Fuck me, Jeff

— Хмм… Дай подумать… — задумался маньяк, — нет!

— Такой, блин, злой… — пробубнила я и увидев, что он повернулся показала средний палец. — Ну кто кого, придурок, — со смешком, но тихим голосом сказала я.

— Что ты сказала? — повернувшись, грозно сказал Джек.

— Я? — нервно начала оправдываться. — Н-нет, ты что? Да чтобы я и такое? Не-е! Как ты вообще мог обо мне такое подумать?! Да я и такое? Не-ет, — говорила я, размахивая руками.

— Еще одна такая выходка, и твои глазные яблоки будут украшать мою декоративную поделку, а печень до весны будет лежать в баночке! Понятно?!

— Д-да… — еле — еле выдавила из себя я.

Когда он вышел из комнаты, я показала ему вслед два средних пальца, и начала материть его. Мне стало даже как-то весело. Но это пока мне пиздюлей не дали. Я надеюсь, что мои органы будут на месте. Да уж…

— Да пошел ты нахуй, пидр! Уебок! Да кто ты вообще такой! Сука! — начала унижать его.

— Вообще — то, унижать человека за его спиной — подло и низко, — сказал чей — то явно недовольный голос и его обладатель зашел в комнату.

— Твою же мать, — сказала я, увидев, что это был мой любимый Джек. — Ну все, пиздец мне.

— Что я тебе говорил насчет этого? — его голос стал еще более злым. «Ну все, Николь, доигралась», — подумала я, но тут у меня созрел наиковарнейший план.

Я легла на кровать и подняла ноги вверх.

— Ну давай, побей меня, если сможешь, — и попыталась выдавить слезу, но не получилось.

— Ахахахаа, ебаааать, ты такая смешная! Ну, раз уж ты хочешь, чтобы я тебя побил, то дамам нельзя отказывать.

— Э-э-э, куда руки потянул?! Я так — то пошутила, — сказала я, отодвигая его руки от себя. Я попыталась встать и тут же почувствовала очень сильный и больной удар по попе.

— Маааамааааа! — заорала я. В моем крике был отчетливо слышен джазовый рык. — Знаешь, я подам на тебя в суд. Девушек нельзя бить, — пригрозила я Джеку, потирая ушибленное место. Ну и шлепок у него! Я тоже ему по заднице ударю. Как — нибудь.

Показав, Джеку фак и выбежав из комнаты, побежала вниз.

— Джефф, спасай меня! — я побежала по лестнице на первый этаж, но сделав неправильный шаг, покатилась с неё. Я сейчас точно что — то сломаю! — Джеееек ебаааный! — орала я, падая вниз.

Я распласталась на полу в позе звезды, а меня окружили Джек и этот насильник. Я валялась с закрытыми глазами, но все прекрасно слышала.

— Как ты думаешь, жива она? — это явно спросил Джефф. Его голос я узнаю, где угодно.

— Думаю, да, — выразил свою точку зрения Джек.

— Да жива я, жива! Хуле щебетите тут?

— Ты за словами — то следи, шлюха.

— Эк, это чой — то я шлюха — то а? Ну — ка, просвети.

— Та легко! Ты всем готова дать за шоколадку с миндалем, — сказал разозленный Джек.

— Ой, а сам — то! Каждую свою жертву ебешь во все щели!

— Ах ты ж мразь! — прокричал Джек и, схватившись обеими руками за мою шею, начал трясти и душить. А я то ли мычала, то ли стонала, то ли скулила, в общем — невесть что. Когда мне все же удалось отцепить его от себя, я отползла в сторону Джеффа и начала жадно хватать воздух. Мое дыхание, однако, быстро восстановилось и я встала, спрятавшись за спину убийцы. Тот стоял и ничего не предпринимал. На меня что — то нашло и я начала щекотать его, а тот, упав на пол, извивался, как уж на сковородке и смеялся своим фирменным смехом психопата.

— Ахахах, сучка, ахахах, прекрати! Ахаха! — и орал, и смеялся Джефф. Но тут он изловчился и увернулся от моего очередного «нападения» и, подойдя ко мне, сильно ударил по животу, что я согнулась от боли и закашляла.

— Ты… Ты чего? — упала на колени, и сжала зубы. Не хило он ударил.

— Я — ничего. Лучше бы ты помолчала, — произнес он весело и ударил на этот раз мне в живот ногой. Мои кишки… Как будто их уже скоро не станет.

— Ты, блять, ебанутая в конец? — недоумевая, сказал Джефф.

— А что? — сказала я и закашлялась.

— Ты прекрасно знаешь, что будет с тобой, если нахамишь нам или сделаешь то, что нам не понравится и ты всё равно это делаешь. Скажи спасибо, что мы тебя еще не убили!

— Амм… Спасибо, окей.

— И больше чтобы такого не было! — «Мама, блять, нашлась, — подумала я и хмыкнула».

— Ты прям как моя мама, — блять, ничего не могу с собой поделать! Ну люблю я постебаться! Язык мой — враг мой.

— А теперь собирайся, пошли.

— Куда?

— У тебя еще и память, как у уточки — три минуточки, — сказал Джек.

— Так, а вот утку попрошу не оскорблять в моем присутствии.

— Ой, ой, ой, — сказал Джек и пошел от нас, держа руки около груди и тряся ими.

— И всегда так? — спросила я у психа с ножом.

— Да, частенько. Так, все! Рот на замок, да вперед и с песней!