Иллюстрация

да, не так я себе это представлял, когда шел заниматься графикой.

— Если честно, я даже думать забыла про обложку и иллюстрации, — призналась Кейт. — Все мое внимание сосредоточено на том, чтобы получить одобрение хоть какого-нибудь издательства.

— А как бы вы отреагировали, если бы вам нарисовали иллюстрацию… скажем, очень качественную и стильную, но совсем не достоверную?

— Мне кажется, я бы умерла от счастья, если бы по моей книге нарисовали что-нибудь вообще. Искренне восхищаюсь художниками, сама я могу разве что такое, — Кейт перевернула несколько страниц блокнота и показала рисунок черной ручкой.

Немного вычистить и получится стилизованная зарисовка, отметил про себя Драко.

— Почему же, совсем неплохо.

— Этот мальчик на самом деле рыжий, но я не нашла ничего оранжевого или красного.

— Я по веснушкам догадался.

— Ну, веснушки бывают не только у рыжих людей, — улыбнулась она.

Драко понял, что она смотрела на его нос — там действительно было несколько веснушек, но они почти не бросались в глаза.

— Столько веснушек я видел только у таких, — сказал он и поморщился.

В голове сразу всплыл образ семейки Уизли. Вот уж про кого можно сказать «голодные художники». Один из отпрысков учился с Драко на одном потоке, но он изучал скульптуру. Рон Уизли, один из его врагов.

— Кажется, вы не особо любите рыжих, — сказала Кейт, вероятно, заметив перемену в выражении его лица.

Драко поспешил оправдаться:

— Все знакомые мне рыжеволосые — не самые приятные люди, вот и стереотип сформировался.

— Собираетесь его разрушить?

— Это вы ненавязчиво вымогаете у меня иллюстрацию? — прищурился Драко.

Кейт покраснела и опять ссутулилась. Обычно Драко раздражали стеснительные люди, но Кейт не казалась ему слабой, скорее уставшей и излишне взволнованной:

— Нет, конечно, что вы…

— А мне было бы интересно нарисовать этого мальчика, — Драко показал на рисунок Кейт. — Никогда раньше не общался с автором напрямую, даже не знаю, как быть, если выпадет такая возможность.

— Я… у меня совсем нет денег, — призналась она.

— Не беспокойтесь, для меня это скорее вызов.

Кейт долгое время молчала, только щелкала ручкой, обдумывая предложение.

— Я согласна. Возможно, ваш рисунок принесет мне немного удачи?

— Я уверен, так и будет.

Она засмеялась в ответ.

Кейт отдала Драко листочек с рыжим мальчиком, там же она написала номер своего телефона. Рисунок ему неожиданно понравился, пусть исполнение не дотягивало даже до среднего уровня. Он чувствовал: у Кейт есть чутье и вкус, она вполне могла бы заниматься графикой или живописью. Он давно убедился: творческие люди говорят на каком-то одном языке. Особенно Драко нравилась байка о джазовых исполнителях, которые могли на ходу сочинять мелодию, глядя на формальную композицию, как на нотный стан.

Мальчик — под рисунком было подписано «Шон Х.» — казался ему знакомым. Возможно, напоминал кого-то из Уизли, только выглядел благороднее и симпатичнее.

Кейт сказала, что хотела сделать ему синие глаза, но синяя ручка, которая ей попалась, оказалась слишком темной. Драко согласился, что Шону больше пойдут яркие, но светлые глаза.

Тогда в кафе она говорила о мальчике с такой нежностью в голосе, что Драко не мог не задать ей вопрос:

— Почему у меня ощущение, что Шон — ваш знакомый?

— О, так и есть. Это мой лучший друг детства. К сожалению, сейчас нас разделяет расстояние. Мне очень его не хватает.

Кейт также рассказала, как часто Шон приходил на выручку, когда она попадала в неприятности.

— В обычные дни Шон бывает на редкость бестактным человеком. Но в самые трудные моменты жизни он удивительным образом выбирает правильные слова, всегда чувствует, что мне нужно: объятия, личное пространство или просто выплакаться. Если про кого можно сказать «лучший друг», так это точно про него.

— То есть в книге Шон тоже чей-то лучший друг?

— Да, это так. Мне немного жаль его персонажа, почти все его действия остаются в тени. Они настолько… не знаю, как правильнее выразиться… гармоничные? Потому едва уловимые. Я немного переживаю, что читатели не будут замечать этого. Но я чувствую, что должна показать его именно таким, иначе это будет неправдоподобно и фальшиво.

Такое описание Шона очень зацепило Драко, возможно, потому что у него самого никогда не было такого друга. Он вспомнил, как познакомился с одним парнем на вступительных экзаменах и почувствовал с ним некое духовное родство. Но проклятый Поттер в итоге предпочел нищеброда Уизли и черномазую Грейнджер.

Распрощавшись со своей новой знакомой, Драко поспешил домой, чтобы поскорее приступить к работе. В его голове уже вырисовывались довольно яркие картинки.