Портрет

— А так нельзя? — смутилась та, глядя на себя.

Тео пожал плечами и наколдовал большое зеркало прямо перед Гермионой.

— Можно, конечно. Но если ты позволишь, я бы показал тебе несколько возможных вариантов. Если тебе ничего не понравится, то оставим, как есть. Идет?

— Вполне, — улыбнулась та и повернулась к зеркалу.

Тео взмахнул палочкой, и ее министерская черная мантия трансфигурировалась в длинное серебристое платье с черным едва заметным рисунком. У Гермионы даже дыхание перехватило на долю секунды — этот наряд настолько ей шел, что казалось, будто шили его специально для нее. Видя реакцию девушки, Нотт усмехнулся и вновь взмахнул палочкой. Волосы сами уложились в высокую прическу, из-за чего она стала похожа на средневековую даму. Гермиона покачала головой — такой образ ей не нравился.

— Не стоит поднимать волосы, — выдала она, на что Тео только кивнул.

Он на секунду задумался и, радостно улыбнувшись, вновь взмахнул палочкой. Волосы уложились в длинную широкую косу с вплетенными серебристыми камнями, идеально сочетавшимися с платьем. Нотт удовлетворенно кивнул, глядя на Гермиону, которая застыла в немом изумлении и боялась пошевелиться.

— Оставим так? — поинтересовался Тео, становясь позади Гермионы. На секунду его сердце замерло от того, насколько гармонично они смотрелись вместе.

— Да, — выдохнула, наконец, Грейнджер, поворачиваясь к Нотту и беря его за руки, — это просто чудесно.

— Тогда осталось определиться с позой, и я тебя отпущу, — улыбнулся тот, чувствуя, как в его руках скользят ее тонкие пальцы. — Важно, чтобы ты приходила днем и всегда в одно и то же время — мне нужны постоянные тени, — он провел ее к креслу, стоящему возле окна. — Сядь вполоборота и смотри в окно, — подождав, пока Гермиона выполнит инструкции, Тео продолжил, — сейчас нет смысла начинать, потому что уже стемнело. Но днем это будет выглядеть совсем по-другому: ты будешь будто появляться из тени. Никакого искусственного освещения, — воскликнул он, увлекшись своими мыслями.

Гермиона наблюдала за множеством эмоций, отражавшихся на лице Тео, и понимала, что он каким-то волшебным образом успел стать для нее привычным. Не родным пока еще, но вызывающим самые светлые и нежные чувства. Она улыбнулась своим мыслям и поднялась.

— Сейчас мне уже пора. Я заканчиваю обычно в пять вечера — после этого я полностью в твоем распоряжении. К сожалению, днем у меня работа, поэтому, если тебя не устраивает такое время, остаются только выходные, — Гермиона смущенно пожала плечами.

Тео задумался.

— Обычно я приглашаю людей два или три раза в неделю, но работаю не меньше двух часов. В пять вечера — неплохо, но дольше часа работать просто не получится, поэтому тебе придется приходить каждый день. В остальном — проблем нет.

— Если это не помешает твоим основным заказам, то проблем не будет, — осторожно произнесла Гермиона.

— У меня сейчас только один заказчик, но с ним ты даже не пересечешься.

— Тогда я пойду, — улыбнулась девушка, взмахом палочки возвращая себе прежний вид.

— Постой. Ты ведь в Лондоне живешь? — поинтересовался Тео и, дождавшись утвердительного кивка, предложил: — Аппарируем вместе?

Гермиона посмотрела на него удивленно, но согласилась. Тео вызвал домовика, отдал ему несколько распоряжений и, взяв гостью под руку, вышел на улицу. Они прошлись пешком до края Хогсмида, после чего аппарировали в парк недалеко от дома Гермионы, которая жила в немагической части Лондона.

Тихо беседуя, они дошли до нужного подъезда и остановились. Тео осторожно взял Гермиону за руку и поцеловал запястье, почувствовав, как вздрогнула девушка.

— Холодно, иди домой, не хочу, чтобы ты заболела.

Гермиона смутилась и поцеловала его в щеку.

— До завтра, Тео. В пять я буду у тебя, — прошептала она и скрылась в подъезде.

Тео мечтательно вздохнул и закурил — на щеке все еще теплился след от поцелуя, на губах, перебивая вкус сигарет, чувствовался аромат ее духов. Постояв минут десять, он еще раз глянул на дверь подъезда, будто пытаясь запомнить на всю оставшуюся жизнь, и аппарировал.

На следующий день в пять часов Гермиону встретил сам Тео, она снова поцеловала его в щеку, и они прошли в мастерскую. Вновь преобразив девушку и усадив ее в кресло, Нотт взялся за кисть.

— Ты рисуешь без помощи магии? — удивленно спросила Гермиона.

— Так получается чувственней. Я же учился в маггловском университете, — пожал плечами Тео.

Рядом с мольбертом уже стоял небольшой столик, на котором были разложены различные краски и палитры. Нотт, попросив девушку не шевелиться, упоенно взялся за работу. Гермиона же рассматривала пейзаж за окном и с грустью думала о том, что скоро наступит зима.

Сидеть так в тишине почему-то было очень комфортно. Не было неловкости или желания сказать хоть какую-нибудь бессмысленную фразу.