Портрет

— Это отец Теодора?

— Нет, — ехидно протянул Забини, — куда хуже. Это его дед.

Грейнджер только пожала плечами — по ее мнению, особой разницы между отцом и дедом Нотта не было.

— Ладно, с этим разберемся. Портрет я изымаю, тебе необходимо прочитать протокол и поставить свою подпись в подтверждение того, что твоих прав нарушено не было, — она протянула ему зачарованный пергамент, который исчез, едва Блейз расписался.

Гермиона тем временем подготовила еще один пергамент для подписи — добровольное согласие на изъятие проклятого предмета, радуясь про себя, что все необходимые формы и указания были в папке.

— Ознакомься и распишись. Уведомляю, что портрет будет возвращен, как только с него снимут проклятие, а также найдут и накажут виновных, — Забини кивнул и поставил еще одну подпись.

— Теперь я могу надеяться на то, что ваш визит завершен, мисс Грейнджер? — Блейз натянуто улыбнулся.

— Конечно. Спасибо за сотрудничество. Надеюсь, следующая наша встреча состоится не скоро, — не сдержалась Гермиона. Она была занята крайне важным делом: портрет нельзя было просто отлевитировать или уменьшить. Необходимо было наложить мощные чары, способные сдержать источаемую темную магию и действие самого проклятия. Потратив на это без малого двадцать минут, девушка повернулась к Блейзу и махнула рукой, показывая, что закончила.

Хозяин поместья едко усмехнулся и щелкнул пальцами.

— Проводи мисс Грейнджер до ворот, — распорядился он появившемуся домовику.

Гермиона только закатила глаза и молча вышла, не утруждаясь прощанием и взмахом палочки заставляя портрет следовать за собой.

Вернувшись в отдел, она обнаружила у двери в свой кабинет весьма неожиданного человека — своего же бывшего однокурсника Невилла Лонгботтома. Увидев Гермиону, он облегченно вздохнул.

— Везет же мне сегодня на школьных знакомых, — радостно улыбнулась девушка и, открыв кабинет, пригласила друга зайти. — Не знала, что ты работаешь в Отделе тайн, — ее слова прозвучали немного укоризненно.

Парень смущенно пожал плечами.

— Такие правила, ты же знаешь. Я теперь под твоим командованием, верно? — в его голосе звучала такая надежда, что Гермионе стало немного стыдно.

— Точно. Вот твое рабочее место, — она кивнула на ближайший к двери стол, — располагайся. Раз уж ты тут работаешь дольше меня, то первое задание — узнай адрес мастерской Эрнеста Нотта, сегодня мне предстоит нанести ему визит.

Невилл с готовностью выскочил за дверь, а Гермиона задумчиво окинула взглядом кабинет, размышляя, куда поместить портрет. В конце концов, она переместила горшок с цветком на середину кабинета и трансфигурировала его в небольшой помост. Водрузив на него портрет, она придирчиво осмотрела плоды своего труда и осталась довольна. Поразмыслив пару минут, девушка решила, что не будет лишним поговорить с миссис Забини, которая всю дорогу отчаянно жестикулировала, не имея возможности высказаться вслух. Предусмотрительно наложив на дверь заглушающее заклинание, Грейнджер вернула изображенной на картине женщине возможность говорить и тут же зажала уши.

Минут через пятнадцать поток ругательств сошел на нет, и Гермиона вздохнула с облегчением.

— Миссис Забини, добрый день. Я надеюсь, вы, наконец, выговорились и сможете ответить на пару моих вопросов.

— По-твоему, мне больше нечего делать, кроме как отвечать на твои вопросы? Кто позволил тебе вынести этот портрет из моего поместья? — вновь взвизгнула женщина.

— Ваш сын. И пока я не сниму проклятие, обратно вы не вернетесь. Так что отвечать на мои вопросы — исключительно в ваших интересах, — насмешливо ответила Гермиона, приподняв бровь. В ее исполнении этот жест выглядел слегка надменно. — Так что, вы готовы сотрудничать?

Миссис Забини, кажется, даже покраснела от злости, но кивнула. Грейнджер вновь заколдовала перо и пергамент и села за стол, повернув портрет к себе.

— Итак, вам известно, кто проклял картину? — вопрос для галочки, но крайне важен.

Женщина передернула плечами.

— Я не совсем понимаю, о чем ты говоришь.

— О том, что любой мужчина, не состоящий с вами в родстве, не сможет оторвать взгляд от вашего изображения, увидев один раз. Он будет смотреть на вас, пока не умрет от обезвоживания, например.

Миссия Забини уважительно хмыкнула.

— Твой ум отчасти компенсирует твое происхождение. Но позволь поинтересоваться, откуда ты это узнала.

— На обороте портрета особые руны — с большей частью из них я уже сталкивалась на прежней работе.

«Только в прошлый раз проклят был человек», — с грустью добавила Гермиона про себя.

— Похвально, — процедила миссис Забини, — но вряд ли я смогу тебе помочь. Очевидно, руны были нанесены еще до моей смерти, поскольку проклятие вступило в силу, как только ожил портрет. Эта магия очень хитра и своеобразна.