Портрет

— Во второй папке находятся все необходимые сведения о вашем задании. К вечеру я хочу знать хоть о каких-то результатах, — строго пояснил мистер Брэдстокер.

Уже развернувшись и толкнув дверь, он вспомнил о чем-то и кашлянул, привлекая внимание Гермионы, уже с головой ушедшей в изучение материалов.

— Во-первых, ключ от кабинета всегда должен быть у вас. Ни в коем случае не у помощника или у третьих лиц — дверь зачарована на единственный экземпляр этого ключа, что не позволяет открыть ее ни одним заклинанием. Прибывать на работу вы можете через главные камины Министерства или через наш внутренний — как пожелаете. Во-вторых, — помявшись, добавил он, — вы можете не торопиться с делом. Таких предметов не так много, и они требуют кропотливой работы, но так как это ваше первое задание, отчеты я жду каждый день. О дальнейшем мы поговорим по окончании испытательного срока, длина которого зависит только от вас.

После этих слов мистер Брэдстокер, кивнув на прощание, вышел и аккуратно закрыл за собой дверь. Гермиона села за стол и придвинула к себе папку. Сейчас она окончательно убедилась в правоте Гарри — такая работа была ей по душе.

В папке обнаружился отчет Аврората с места осмотра. Особые амулеты засекли наличие сильной темной магии, но не смогли точно указать предмет. Выбор был между старинным часами, портретом и непонятной статуэткой. Взглянув на адрес, Гермиона мысленно застонала — обыск проходил в поместье Забини. Сталкиваться с бывшим однокурсником совершенно не хотелось — по предыдущей работе она знала, что мать Блейза умерла вскоре после войны и все имущество перешло по наследству к единственному сыну. Но выбора не было — придется наступить на горло старым обидам и предвзятому отношению. Поразмыслив над планом, девушка решила начать с точного определения предметы, с которым предстоит работать. Она знала особые заклинания, необходимые для этого процесса, — все-таки параноидальные мысли, возникшие еще во время войны, имели свои плюсы. Усмехнувшись, она уменьшила папку и, убрав ее в карман, вышла из кабинета. Через секунду, правда, вернулась, забыв ключ на столе. Немного поколебавшись, она особым заклинанием оставила прямо на двери послание для помощника с указанием своего местонахождения.

В поместье ее встретил домовой эльф и, испуганно прижав уши, сообщил, что господин Забини не ожидал визита, но все же, по доброте душевной, готов принять мисс Грейнджер. Ее проводили в гостиную, где она смогла подготовить заколдованный пергамент и перо — для ведения протокола.

— Вот уж кого не ожидал увидеть, так это тебя, — нахально сообщил явившийся через десять минут Блейз.

Гермиона поморщилась.

— Приятно иметь дело с вежливыми людьми, мистер Забини. Я тут исключительно по работе, так что не остри. Чем быстрее я закончу, тем раньше уйду — это, насколько я понимаю, в твоих же интересах.

Он хмыкнул и пригласил посетительницу в свой кабинет.

— Выпить предлагать не буду. В чем дело? И что это у тебя за работа такая?

— Я занимаюсь проклятыми вещами, а в результате последнего обыска у тебя в поместье таковая была обнаружена. Правда, авроры не смогли разобраться, какая именно, поэтому не изъяли. Но я исправлю эту оплошность, — с удовольствием припечатала Гермиона.

— О чем конкретно идет речь? — Блейз вскинул бровь — он явно был недоволен таким поворотом событий.

— Судя по описанию, это либо портрет, либо часы, либо статуэтка, — она осмотрелась вокруг и увидела камин, рядом с которым располагались перечисленные вещи. — Что ж, а вот и они. Мне надо несколько минут.

Забини пожал плечами и кивнул, показывая, что она может делать все, что потребуется. Едва подойдя к камину, Гермиона ощутила поток сильнейшей темной магии, исходящий именно от портрета. Почему этого не смогли определить авроры — оставалось загадкой. Сделав для протокола несколько взмахов палочкой, она уверенно кивнула на картину.

— Кто тут изображен? — разглядывая изображение красивой леди, поинтересовалась Гермиона.

— Это моя мать, — немного помедлив, ответил владелец поместья. Внезапно картина ожила, а лицо женщины на ней сморщилось в презрительной гримасе.

— Блейз, что в нашем поместье делает эта грязнокровка? — ее голос был скорее похож на визг.

Забини вздрогнул и наложил на портрет заглушающее заклинание.

— Можешь забрать картину, если надо. Я не знаю, кто ее проклял, но советую обратиться к мастеру, который это создал, — в его голосе проскальзывало отвращение.

Гермиона заинтересованно взглянула на собеседника, но не стала спрашивать о таких личных вещах.

— И кто же это? — на данный момент этот вопрос показался девушке важнее.

Блейз усмехнулся.

— Насколько мне известно, в нашей стране этим искусством занимался только один человек, — он выдержал театральную паузу, — Эрнест Нотт.

Гермиона едва подавила разочарованный возглас.