Раз-два-три-четыре-пять, я иду тебя искать

Раз…

«Я не хочу, — злится Гейб. — И никто не может меня заставить».

Даже в мыслях эти слова звучат глупо. Могут, еще как могут, не по закону, конечно, но мало кто решит его защищать, если…

Он обрывает себя: сейчас не время и не место. Этому никогда не время и не место, но Гейб думает об одном и том же примерно семьдесят шесть раз за день и каждый раз заставляет себя остановиться. Все равно не поможет, хоть обдумайся, а дел у него, кроме размышлений о собственной трудной судьбе, более чем достаточно.

— Через полчаса на площадке! — Гейб машет рукой Лене, ежится на утреннем холодке и направляется к казармам, в свою комнату.

Вчера был тяжелый день, завтра будет не легче, надо в душ и переодеться, чтобы снова гонять кругами свою драгоценную команду в преддверии очередного смотра. Кому тот смотр сдался, никто не знает, но все послушно готовятся, потому что чем выше результаты, тем лучше оценивают часть, тем больше ей достается бонусов потом.

Ну и к Гейбу будут придираться отдельно, выискивая мельчайшие ошибки и придумывая на ходу новые правила и нормативы. Как же иначе-то, единственный омега — командир отряда, фу, как такое возможно, зачем это нужно, убрать его срочно к детям, на кухню и в церковь.

Это давно уже не злит.

Не злило, пока не появился этот… этот…

Гейб останавливается, словно врезавшись в стену, и стискивает зубы, вспомнив тот чудесный момент, когда в их часть перевелся Джек, черт бы его побрал, Моррисон, типичный альфа — его, Гейба, альфа. Тот, кто способен парой предложений пустить его жизнь под откос.

Они встретились случайно, в Майами, куда Гейба занесло в отпуск на несколько дней. И там, на пляже, он учуял мяту, зеленый чай и лимон, пошел на запах, думая о коктейлях и мороженом, а пришел к Джеку, уперся прямо в его спину. Ткнулся носом в затылок, от неожиданности шарахнулся назад, чуть не рухнул, но его поймали, поставили на ноги, обняли — и где-то там все и стало плохо.

Нужно было бежать без оглядки, а Гейб пялился в чужие, наполняющиеся каким-то совершенно идиотским счастьем глаза, держался за чужие руки — и дышал, никак не мог надышаться.

Что случилось, он понял, лишь когда блондинистый голубоглазый парень вдруг улыбнулся и сказал:

— Привет. Ты нашелся, сам, представляешь?

Мозги включились, словно Гейба облили ледяной водой, и он сбежал так быстро, как смог. Улетел в тот же день, стер профили из всех социальных сетей, спрятался на родной базе и принялся надеяться, что его не обнаружат.

Он не учел, что альфы не только психи, но и упертые, как бараны, и что Джек заметит на его шее армейские жетоны, так что три месяца спустя отыщет его и переведется туда, где Гейб служит.

Странно, что Джек до сих пор ничего не сделал. Странно, что никак не реагирует на все попытки Гейба вывести его из себя. Глупые попытки, ему бы, наоборот, заткнуться и прикидываться частью обстановки в надежде, что Джек — конец света — Моррисон, самостоятельно уберется отсюда подальше, оставив Гейба в покое.

Шансов на это крайне мало, Гейб видит, каким взглядом Джек на него смотрит, как он принюхивается, как поворачивается, стоит Гейбу оказаться поблизости.

Шансов мало, но они есть. Раз Джек до сих пор не пришел к нему предъявлять права.

Возможно, он Джеку просто не нужен — как Джек не нужен ему самому.

Тоже вряд ли. Кто откажется от бесплатной прислуги и проститутки одновременно, особенно бесправной, как любой омега? Никто, наверное. Сам Гейб отказался бы, но в основном потому, что ему всю жизнь твердили, где именно его место и как именно там с ним будут обращаться. Ничего подобного он никому не пожелает — но с чего бы отказываться альфе, всю жизнь знавшему, что где-то его ждет домашний раб? Из благородства? Альфы таким сроду не страдали, как раз в силу того, что они альфы.

Правда, Гейб не встречал альф с парой вживую, а отдельные личности, без партнера, были вполне ничего — но это по отношению к обычным людям. Омега без пары тоже почти обычный человек.

Хотя ну… Джек здесь уже два месяца и до сих пор не проявлял по отношению к Гейбу особых эмоций. Смотрел, да, принюхивался, порывался познакомиться, перейти на ты, особенно в начале, но после мата в свой адрес тихонько отполз в сторонку и больше не приближался.

Возможно, Гейб ему просто не нравится — Гейб не удивится, если это действительно так. Гейб чуть крупнее Джека, то есть огромный, а омеге положено быть худеньким и хрупким. Гейб старше, профессиональный солдат — это все должно делать его крайне непривлекательным для любого альфы. Джек вряд ли является исключением из этого правила — и слава богу.

Что весело, так это то, что Гейбу временами почти до истерики обидно, что Джек Моррисон, ака его альфа, на него не реагирует. На придирки отвечает ровно, иногда орет, но всегда по делу, по работе, точнее.