Фандом: Гарри Поттер. Странное чувство. Подобное было, когда умер Глотик. Ты еще добрых полгода по привычке искала его взглядом и, казалось, находила в квартире. Со временем ты смирилась с потерей фамильяра. Но то, что происходит с тобой сейчас, это не тоска по книззлу. Ты не понимаешь, что именно ты потеряла… или кого.
Добавить в моё избранное
8 мин, 46 сек 2130
Деловой костюм. Дорогие ботинки. Аккуратный портфель. Нужно скрыть легкое разочарование во взгляде, в конце концов, это общественный лифт, а не твой личный. Неловкое молчание окутывает вас после сдержанных кивков приветствия. Странно, но его запах кажется приятным. Глубоко вдыхаешь и пытаешься сделать лицо непринужденным. Хотя он и стоит спиной. Странное чувство. Вы давно не враги. Еще с тех пор, как вместе с Гарри свидетельствовали в пользу Нарциссы и самого Малфоя. Почему-то тебе кажется, что его большие руки обязательно теплые, а волосы мягкие. Может, это недотрах…
Этаж Малфоя. За секунду до того, как открываются двери, слова срываются с твоих губ:
— Пообедаем сегодня? В смысле… Вместе.
Он разворачивается. Зрачки расширяются, левая бровь приподнята, демонстрируя легкое удивление. Довольно забавно осознавать, что застала его врасплох. Хотя и сама от себя не ожидала этих слов. Молча готовишься к вопросам, язвительности, отказу.
— Я не против.
Три слова спокойным голосом, сдержанным тоном. И вышел.
Ты, наконец, одна в лифте. Хотя через два этажа твой отдел. За полчаса до обеденного перерыва прилетает самолетик с запиской. Почерк слишком идеален. То ли дело твои каракули. Каллиграфическим почерком выведен адрес кафе рядом с министерством. Вот так просто.
Почему-то тебе абсолютно не хочется думать о своем странном поступке и о его не менее странном согласии. Как будто это правильно. Как будто так все и должно быть.
Аппарируешь к дверям кафешки. Он сидит спиной к двери, за дальним столиком. Прежде чем сесть рядом, снова вдыхаешь аромат, который где-то на периферии отдается знакомым отголоском. Садишься напротив, бросив мимолетное «привет». Он кивает и смотрит.
Не можешь прочесть по выражению его лица ни одной эмоции, но кажется, что злости или раздражения нет. Может, это сдержанный интерес? И что-то еще во взгляде. Будто разгадывает загадку и вот-вот схватит ответ за хвост, но тот ускользает.
— Ты с какой-то целью меня позвала?
— Если честно, то просто не хотела есть одна.
Он снова вскидывает бровь, но ничего не говорит. Затем, чуть улыбаясь, делает знак официанту, давая понять, что вы готовы заказать.
Едите молча, но тебе почему-то комфортно. Менее комфортно ты чувствовала себя вчера в Норе. Ненормальная.
У вас на все про все было полчаса. Он внимательно смотрел, но молчал, как и ты. Когда расплатились, предложил пройтись пешком к министерству. Хотелось взять его под руку, но это слишком.
Снова лифт.
— Спасибо за компанию.
— И тебе.
Как глупо. Дорабатываешь день и практически забываешь об этом странном обеде.
Квартира непривычно пуста, хотя Глотика нет уже пару лет. Снова это чувство, как будто сходишь с ума. Как будто места слишком много для тебя одной, слишком мало твоих вещей для всех этих полок. Ты жалкая, Гермиона.
Следующим утром в лифте привычно одна. Вроде повезло, но теперь даже хочется увидеть, как дорогой зонт пытается придержать двери. Конечно, этого не происходит.
Снова бумаги-отчеты-документы-чтояделаюсосвоейжизньюмысли. И минут за пять до перерыва снова самолетик. Сердце начинает биться чаще. Тот же адрес кафешки и знак вопроса. Слишком широкая улыбка, чересчур глупое выражение лица. Руки сминают самолетик от переизбытка странной радости, абсолютно нелогичной.
На сей раз не сидит спиной и, заметив тебя, слегка улыбается. Садишься напротив, приносят вчерашний заказ. Ты улыбаешься в ответ. Обсуждаете его-твою работы, он живет с матерью, а ты — одна. Зацепились за последний выпуск «Зельевара» и обсуждаете ту спорную статью. Во многом соглашаетесь, о чем-то спорите. Он все та же язва, но язва повзрослевшая и чертовски привлекательная. Смеётесь, расплачиваетесь, подходите к работе. Он зовет на ужин. Ты соглашаешься.
Слишком быстро, но почему-то это самое настоящее, самое живое из того, что ты помнишь за последние несколько лет размеренной скуки.
С работы через камин сразу попадаешь на Гриммо. Нужно забрать у Джинни любимое платье и рассказать о том, что ты не совсем безнадежна в плане личной жизни. Джинни рада, пока не узнает, с КЕМ ужин. Гарри заходит и хочет что-то тебе сказать, но его жена просит не вмешиваться. «Это же Малфой, — говорит она, — вы не пара». Стандартный набор предрассудков, на которые давно никто не обращает внимания. С боем забираешь свое платье и все же собираешься на ужин.
