Портрет

Невилл, тебе стоит сходить пообедать, а я пока пообщаюсь с миссис Забини. Надо выяснить, какие отношения связывали ее с каждым из нашего списка. Думаю, это проклятие основано на личных мотивах.

Невилл понимающе кивнул и поднялся из-за стола.

— Тебе что-нибудь купить? Ты ведь тоже весь день ничего не ела, а время близится к пяти.

Гермиона благодарно кивнула.

— Да, спасибо. Возьми что-нибудь на свой вкус, только не острое, — она смешно скривилась.

— Я понял. Полчаса тебе хватит? — Невилл улыбнулся.

— Да, вполне. Все, иди давай! — воскликнула Гермиона и замахала руками так, будто пыталась выгнать вместе с ним невидимых мух.

Невилл засмеялся и ушел, оставив девушку зачаровывать перо и пергамент. Через пару минут она закончила с приготовлениями и взмахом волшебной палочки сняла с портрета ткань.

Миссис Забини выглядела недовольной — свет был для нее слишком ярким. Переждав немой поток ругательств, Гермиона сняла заглушающее заклинание.

— Ну что, тебе удалось выяснить что-нибудь дельное? — поинтересовалась женщина, пребывая, очевидно, в благодушном настроении.

Гермиона кивнула.

— Мы с мистером Лонгботтомом составили список подозреваемых. Все они на данный момент отбывают пожизненное заключение в Азкабане, и встретиться сейчас я могу лишь с одним из них. Если мы ошибемся в выборе, то раскрытие дела зависнет еще на месяц — не думаю, что вы в восторге от такой перспективы.

Миссис Забини кивнула.

— Верно. Я так понимаю, ты хочешь узнать о моих отношениях с этими людьми. Был ли у кого-то из них повод для мести, правильно?

— Да, именно так.

Гермиона перечислила всех подозреваемых, выделив Люциуса. Миссис Забини усмехнулась.

— Я не знаю, на чем вы основывались в своих предположениях, но действительно стоящая кандидатура одна — Розье. С Уолденом Макнейром, — она мечтательно прикрыла глаза, — мы были любовниками вплоть до моей смерти. Люциус, вопреки всеобщему мнению, был моим самым надежным и верным другом. Сколько дел мы с ним провернули под носом у Министров Магии — не сосчитать. Братья Лестрейнджи не имели ко мне практически никакого отношения. Они оба были преданными поклонниками Беллы, а она вертела ими, как хотела. Поговаривали, что ни одного из них она не обделяла вниманием, — леди усмехнулась, — если ты понимаешь, о чем я. А вот Розье мечтал занять место Уолдена на протяжении всего времени, что мы были знакомы. Раз за разом он уговаривал меня, делал соблазнительные предложения, ухаживал, порой даже угрожал, чем, собственно, и закончилась наша последняя встреча.

Миссис Забини замолчала на несколько минут, погрузившись в воспоминания. Гермиона терпеливо ждала, опасаясь прервать поток откровений.

— Ты ведь слышала о моей репутации? — улыбнулась женщина и, дождавшись ответного кивка, продолжила. — Именно из-за этого Лорд запретил мне выходить замуж — боялся лишиться лучших бойцов. Об этом знали все, в том числе и Розье. Но его приказ Повелителя не остановил. В последний раз он пришел ко мне за несколько недель до битвы — где-то в начале апреля. Он предложил сбежать, чтобы потом я вышла за него, а я отказала. Я всегда ему отказывала — терпеть не могла этого заносчивого самовлюбленного наглеца. Тогда он разразился тирадой проклятий, предвещая мне скорую кончину. Правда, он уточнил, что так легко я не отделаюсь и даже после смерти его «пожелания» будут меня преследовать. Так оно и вышло. Знаешь, чем это проклятие обернется для моего рода? — Гермиона поспешно отрицательно покачала головой. — Число погибших от влияния моего портрета мужчин будет равно числу не доживших до совершеннолетия потомков. Хорошо, что Блейзу на момент моей смерти уже исполнилось семнадцать, — она, наконец, замолчала, переводя дыхание.

Гермиона же обдумывала услышанное. Теперь все детали сложились в законченную картинку, оставляя только один неразрешенный вопрос.

— Почему вы не сказали об этом сразу? Это могло бы существенно облегчить нам задачу.

Миссис Забини снисходительно посмотрела на свою собеседницу.

— Это особенность волшебных портретов. Я не могу вспомнить что-либо, пока об этом не спросят. В первый раз ты спросила, знаю ли я, кто проклял портрет — но я до сих пор наверняка этого не знаю. Розье обещал проклясть меня, а не портрет. Потом ты заговорила о рунах и самом проклятии — про это я рассказала все, что всплыло в голове. Но ты не спросила о тех, кто желал мне зла. Но не думаю, что стоит тебя в этом винить — твое происхождение не позволило тебе с детства контактировать с волшебными портретами.

Гермиона едва удержалась, чтобы не скривиться, но вынуждена была задать еще один вопрос прежде, чем вновь занавесить картину.

— Миссис Забини, скажите честно, была ли хоть одна жертва от влияния вашего портрета?

— Нет. Исключительно благодаря моему сыну — он отлично разбирается в рунах.