Фандом: Overwatch. А ведь когда-то Гейб считал, что научился не думать о себе, как об омеге, как об изначально бесправном существе, величайшее счастье в жизни которого — это поклонение альфе как святыне. Ему даже казалось, что все обойдется, но потом появился Джек и…
Добавить в моё избранное
270 мин, 22 сек 15314
Гейб медленно поднимает дробовики повыше, готовясь умереть. Он точно знает, что может хоть обстреляться, но толку с этого будет ноль.
Где-то рядом лежит в коме Джек.
Гейб видел, что Дым творил с людьми, последствия этого, точнее, но и их достаточно.
Нет, конечно, может быть, это не Дым украшал коридоры кровью и кишками, но никаких других претендентов на эту славную роль вокруг не наблюдается.
И Гейб понимает, что шансов выжить нет, вообще нет.
И ни у кого в этом зале.
Надо бы отдать приказ об эвакуации, кто-то из Overwatch может успеть сбежать, но от ужаса язык примерзает к небу, омерзительно дрожат ноги, и по спине течет ледяной пот.
«Беги!» — визжит подсознание.
Где-то рядом Джек, и бежать Гейб не имеет права.
Дым стекает к нему, ерошит волосы, гладит лоб и щеки, вроде бы не причиняя вреда, но, может, это оно так пробует еду: а не надо ли посолить.
Гейб отступает на полшага назад, Дым тянется следом и шарахается под потолок, когда Гейб не выдерживает и все-таки стреляет в воздух. Всего один раз, но Дыму почему-то хватает.
Он съеживается, дрожит, как желе, поднимается все выше и убегает — именно так это и выглядит, — проносится над головой Гейба в коридор, по лестнице вниз, пока не исчезает из виду.
Страх проходит, как будто его выключили.
— Твою мать, что это было? — тихо спрашивает кто-то из агентов.
Гейба тянет истерически заржать, но вместо этого он опускает оружие и улыбается сразу всем:
— Доброе утро, дамы и господа. Не скажу, что я рад вас видеть, как и вы меня, но что поделаешь, иногда жизнь не оставляет нам выбора.
Ему никто не отвечает, зато в наушнике хмыкает Ана:
— Что там у вас?
— У нас тут весело. Спускайся и посмотри, и приведи с собой людей: еще агентов, техников, парочку врачей. Только осторожнее по дороге, там все грустно.
Штурм закончился, толком не начавшись, кто-то сделал за них всю работу, и Гейб почему-то вдруг понимает, что им не причинят вреда.
Как будто ему это пообещали, да к тому же и выдали документ с кучей печатей.
Это глупо, очень и очень глупо, но Джек в коме где-то рядом, а со всем остальным можно будет разобраться позже.
Джек где-то совсем близко, но где?
Можно спросить, но Гейб предпочитает отправиться на поиски, оставив часть отряда охранять очкастых и взяв остальных с собой.
Это крайне непрофессионально, надо дождаться Ану, проверить соседние помещения, но… Джек. Гейба тащит вперед, к нему, в конце концов, он тут не из-за чужих тайн, а из-за Джека, и плевать на все остальное.
Скорее всего именно поэтому омег с меткой выгоняют из армии. Лично Гейбу сейчас наплевать на весь белый свет, кроме Джека, и он идет к нему, как на казнь после пыток.
Ощущения наверняка похожие. Обреченное ожидание конца и радость от того, что все вот-вот останется позади, нужно только чуть-чуть перетерпеть.
Где-то тут еще есть Дым, но он куда-то делся, да и с проблемами нужно разбираться по мере их появления.
Наверное, глупость передается половым путем. До встречи с Джеком Гейбу и в голову не пришло бы лезть туда, где прячется неизвестный монстр.
Они выходят в коридор — лаборатории слева и справа, пустые, залитые светом. Ближе к концу коридора начинаются крошечные палаты со стеклянными стенами и дверями. В каждой палате кровать, какие-то медицинские приборы, стойки для капельниц.
На кроватях люди, не то спящие, не то мертвые, на расстоянии не разобрать.
Эдмон Габен, пропал два месяца назад, альфа, двадцать два года, здоров, женат. Муж остался в семье родителей альфы и тихонько сходит с ума.
Эрик Мастерсон, альфа, пропал три года назад, женат, у мужа отобрали детей, сам муж в психушке. Гейб запомнил Мастерсона потому, что женат тот был на сказочной, прямо кукольной красоты омеге.
Какие-то другие альфы, имен Гейб не помнит, а в лицо узнает всех, и у всех них похожие истории — они просто не вернулись когда-то к своим омегам.
А нет, некоторые не вернулись к родителям, например, Маллик, Джон, пропал две недели назад. Он даже в сознании, в отличие от остальных, и к нему Гейб отправляет одного из своих людей.
Джека нет.
Этажом ниже тоже лаборатории и палаты — в одной из них Гейб находит Беса Амари и почему-то долго смотрит в его изможденное лицо, старое, все в морщинах и пигментных пятнах. Ему всего-то пятьдесят, для альфы вообще не возраст, но…
Один солдат отправляется к нему, в наушнике слышно хриплое дыхание Аны, мчащейся сюда, едва получив сообщение.
Гейб не остается ее ждать.
