Девушку по имени Аннет с ее пятилетнего возраста преследует тень, что не дает той покоя от чувства его взгляда, постоянного присутствия. Четырнадцать лет непроглядного ужаса вели ее к тому знаменательному дню, когда этот страх спас ее от нападения. Однако, эта встреча обернулась для девушки заточением, которому она изо всех сил противостоит. Поймет, а главное примет ли она того, кто как ей казалось, разрушал всю ее жизнь.
Добавить в моё избранное
220 мин, 36 сек 7476
Лишь неустанно хлопала большими глазами, внимательно глядя на меня.
— Что ты делаешь здесь в такое время? — безэмоционально произнес я. Зная брата, что наверняка блуждает по местным паркам, я был уверен, что он и маленькой девочкой не побрезгует.
В ответ на мой вопрос та лишь приоткрыла рот в бесшумном крике, когда я почувствовал, как на мое плече легла широкая ладонь. Когда я обернулся, Оффендер наградил меня широкой ехидной ухмылкой.
— Отличный экземпляр, братишка, подожди меня у выхода, — с какой-то злорадной интонацией произнес насильник и направился в сторону девочки.
Меня прошиб холодный пот от мысли, что он собирался с ней сделать. Обычно мне было все равно, чем и с кем он занимается. Мои деяния были ничуть не лучше, чем его. А привычка закрывать глаза на его пристрастия затесалась в нашей семье уже очень давно. Подпускать его к ней я не хотел, но и выдавать свою обеспокоенность тем более.
— Как омерзительно… — скудно произнес я. — Ты в нее не влезешь, — я старался держаться как можно отстраненнее.
— О, брат, ты мне льстишь, — Оффендер обернулся, его губы растянулись в широкой ухмылке.
— У нас нет на это времени! Твое продолжительное отсутствие обеспокоило «Орден», нам нужно вернуться.
— Да ладно тебе, это много времени не займет. Она очень аппетитная, я быстро закончу! — безликий показал два ряда острых, белых зубов и снова повернулся к девочке, что неловко пятилась назад.
Когда он сделал еще шаг в ее сторону, я, рефлекторно дернувшись, оказался лицом к лицу с ним. Стоя между братом и девочкой я скудно прошипел:
— Времени нет!
В момент, когда брат уже открыл рот, чтобы чем-то мне возразить, со стороны выхода из парка послышался звонкий, обеспокоенный женский голос.
— Аннет! Аннет! Ну, где же ты?! Я просила не отходить от меня! — голос становился громче, она приближалась.
— Вот черт! — брат расстроено вздохнул. — Валим!
С сердца спала тяжкая наковальня. Оффендер направился ко второму выходу из парка. Скрывшись в тени деревьев, я направился за ним. Когда за моей спиной послышался голос девочки, встревожено зовущий мать, напряжение спало. Я нагнал брата, и мы направились по дороге, что вела к лесу. Путь был неблизкий, но мы быстро его преодолели. В лесу я чувствовал себя куда комфортнее, чем в городе. И как только Оффендер там месяцами пропадает?…
До особняка мы добрались в тишине. Когда на подходе к дому я предложил Оффендеру вернуться одному, тот возразил, сказав, что без меня возвращаться вовсе не станет. Когда я упомянул Агнессу, он окончательно запротестовал. Ему явно нравилось смотреть, как я с ней мучаюсь… Повадки наяды были настолько слащавыми и приторными, что даже Трендера от нее воротило, хоть он того и не признавал.
Вечер выдался тяжелый. Только мысли о маленьком создании, что осталось после моего ухода в парке, отвлекали меня от сверлящего взгляда отца, давящего на меня с предложением «Ордена», Марка и висящей у меня на шее Агнессы.
Четыре года назад.
Сегодня был странный день. Она снова плакала в школьном туалете. Я смотрел на нее, не имея ни малейшей возможности утешить, а она закрывала ладонями мокрые от слез глаза и шептала: «Хватит, прошу! Перестань смотреть на меня!». После вновь возвращалась в класс, кое-как приведя в порядок лицо, и садилась за одинокую последнюю парту. Казалось, будто она была белым пятном класса. Никто не замечал ее, даже учитель. Никто, кроме меня.
Она сильно изменилась. Ей уже пятнадцать. Сложно не заметить, как меняется ее тело. Я так же испытывал к ней интерес, как и годы назад, но казалось, что со временем он менялся.
После учебы она затыкала уши наушниками и больше не чувствовала меня. Громкость в них была такой, что прохожие с недовольным лицом оборачивались на нее. Она же шла, не обращая внимания абсолютно ни на кого.
Дома она плакала больше, чем в школе. Успокоительное, что давала ей мать, уже не помогало. Меня это гнетет. Я много раз пытался оставить ее, уйти и не возвращаться, но каждый раз, когда больше нескольких дней не видел ее, мои нервы начинали сдавать. Меня охватывала злость такой силы, что я без разбора подминал под себя любого, кто мне попадался, оставляя от него лишь багровое месиво. Ее глаза привлекали меня больше всего остального. Они были такие живые. Зеленые изумруды ее глаз… Такие похожие на те, что я так любил в детстве.
Пять дней назад.
