быть, — удовлетворённо проговорил Волдеморт. — Августус! Я тебя слушаю.
Пока Руквуд неторопливо докладывал о результатах своей «работы с министерскими», Рабастан смотрел на брата и невестку и думал, что его план хотя бы с помощью женитьбы расшевелить брата провалился. А ведь ему, вроде, нравилась Беллатрикс? Однако проявлял это Родольфус… да никак он это не проявлял! Рабастан даже не был до конца уверен в консуммации брака, что уж говорить о большем? Вообще, любопытная тенденция просматривается в чистокровных семьях, продолжал он думать. Дети — старшие и младшие — разительно друг на друга непохожи. Взять хоть тех же Блэков — что ветвь младшую, что основную: старшие — огонь и буря, что Сириус, что Беллатрикс, что, в какой-то степени, он сам. А младшие — ну рыба рыбой же. Родольфус, Регулус, Нарцисса — в них темперамента не больше, чем вот в этом стуле. Вряд ли это совпадение. Интересно, почему так происходит?
Руквуд, наконец, закончил. Слово взял Розье, и Рабастан в который раз поймал себя на мысли, что ему бы самое место в этом «птичнике», как метко прозвал Лорд Орден Феникса. Такой же идиот, лезущий на рожон, как и те. И младший Розье — хотя нет, младший совсем дурной, этот хотя бы иногда умеет думать. Научился, видимо, на пятом-то десятке. Но Лорду, кажется, нравится…
Страница 15 из 45