Джек не приходит в себя.
Еще этаж, тот самый, третий подземный.
Там пустой склад и никаких признаков живых людей.
Джек где-то здесь.
Справа чисто, как и слева, впереди дверь в стене.
Где-то рядом лежит в коме Джек.
Гейб видел, что Дым творил с людьми, последствия этого, точнее, но и их достаточно.
Нет, конечно, может быть, это не Дым украшал коридоры кровью и кишками, но никаких других претендентов на эту славную роль вокруг не наблюдается.
И Гейб понимает, что шансов выжить нет, вообще нет.
И ни у кого в этом зале.
Надо бы отдать приказ об эвакуации, кто-то из Overwatch может успеть сбежать, но от ужаса язык примерзает к небу, омерзительно дрожат ноги, и по спине течет ледяной пот.
«Беги!» — визжит подсознание.
Где-то рядом Джек, и бежать Гейб не имеет права.
Дым стекает к нему, ерошит волосы, гладит лоб и щеки, вроде бы не причиняя вреда, но, может, это оно так пробует еду: а не надо ли посолить.
Гейб отступает на полшага назад, Дым тянется следом и шарахается под потолок, когда Гейб не выдерживает и все-таки стреляет в воздух. Всего один раз, но Дыму почему-то хватает.
Он съеживается, дрожит, как желе, поднимается все выше и убегает — именно так это и выглядит, — проносится над головой Гейба в коридор, по лестнице вниз, пока не исчезает из виду.
Страх проходит, как будто его выключили.
— Твою мать, что это было? — тихо спрашивает кто-то из агентов.
Гейба тянет истерически заржать, но вместо этого он опускает оружие и улыбается сразу всем:
— Доброе утро, дамы и господа. Не скажу, что я рад вас видеть, как и вы меня, но что поделаешь, иногда жизнь не оставляет нам выбора.
Ему никто не отвечает, зато в наушнике хмыкает Ана:
— Что там у вас?
— У нас тут весело. Спускайся и посмотри, и приведи с собой людей: еще агентов, техников, парочку врачей. Только осторожнее по дороге, там все грустно.
Штурм закончился, толком не начавшись, кто-то сделал за них всю работу, и Гейб почему-то вдруг понимает, что им не причинят вреда.
Как будто ему это пообещали, да к тому же и выдали документ с кучей печатей.
Это глупо, очень и очень глупо, но Джек в коме где-то рядом, а со всем остальным можно будет разобраться позже.
Джек где-то совсем близко, но где?
Можно спросить, но Гейб предпочитает отправиться на поиски, оставив часть отряда охранять очкастых и взяв остальных с собой.
Это крайне непрофессионально, надо дождаться Ану, проверить соседние помещения, но… Джек. Гейба тащит вперед, к нему, в конце концов, он тут не из-за чужих тайн, а из-за Джека, и плевать на все остальное.
Скорее всего именно поэтому омег с меткой выгоняют из армии. Лично Гейбу сейчас наплевать на весь белый свет, кроме Джека, и он идет к нему, как на казнь после пыток.
Ощущения наверняка похожие. Обреченное ожидание конца и радость от того, что все вот-вот останется позади, нужно только чуть-чуть перетерпеть.
Где-то тут еще есть Дым, но он куда-то делся, да и с проблемами нужно разбираться по мере их появления.
Наверное, глупость передается половым путем. До встречи с Джеком Гейбу и в голову не пришло бы лезть туда, где прячется неизвестный монстр.
Они выходят в коридор — лаборатории слева и справа, пустые, залитые светом. Ближе к концу коридора начинаются крошечные палаты со стеклянными стенами и дверями. В каждой палате кровать, какие-то медицинские приборы, стойки для капельниц.
На кроватях люди, не то спящие, не то мертвые, на расстоянии не разобрать.
Эдмон Габен, пропал два месяца назад, альфа, двадцать два года, здоров, женат. Муж остался в семье родителей альфы и тихонько сходит с ума.
Эрик Мастерсон, альфа, пропал три года назад, женат, у мужа отобрали детей, сам муж в психушке. Гейб запомнил Мастерсона потому, что женат тот был на сказочной, прямо кукольной красоты омеге.
Какие-то другие альфы, имен Гейб не помнит, а в лицо узнает всех, и у всех них похожие истории — они просто не вернулись когда-то к своим омегам.
А нет, некоторые не вернулись к родителям, например, Маллик, Джон, пропал две недели назад. Он даже в сознании, в отличие от остальных, и к нему Гейб отправляет одного из своих людей.
Джека нет.
Этажом ниже тоже лаборатории и палаты — в одной из них Гейб находит Беса Амари и почему-то долго смотрит в его изможденное лицо, старое, все в морщинах и пигментных пятнах. Ему всего-то пятьдесят, для альфы вообще не возраст, но…
Один солдат отправляется к нему, в наушнике слышно хриплое дыхание Аны, мчащейся сюда, едва получив сообщение.
Гейб не остается ее ждать.
Джек не приходит в себя.
Еще этаж, тот самый, третий подземный.
Там пустой склад и никаких признаков живых людей.
Джек где-то здесь.
Справа чисто, как и слева, впереди дверь в стене.
Страница 61 из 73
