Раз-два-три-четыре-пять, я иду тебя искать

Там так мокро, что смазка хлюпает и стекает между ягодиц, ее непривычно много, но Гейб забывает об этом, как только пальцы Джека касаются кожи чуть выше пульсирующей дырки. Этого мало, и Гейб приподнимается, чтобы они скользнули ниже, подается назад, чтобы насадиться на них, но у Джека свои правила игры, и следует он им с маниакальной настойчивостью.

Руки на членах все еще двигаются, быстрее, чем до этого, Джек все еще целует его так, словно трахает, но пальцы на заднице лишь дразнят, едва касаются, исчезают и появляются снова, немного проникают внутрь, чтобы через мгновение опять выскользнуть.

Гейб скулит ему в рот и жмурится, теряется в волнах новых, странных, более чем приятных ощущений, растекающихся по всему телу, дышит урывками — мята, лимон, зеленый чай, — когда получается на секунду отстраниться, прижимается к Джеку, к его коже, влажной даже сквозь футболку, почти плачет, так ему хорошо.

Лучше становится через мгновение, и Гейб не сразу понимает, что в его заднице все же оказались пальцы, два, до упора — непривычно, слишком много, и…

Его чуть не сгибает пополам от первой волны оргазма, хлынувшего откуда-то из живота во все стороны. Он бы упал, но Джек как-то ухитряется его держать и глушить поцелуем жалобные стоны.

Не получается, конечно, Гейб слышит собственный скулеж — и чужие голоса за спиной, — но ему наплевать. Прямо сейчас наплевать на все.

Его трясет, он утыкается лицом Джеку в плечо, вцепляется зубами, чтобы не кричать от подкатившей второй волны, еще более яркой и острой, почти жуткой и абсолютно невыносимой. Возможно, от того, что Джек кончает тоже, хрипло выстонав его имя.

Тихое хриплое «Ге-е-ейб» ставит в сегодняшнем дне жирную и красивую точку, они валятся обратно на шезлонг, Гейб наконец-то разжимает зубы, расслабляется, поворачивает голову и думает, что неплохо было бы сейчас умереть, настолько все идеально.

Джек гладит его по спине и затылку, целует, куда дотягивается, мелко дрожит, улыбается, облизывается, тяжело дышит — и кажется совершенно открытым и беззащитным.

— Я же говорил, что омега — это мексиканец, не блондин! — ржет кто-то где-то сзади.

— Козлы, — вздыхает Джек, тянется за чем-то в сторону и замахивается.

Говоривший ойкает и, судя по звукам, падает с лестницы.

Гейбу ни одной секунды не стыдно.

После такого стыдно просто не может быть. Все слишком правильно, чтобы испытывать какие-нибудь отрицательные эмоции.

Шевелиться лень. Даже дышать лень и моргать, но и спать нельзя.

Джек снова гладит его по затылку и целует:

— Все хорошо?

— Угу.

Отвечать тоже лень. Откуда-то с лестницы в них прилетает пачка влажных салфеток — надо же, какой заботливый кто-то там ходит, — Гейб видит ее краем глаза, но и подбирать ее лень. Надо бы вытереться, они оба в смазке и двойной порции спермы, и после пробуждения будет очень неприятно.

Надо, но лень.

И Гейб, зевнув, закрывает глаза.

Три…

У альф есть как минимум два крупных преимущества: они теплые и большие.

Гейб просыпается на рассвете и мерзнет всеми не прижатыми к Джеку местами.

Он пытается уснуть снова, но быстро понимает, что без шансов: одного, даже большого Джека явно не хватает, чтобы его согреть, так что, поворочавшись пару минут, Гейб поднимается, потягивается и оглушительно зевает.

— М-м-м? — сонно мычит Джек, садится и ошалело хлопает глазами. — Чего ты вскочил?

Уснули они — Гейб смотрит на часы на запястье — часа два назад, после того как отдышались, лениво вытерлись и сожрали последние орехи из миски. Выспаться за такое время нереально, и в голове у Гейба шумит, его колотит, и ему очень хочется в душ, а потом под огромное теплое одеяло.

— Замерз, — сообщает он Джеку. — Яхта вернулась в порт. Пойдем в отель? Или нам надо с кем-нибудь попрощаться?

Джек мотает головой и тоже зевает, трет ладонями лицо, встает, растирает Гейбу руки, целует его за ухом, обнимает, явно стараясь согреть:

— Пойдем, да. Прощаться ни с кем не надо, я тут никого не знаю, ты вроде тоже.

— Почему тогда нас пригласили?

— Так всех приглашали, у хозяина был какой-то праздник, и он, по его же словам, решил нести радость в народ.

Ага, вот как они здесь оказались.

— Тогда пойдем уже. Холодно.

Джек смотрит на него обеспокоенно, но послушно кивает и двигается к лестнице, поймав Гейба за предплечье. Поддерживает, как будто тот может внезапно упасть, ведет по трапу, усаживает на скамейку, пока они ждут такси.

Гейбу бы возмутиться, но ему, как ни странно, поддержка сейчас нужна, потому что самостоятельно он сумел сделать шага три и потом попытался свалиться.

Когда он умудрился заболеть? И с чего? Гейб в принципе болеет редко, но если заболевает, то с ходу тяжело.

— К врачу?