Совсем скоро ей исполнится девятнадцать. От той малютки, что смотрела на меня своими большими светящимися глазами в парке четырнадцать лет назад почти ничего не осталось. Она сильно выросла, ее тело округлилось, его линии четко отделяли талию от груди и бедер. Я стал замечать это больше, чем обычно. Она спит в майке и шортах, вырезанных из старых летних джинс. Люблю смотреть, как она спит.
— Что ты делаешь здесь в такое время? — безэмоционально произнес я. Зная брата, что наверняка блуждает по местным паркам, я был уверен, что он и маленькой девочкой не побрезгует.
В ответ на мой вопрос та лишь приоткрыла рот в бесшумном крике, когда я почувствовал, как на мое плече легла широкая ладонь. Когда я обернулся, Оффендер наградил меня широкой ехидной ухмылкой.
— Отличный экземпляр, братишка, подожди меня у выхода, — с какой-то злорадной интонацией произнес насильник и направился в сторону девочки.
Меня прошиб холодный пот от мысли, что он собирался с ней сделать. Обычно мне было все равно, чем и с кем он занимается. Мои деяния были ничуть не лучше, чем его. А привычка закрывать глаза на его пристрастия затесалась в нашей семье уже очень давно. Подпускать его к ней я не хотел, но и выдавать свою обеспокоенность тем более.
— Как омерзительно… — скудно произнес я. — Ты в нее не влезешь, — я старался держаться как можно отстраненнее.
— О, брат, ты мне льстишь, — Оффендер обернулся, его губы растянулись в широкой ухмылке.
— У нас нет на это времени! Твое продолжительное отсутствие обеспокоило «Орден», нам нужно вернуться.
— Да ладно тебе, это много времени не займет. Она очень аппетитная, я быстро закончу! — безликий показал два ряда острых, белых зубов и снова повернулся к девочке, что неловко пятилась назад.
Когда он сделал еще шаг в ее сторону, я, рефлекторно дернувшись, оказался лицом к лицу с ним. Стоя между братом и девочкой я скудно прошипел:
— Времени нет!
В момент, когда брат уже открыл рот, чтобы чем-то мне возразить, со стороны выхода из парка послышался звонкий, обеспокоенный женский голос.
— Аннет! Аннет! Ну, где же ты?! Я просила не отходить от меня! — голос становился громче, она приближалась.
— Вот черт! — брат расстроено вздохнул. — Валим!
С сердца спала тяжкая наковальня. Оффендер направился ко второму выходу из парка. Скрывшись в тени деревьев, я направился за ним. Когда за моей спиной послышался голос девочки, встревожено зовущий мать, напряжение спало. Я нагнал брата, и мы направились по дороге, что вела к лесу. Путь был неблизкий, но мы быстро его преодолели. В лесу я чувствовал себя куда комфортнее, чем в городе. И как только Оффендер там месяцами пропадает?…
До особняка мы добрались в тишине. Когда на подходе к дому я предложил Оффендеру вернуться одному, тот возразил, сказав, что без меня возвращаться вовсе не станет. Когда я упомянул Агнессу, он окончательно запротестовал. Ему явно нравилось смотреть, как я с ней мучаюсь… Повадки наяды были настолько слащавыми и приторными, что даже Трендера от нее воротило, хоть он того и не признавал.
Вечер выдался тяжелый. Только мысли о маленьком создании, что осталось после моего ухода в парке, отвлекали меня от сверлящего взгляда отца, давящего на меня с предложением «Ордена», Марка и висящей у меня на шее Агнессы.
Глава 7. Глазами безликого. Часть вторая
POV SlenderЧетыре года назад.
Сегодня был странный день. Она снова плакала в школьном туалете. Я смотрел на нее, не имея ни малейшей возможности утешить, а она закрывала ладонями мокрые от слез глаза и шептала: «Хватит, прошу! Перестань смотреть на меня!». После вновь возвращалась в класс, кое-как приведя в порядок лицо, и садилась за одинокую последнюю парту. Казалось, будто она была белым пятном класса. Никто не замечал ее, даже учитель. Никто, кроме меня.
Она сильно изменилась. Ей уже пятнадцать. Сложно не заметить, как меняется ее тело. Я так же испытывал к ней интерес, как и годы назад, но казалось, что со временем он менялся.
После учебы она затыкала уши наушниками и больше не чувствовала меня. Громкость в них была такой, что прохожие с недовольным лицом оборачивались на нее. Она же шла, не обращая внимания абсолютно ни на кого.
Дома она плакала больше, чем в школе. Успокоительное, что давала ей мать, уже не помогало. Меня это гнетет. Я много раз пытался оставить ее, уйти и не возвращаться, но каждый раз, когда больше нескольких дней не видел ее, мои нервы начинали сдавать. Меня охватывала злость такой силы, что я без разбора подминал под себя любого, кто мне попадался, оставляя от него лишь багровое месиво. Ее глаза привлекали меня больше всего остального. Они были такие живые. Зеленые изумруды ее глаз… Такие похожие на те, что я так любил в детстве.
Пять дней назад.
Совсем скоро ей исполнится девятнадцать. От той малютки, что смотрела на меня своими большими светящимися глазами в парке четырнадцать лет назад почти ничего не осталось. Она сильно выросла, ее тело округлилось, его линии четко отделяли талию от груди и бедер. Я стал замечать это больше, чем обычно. Она спит в майке и шортах, вырезанных из старых летних джинс. Люблю смотреть, как она спит.
Страница 14 из 59