Звонок в двери раздается на полчаса раньше оговоренного времени. Открываешь двери и понимаешь, что пред тобой стоит его мать.
Впускаешь Нарциссу с абсолютно растерянным выражением лица.
Она просит оставить в покое её сына.
ЧТО?
Сперва неуверенная тирада о чистокровных традициях и древнейшем роде, но она сама не верит в то, что говорит. А потом фраза: «Вам не стоит пытаться снова».
Этаж Малфоя. За секунду до того, как открываются двери, слова срываются с твоих губ:
— Пообедаем сегодня? В смысле… Вместе.
Он разворачивается. Зрачки расширяются, левая бровь приподнята, демонстрируя легкое удивление. Довольно забавно осознавать, что застала его врасплох. Хотя и сама от себя не ожидала этих слов. Молча готовишься к вопросам, язвительности, отказу.
— Я не против.
Три слова спокойным голосом, сдержанным тоном. И вышел.
Ты, наконец, одна в лифте. Хотя через два этажа твой отдел. За полчаса до обеденного перерыва прилетает самолетик с запиской. Почерк слишком идеален. То ли дело твои каракули. Каллиграфическим почерком выведен адрес кафе рядом с министерством. Вот так просто.
Почему-то тебе абсолютно не хочется думать о своем странном поступке и о его не менее странном согласии. Как будто это правильно. Как будто так все и должно быть.
Аппарируешь к дверям кафешки. Он сидит спиной к двери, за дальним столиком. Прежде чем сесть рядом, снова вдыхаешь аромат, который где-то на периферии отдается знакомым отголоском. Садишься напротив, бросив мимолетное «привет». Он кивает и смотрит.
Не можешь прочесть по выражению его лица ни одной эмоции, но кажется, что злости или раздражения нет. Может, это сдержанный интерес? И что-то еще во взгляде. Будто разгадывает загадку и вот-вот схватит ответ за хвост, но тот ускользает.
— Ты с какой-то целью меня позвала?
— Если честно, то просто не хотела есть одна.
Он снова вскидывает бровь, но ничего не говорит. Затем, чуть улыбаясь, делает знак официанту, давая понять, что вы готовы заказать.
Едите молча, но тебе почему-то комфортно. Менее комфортно ты чувствовала себя вчера в Норе. Ненормальная.
У вас на все про все было полчаса. Он внимательно смотрел, но молчал, как и ты. Когда расплатились, предложил пройтись пешком к министерству. Хотелось взять его под руку, но это слишком.
Снова лифт.
— Спасибо за компанию.
— И тебе.
Как глупо. Дорабатываешь день и практически забываешь об этом странном обеде.
Квартира непривычно пуста, хотя Глотика нет уже пару лет. Снова это чувство, как будто сходишь с ума. Как будто места слишком много для тебя одной, слишком мало твоих вещей для всех этих полок. Ты жалкая, Гермиона.
Следующим утром в лифте привычно одна. Вроде повезло, но теперь даже хочется увидеть, как дорогой зонт пытается придержать двери. Конечно, этого не происходит.
Снова бумаги-отчеты-документы-чтояделаюсосвоейжизньюмысли. И минут за пять до перерыва снова самолетик. Сердце начинает биться чаще. Тот же адрес кафешки и знак вопроса. Слишком широкая улыбка, чересчур глупое выражение лица. Руки сминают самолетик от переизбытка странной радости, абсолютно нелогичной.
На сей раз не сидит спиной и, заметив тебя, слегка улыбается. Садишься напротив, приносят вчерашний заказ. Ты улыбаешься в ответ. Обсуждаете его-твою работы, он живет с матерью, а ты — одна. Зацепились за последний выпуск «Зельевара» и обсуждаете ту спорную статью. Во многом соглашаетесь, о чем-то спорите. Он все та же язва, но язва повзрослевшая и чертовски привлекательная. Смеётесь, расплачиваетесь, подходите к работе. Он зовет на ужин. Ты соглашаешься.
Слишком быстро, но почему-то это самое настоящее, самое живое из того, что ты помнишь за последние несколько лет размеренной скуки.
С работы через камин сразу попадаешь на Гриммо. Нужно забрать у Джинни любимое платье и рассказать о том, что ты не совсем безнадежна в плане личной жизни. Джинни рада, пока не узнает, с КЕМ ужин. Гарри заходит и хочет что-то тебе сказать, но его жена просит не вмешиваться. «Это же Малфой, — говорит она, — вы не пара». Стандартный набор предрассудков, на которые давно никто не обращает внимания. С боем забираешь свое платье и все же собираешься на ужин.
Звонок в двери раздается на полчаса раньше оговоренного времени. Открываешь двери и понимаешь, что пред тобой стоит его мать.
Впускаешь Нарциссу с абсолютно растерянным выражением лица.
Она просит оставить в покое её сына.
ЧТО?
Сперва неуверенная тирада о чистокровных традициях и древнейшем роде, но она сама не верит в то, что говорит. А потом фраза: «Вам не стоит пытаться снова».
Страница 2 из 3
