Фандом: Гарри Поттер. Странное чувство. Подобное было, когда умер Глотик. Ты еще добрых полгода по привычке искала его взглядом и, казалось, находила в квартире. Со временем ты смирилась с потерей фамильяра. Но то, что происходит с тобой сейчас, это не тоска по книззлу. Ты не понимаешь, что именно ты потеряла… или кого.
Добавить в моё избранное
8 мин, 46 сек 2131
— Что значит «снова»? Между нами ничего нет, всего-то два обеда…
— Вы уже были вместе, Гермиона. Жили в этой квартире полгода.
Шок, прострация… растерянность. Истеричный смешок.
— Не веришь мне, спроси своих друзей. Постоянные ссоры. Он педантичен, а ты слишком… своенравна. И оба уперты. А когда разъехались, то он чуть не спился. На вас обоих больно было смотреть. Потеряли в весе, тебя чуть не посадили на антидепрессанты. А потом ты сама это предложила. Ну… стереть воспоминания обо всем, уничтожить вещи, подарки… колдографии. Это такая форма Обливиэйт, которая частично…
Дальше ты перестала воспринимать. Жалостливый взгляд Гарри, половина кровати, кофе на двоих… все вставало на свои места, но та часть внутри, которая с острыми краями, не восстанавливалась.
— Он знает?
— Нет, и я прошу тебя не говорить ему. Просто оставь моего ребенка в покое.
— Он давно не ребенок.
А дальше Джинни. Крики. Чердак на Гриммо, где в коробках под слоем пыли лежит полгода твоей жизни. Билеты в маггловское кино, общие колдографии, где Малфой по-хозяйски держит талию и нежно целует щеку. Записки с холодильника всё тем же слишком идеальным почерком. Страницы, вырванные из дневника.
И тот запах… та футболка. В которой ты продолжаешь спать с той самой субботы, так и не постирав.
И снова вы в лифте. Он даже не здоровается, ведь ты так и не пришла на ужин тогда. Тебе слишком хочется коснуться его волос. Теперь ты уверена, что они мягкие. Как только он выходит, ты добираешься к месту аппарации и оказываешься дома. Отправляешь ему совой пару общих колдографий и записку с ПРАВДОЙ, которой он не помнит.
Через неделю снова самолетик и тот же адрес.
Сидит спиной. Касаешься его волос. Он прикрывает глаза. Садишься напротив него:
— Привет, Драко.
— Здравствуй.
— Вы уже были вместе, Гермиона. Жили в этой квартире полгода.
Шок, прострация… растерянность. Истеричный смешок.
— Не веришь мне, спроси своих друзей. Постоянные ссоры. Он педантичен, а ты слишком… своенравна. И оба уперты. А когда разъехались, то он чуть не спился. На вас обоих больно было смотреть. Потеряли в весе, тебя чуть не посадили на антидепрессанты. А потом ты сама это предложила. Ну… стереть воспоминания обо всем, уничтожить вещи, подарки… колдографии. Это такая форма Обливиэйт, которая частично…
Дальше ты перестала воспринимать. Жалостливый взгляд Гарри, половина кровати, кофе на двоих… все вставало на свои места, но та часть внутри, которая с острыми краями, не восстанавливалась.
— Он знает?
— Нет, и я прошу тебя не говорить ему. Просто оставь моего ребенка в покое.
— Он давно не ребенок.
А дальше Джинни. Крики. Чердак на Гриммо, где в коробках под слоем пыли лежит полгода твоей жизни. Билеты в маггловское кино, общие колдографии, где Малфой по-хозяйски держит талию и нежно целует щеку. Записки с холодильника всё тем же слишком идеальным почерком. Страницы, вырванные из дневника.
И тот запах… та футболка. В которой ты продолжаешь спать с той самой субботы, так и не постирав.
И снова вы в лифте. Он даже не здоровается, ведь ты так и не пришла на ужин тогда. Тебе слишком хочется коснуться его волос. Теперь ты уверена, что они мягкие. Как только он выходит, ты добираешься к месту аппарации и оказываешься дома. Отправляешь ему совой пару общих колдографий и записку с ПРАВДОЙ, которой он не помнит.
Через неделю снова самолетик и тот же адрес.
Сидит спиной. Касаешься его волос. Он прикрывает глаза. Садишься напротив него:
— Привет, Драко.
— Здравствуй.
Страница 3 из 3
