Фандом: Гарри Поттер. Питер Петтигрю боялся смерти. Может быть, именно поэтому он стал Пожирателем Смерти — бросил вызов самому себе и своим страхам. История, которую не рассказала Роулинг — как Питер Петтигрю предал своих друзей.
Добавить в моё избранное
166 мин, 32 сек 19819
Если бы он мог бояться ещё больше, он бы перепугался до смерти, но это, кажется, возможно не было, так что он попросту оцепенел и глядел на Того-кого-нельзя-называть как когда-то… нет. Не было в его жизни ни одной похожей ситуации. Между тем Лорд, немного постояв, несколько лениво махнул рукой обоим Пожирателям — мол, поднимайтесь, — а сам медленно опустился на стул. — Знает, — повторил он, внимательно изучая лицо Питера. — И научит каждого, кто будет ему предан. Я уверен, что однажды все настоящие волшебники поймут, что я не враг им. Ты ведь это понял, — полувопросительно проговорил он, уставившись Питеру в глаза.
Питер, конечно же, знал о легиллименции, но никогда её на себе не ощущал. У него перед глазами будто бы вся жизнь проносилась, обрывочно и с такой скоростью, что он толком не успевал понять, что именно он вспоминает. А потом всё кончилось, и наступила тишина. Она длилась и длилась, и Питер, не в силах выносить её и дальше, задал, наверное, самый идиотский вопрос в жизни:
— Вы — Тот-кого-нельзя-называть?
— Почему же нельзя? — усмехнулся тот. — Можешь называть меня Тёмным Лордом. Ну, — продолжил он, растянув тонкие губы в улыбке, — скажи мне. Тебе страшно? — Питер закивал, а Тёмный Лорд кивнул. — Это хорошо. Страх очищает и проясняет разум. Его часто избегают, потому что поначалу это неприятно. Но в нём есть и красота, и сила, — Питеру опять почудился в устремлённых на него тёмных глазах красный отсвет. — Путь в бессмертие лежит через него… однако к делу, — оборвал он сам себя. — Ты сказал, что хочешь занять место Поттеров. Что ты имел в виду?
— Ну, — Питер зачем-то снова облизнул совершенно сухим языком сухие губы и, кажется, даже услышал шорох, с которым тот по ним прошёл. — Вы же звали их к себе. Они отказались. И я подумал…
— Знаешь, — задумчиво проговорил Тёмный Лорд, — мне понравилось то, что я увидел. Ты хотел бы закончить войну, верно? И ты полон страха. Это хорошо, — он удовлетворённо покивал. — Я бы тоже предпочёл не воевать, — проговорил он доверительно. — Но мои противники не оставили мне выбора… они лгут. Приписывают нам то, к чему мы не имеем никакого отношения. И знаешь что? — он снова усмехнулся, и от этого у Питера по спине пополз холодный пот. — Вы приписываете нам взрывы в маггловских автобусах и поездах, и нам есть, чем вам ответить. Хочешь посмотреть? — спросил он, доставая палочку.
Питер знал, какой предполагается ответ, он прекрасно знал, что нужно говорить, и всё же замотал головой и пробормотал:
— Нет.
— Хочешь, — возразил Тёмный Лорд. — Ты ведь любопытен… крыса. Агимагическая форма всегда отражает самую суть мага. Ты крыса — значит, любопытен. Следовательно, тебе будет интересно узнать, что я мог бы сделать… и, возможно, даже сделаю, если это будет нужно.
Тёмный Лорд взмахнул волшебной палочкой, и перед ним возникло дымное облако. Он подул на него, сделал странный жест, и облако вдруг разрослось едва ли не на половину комнаты, и внутри него Питер увидел город. А потом его озарила пронзительно яркая, как солнце, вспышка. Что-то… нет, не грохнуло, как это бывает при взрывах — звук был в сотни, в тысячи раз громче, и Питер даже решил было, что оглох. И понял, что увидел взрыв — наверное, самый мощный взрыв в истории. Будто солнце взорвалось… Дома даже не рушились — исчезали, испарялись, и через несколько секунд от огромного города осталось только чёрное обгорелое кольцо окраин. В середине было пусто — только быстро рос огромный, похожий на причудливый гриб столб дыма.
— Я мог бы такое сделать с Лондоном, — негромко проговорил Тёмный Лорд. — И со всей Британией. Если она меня не услышит. Но ведь ты же этого не хочешь, верно? — спросил он, развеивая жуткую картинку. — Я бы тоже не хотел, — проговорил он доверительно. — Так что ты был прав: войну нужно заканчивать. Я готов простить тех, кто услышит меня, пусть даже это произойдёт поздно. Например, твоих друзей. Так что пригляди за ними, — он снова улыбнулся и, указав палочкой на Питера, развеял последние связывающие его верёвки. — Я уверен, что ты справишься, — сказал он и кивнул Пожирателям. — Проводите его. Жди, я сам тебя найду. После, — он махнул рукой, и мир Питера вновь погрузился в темноту.
А когда вернулся, Питер обнаружил себя лежащим на траве во дворе собственного дома.
Питер лежал в кровати без сна и смотрел в темноту. Он должен что-нибудь придумать, и придумать быстро. Потому что Тот-кого… Тёмный Лорд ждать не станет и в положение Питера, конечно, не войдёт.
Ему нужно как-то вернуться в Орден. И желательно не одному, а вместе с друзьями. Он же обещал за ними приглядеть? Обещал. Значит, должен. И вообще, ведь это ненадолго. Война скоро закончится, и они все будут просто жить. А Тот… Тёмный Лорд… нет — всё-таки Тот-кого-нельзя-называть. Питер представил, что будет, если он однажды ошибётся и при друзьях скажет «Тёмный Лорд».
Питер, конечно же, знал о легиллименции, но никогда её на себе не ощущал. У него перед глазами будто бы вся жизнь проносилась, обрывочно и с такой скоростью, что он толком не успевал понять, что именно он вспоминает. А потом всё кончилось, и наступила тишина. Она длилась и длилась, и Питер, не в силах выносить её и дальше, задал, наверное, самый идиотский вопрос в жизни:
— Вы — Тот-кого-нельзя-называть?
— Почему же нельзя? — усмехнулся тот. — Можешь называть меня Тёмным Лордом. Ну, — продолжил он, растянув тонкие губы в улыбке, — скажи мне. Тебе страшно? — Питер закивал, а Тёмный Лорд кивнул. — Это хорошо. Страх очищает и проясняет разум. Его часто избегают, потому что поначалу это неприятно. Но в нём есть и красота, и сила, — Питеру опять почудился в устремлённых на него тёмных глазах красный отсвет. — Путь в бессмертие лежит через него… однако к делу, — оборвал он сам себя. — Ты сказал, что хочешь занять место Поттеров. Что ты имел в виду?
— Ну, — Питер зачем-то снова облизнул совершенно сухим языком сухие губы и, кажется, даже услышал шорох, с которым тот по ним прошёл. — Вы же звали их к себе. Они отказались. И я подумал…
— Знаешь, — задумчиво проговорил Тёмный Лорд, — мне понравилось то, что я увидел. Ты хотел бы закончить войну, верно? И ты полон страха. Это хорошо, — он удовлетворённо покивал. — Я бы тоже предпочёл не воевать, — проговорил он доверительно. — Но мои противники не оставили мне выбора… они лгут. Приписывают нам то, к чему мы не имеем никакого отношения. И знаешь что? — он снова усмехнулся, и от этого у Питера по спине пополз холодный пот. — Вы приписываете нам взрывы в маггловских автобусах и поездах, и нам есть, чем вам ответить. Хочешь посмотреть? — спросил он, доставая палочку.
Питер знал, какой предполагается ответ, он прекрасно знал, что нужно говорить, и всё же замотал головой и пробормотал:
— Нет.
— Хочешь, — возразил Тёмный Лорд. — Ты ведь любопытен… крыса. Агимагическая форма всегда отражает самую суть мага. Ты крыса — значит, любопытен. Следовательно, тебе будет интересно узнать, что я мог бы сделать… и, возможно, даже сделаю, если это будет нужно.
Тёмный Лорд взмахнул волшебной палочкой, и перед ним возникло дымное облако. Он подул на него, сделал странный жест, и облако вдруг разрослось едва ли не на половину комнаты, и внутри него Питер увидел город. А потом его озарила пронзительно яркая, как солнце, вспышка. Что-то… нет, не грохнуло, как это бывает при взрывах — звук был в сотни, в тысячи раз громче, и Питер даже решил было, что оглох. И понял, что увидел взрыв — наверное, самый мощный взрыв в истории. Будто солнце взорвалось… Дома даже не рушились — исчезали, испарялись, и через несколько секунд от огромного города осталось только чёрное обгорелое кольцо окраин. В середине было пусто — только быстро рос огромный, похожий на причудливый гриб столб дыма.
— Я мог бы такое сделать с Лондоном, — негромко проговорил Тёмный Лорд. — И со всей Британией. Если она меня не услышит. Но ведь ты же этого не хочешь, верно? — спросил он, развеивая жуткую картинку. — Я бы тоже не хотел, — проговорил он доверительно. — Так что ты был прав: войну нужно заканчивать. Я готов простить тех, кто услышит меня, пусть даже это произойдёт поздно. Например, твоих друзей. Так что пригляди за ними, — он снова улыбнулся и, указав палочкой на Питера, развеял последние связывающие его верёвки. — Я уверен, что ты справишься, — сказал он и кивнул Пожирателям. — Проводите его. Жди, я сам тебя найду. После, — он махнул рукой, и мир Питера вновь погрузился в темноту.
А когда вернулся, Питер обнаружил себя лежащим на траве во дворе собственного дома.
Глава 8. Предатель
И что ему теперь было делать?Питер лежал в кровати без сна и смотрел в темноту. Он должен что-нибудь придумать, и придумать быстро. Потому что Тот-кого… Тёмный Лорд ждать не станет и в положение Питера, конечно, не войдёт.
Ему нужно как-то вернуться в Орден. И желательно не одному, а вместе с друзьями. Он же обещал за ними приглядеть? Обещал. Значит, должен. И вообще, ведь это ненадолго. Война скоро закончится, и они все будут просто жить. А Тот… Тёмный Лорд… нет — всё-таки Тот-кого-нельзя-называть. Питер представил, что будет, если он однажды ошибётся и при друзьях скажет «Тёмный Лорд».
Страница 26 из 45
